#Дарвин #ЧарлзДарвин #Эволюция #ПроисхождениеВидов #КлиментТимирязев #ДарвинТимирязев #МГУ
Климе́нт Арка́дьевич Тимиря́зев (22 мая (3 июня) 1843, Санкт-Петербург — 28 апреля 1920, Москва) — русский естествоиспытатель, специалист по физиологии растений, крупный исследователь фотосинтеза, популяризатор и историк науки.
Один из первых в России пропагандистов идей Дарвина об эволюции. Член-корреспондент Петербургской академии наук (1890). Заслуженный профессор Московского университета (1902). Иностранный член Лондонского королевского общества (1911).
Семья
Из старинного дворянского рода Тимирязевых, находившегося на службе у московских царей задолго до петровского времени и, по преданию, происходившего от принявшего крещение выходца из Золотой орды. Родился в 1843 году на Галерной улице в семье участника Отечественной войны 1812 года, начальника петербургского таможенного округа Аркадия Семёновича Тимирязева (впоследствии сенатор и тайный советник) и его второй жены Аделаиды Климентьевны, урождённой баронессы Боде.
Бароны Боде, немецкие аристократы, протестанты, владевшие поместьями в Эльзасе, лишились своих земель в результате Великой французской революции. В результате барон Карл Август Людвиг Фридрих фон Боде (1744—1797), который был женат на знатной англичанке Мэри (Марии) Киннерслей (ум. 1812), из рода Киннерслеев, владевших в Англии имением Локсли-Холл, прибыл в Россию, где был ласково принят Екатериной II и пожалован значительными поместьями. Этот барон Боде был известен в России, как Карл Илларионович Боде. Его сын, Людвиг Карл (Лев Карлович) Боде (1787—1859) был обер-гофмейстером российского императорского двора. Другой сын, Клеменс Филипп Иосиф Боде (1777—1846), в России известный как Климентий Карлович, во время Отечественной войны 1812 года на собственные средства сформировал и возглавил казачий полк, с которым отличился в 1813 году в сражениях при Дрездене, Кацбахе и Лейпциге, после чего в чине подполковника вышел в отставку. Его женой была Шарлотта Гарднер, дочь шотландца, фарфорозаводчика (?). В браке родилась дочь, Аделаида Боде, которая назвала в честь отца-барона сына от брака с Тимирязевым, Климента Аркадьевича.
Родители К. А. Тимирязева
Отец Аркадий Семёнович, в молодости принимавший участие в заграничных походах 1812—1814 гг., был известен своим вольнодумством и честностью. За время блестящей карьеры в таможенной службе он не скопил состояния, в связи с чем с 15 лет Климент сам зарабатывал на жизнь. Первоначальное образование получил дома.
Благодаря матери не только в совершенстве владел немецким и международным языком дворянства — французским — но одинаково хорошо знал язык и культуру русских и англичан. О себе писал так: «Я — русский, хотя к моей русской крови примешана значительная доля английской». Часто посещал Англию, лично встречался с Дарвином, вместе с ним содействовал становлению в Великобритании ранее не изучавшейся там физиологии растений, гордился тем, что благодаря их сотрудничеству последняя работа Дарвина была посвящена хлорофиллу.
Огромное влияние на К. А. Тимирязева оказали его родные братья Василий и Николай, особенно же приобщивший его к занятиям органической химией Дмитрий Тимирязев, статистик и химик, занимавшийся, в числе прочего, хлорофиллом. Другой (единокровный) брат Иван был отцом министра торговли В. И. Тимирязева.
Жена Климента Аркадьевича, Александра Алексеевна Готвальт (1857—1943), была дочерью генерал-майора Алексея Александровича Ловейко (1829-79), служившего в Москве полицмейстером. Когда Александра Алексеевна познакомилась с Тимирязевым, она уже была замужем за Готвальтом, коллегой Тимирязева по Петровской сельскохозяйственной академии. Поскольку Готвальт отказался давать ей развод, Тимирязевы двадцать лет, до смерти Готвальта, прожили в гражданском браке. Их сын, Аркадий Тимирязев, в будущем официозный советский физик, по законам Российской Империи, считался «незаконным сыном» и не имел право носить фамилию отца. Именно поэтому Климент Аркадьевич Тимирязев вынужден был подавать прошение на Высочайшее имя, чтобы ему дозволили усыновить собственного сына. Это прошение было удовлетворено императором в 1888 году. Отец и сын Тимирязевы, увлекавшиеся фотографией, получили на конкурсе в Нижнем Новгороде «серебряный диплом за серию отличных черно-белых диапозитивов, отображающих природу средней полосы, Финского залива, Италии».
Образование
В 1860 году К. А. Тимирязев поступил в Санкт-Петербургский университет на преобразованный в том же году в разряд административных наук и впоследствии ликвидированный по Уставу 1863 года камеральный разряд юридического факультета, потом перешёл на естественный разряд физико-математического факультета, был удостоен золотой медали за сочинение «О печёночных мхах» (не напечатано), курс окончил со степенью кандидата в 1865 году. В 1861 году за участие в студенческих волнениях и отказ от сотрудничества с полицией он был исключён из университета. Ему было позволено продолжать обучение в университете только вольнослушателем через год.
В 1867 году заведовал по поручению Д. И. Менделеева опытной агрохимической станцией в Симбирской губернии, в это время задолго до В. И. Ленина и Г. В. Плеханова ознакомился с «Капиталом» Маркса в оригинале. Считал, что, в отличие от марксистов, он был единомышленником самого Карла Маркса. В 1868 году появился в печати его первый научный труд «Прибор для исследования разложения углекислоты», и в том же году Тимирязев был отправлен за границу для подготовления к профессуре. Он работал у В. Гофмейстера, Р. Бунзена, Г. Кирхгофа, М. Бертло и слушал лекции Г. Гельмгольца, Ж. Буссенго, К. Бернара и др.
Вернувшись в Россию, Тимирязев защитил магистерскую диссертацию («Спектральный анализ хлорофилла», 1871) и был назначен профессором Петровской сельскохозяйственной и лесной академии в подмосковной усадьбе Петровское-Разумовское. Здесь он читал лекции по всем отделам ботаники, пока не был оставлен за штатом ввиду закрытия академии (в 1892 году). В 1875 году Тимирязев получил степень доктора ботаники за сочинение «Об усвоении света растением».
В 1877 году Тимирязев был приглашён в Московский университет на кафедру анатомии и физиологии растений. В 1884—1911, 1917—1920 ординарный профессор кафедры ботаники физико-математического факультета. Заслуженный профессор Московского университета. Сооснователь и преподаватель женских «коллективных курсов» (курсов профессора В. И. Герье, Московских высших женских курсов, положивших начало высшему женскому образованию России и стоявших у истоков Дарвиновского музея, Российского национального исследовательского медицинского университета имени Н. И. Пирогова, Московского государственного университета тонких химических технологий имени М. В. Ломоносова, Московского государственного педагогического университета).
Кроме того, Тимирязев был председателем ботанического отделения Общества любителей естествознания, этнографии и антропологии при Московском университете.
Как и Дарвин, Тимирязев искренне стремился к сближению науки и, как ему тогда представлялось, основанной на разуме и освобождении либеральной политики России (особенно племянника) и Великобритании, поскольку считал и консерваторов, и Бисмарка и следовавших его курсу германских милитаристов врагами интересов и простого народа Англии, и славян, за которых сражались его братья, приветствовал русско-турецкую войну за освобождение славян и вначале Антанту и выступление России в защиту Сербии.
Уже в 1914 году разочаровавшись в мировой войне, Тимирязев через год принял приглашение Горького возглавить отдел науки в антивоенном журнале «Летопись». Горький во многом именно благодаря Тимирязеву привлёк к прямому или косвенному участию в журнале и его коллег-физиологов нобелевских лауреатов Илью Мечникова, Ивана Павлова, и деятелей культуры — Александра Блока (внука «дорогого и любимого учителя» К. А. Тимирязева Андрея Бекетова), Ивана Бунина, Валерия Брюсова, Владимира Маяковского, Сергея Есенина, Ларису Рейснер, Исаака Бабеля, Яниса Райниса, Джека Лондона, Герберта Уэллса, Анатоля Франса, и социалистов разных партий и направлений.
ЦК партии эсеров с сентября 1917 выдвигал кандидатуру К. А. Тимирязева на пост министра просвещения однородного социалистического правительства. Но наблюдая раскулачивание «немцев» (успешно конкурировавших с помещиками крестьян-товаропроизводителей, особенно фронтовиков), закономерные продовольственный кризис и продразвёрстку, отказ Временного правительства передать крестьянам всю помещичью землю, а земле и растениям вернуть крестьян из окопов, К. А. Тимирязев с энтузиазмом поддержал Апрельские тезисы Ленина и Октябрьскую революцию, которая вернула его в Московский университет. Участвовал в работе Народного комиссариата просвещения, а после отмены ВЦИК своих решений об исключении представителей социалистических партий и анархистов из Советов согласился стать депутатом Моссовета, очень серьёзно относился к этой деятельности, из-за которой после заседания сельскохозяйственной секции Моссовета 20 апреля 1920 года простудился и умер.
Похоронен рядом с семьёй и родственниками жены на 13-м участке Ваганьковского кладбища.
По мнению академика В. Л. Комарова, научный подвиг Тимирязева состоит в синтезе историко-биологического метода Дарвина с экспериментальными и теоретическими открытиями физики XIX века, и, в особенности, с законом сохранения энергии.
К этому следует прибавить, что Тимирязев первый ввёл в России опыты с культурой растений в искусственных почвах. Первая теплица для этой цели была устроена им в Петровской академии ещё в начале 1870-х годов, то есть вскоре после появления этого рода приспособлений в Германии. Позже такая же теплица была устроена Тимирязевым на Всероссийской выставке в Нижнем Новгороде.
Тимирязев признавал «громадное значение» результатов самого Г. Менделя и «менделизма», активно использовал «менделизм», сожалея о том, что Мендель публиковал свои работы «в неизвестном журнале» и не обратился вовремя к Чарльзу Дарвину — тогда наверняка бы они с Дарвином его поддержали при жизни, «как и сотни других».
К. А. Тимирязев не отрицал рациональность некоторых идей Ж.-Б. Ламарка: в частности, он подчёркивал, что Дарвин, полностью отрицая главный принцип Ламарка об участии психических и волевых актов в приспособлении к среде, всегда признавал зависимость форм жизни от среды. Тимирязев присоединился к положению английского философа и социолога Г. Спенсера (1820—1903), который утверждал: «или существует наследственность приобретённых признаков, или не существует эволюции». Наследственность приобретённых признаков действительно наиболее ярко проявляется при размножении растений черенками, о чём Вейсман как зоолог не подумал, в ряде случаев при бесполом размножении животных, иногда в результате неотении при половом размножении, даже в норме у млекопитающих наследуются многие особенности химического состава организма матери, её системы иммунитета. Различие между Тимирязевым и Дарвиным, с одной стороны, и креационистами и ламаркистами, включая «советский творческий дарвинизм», с другой, заключается в дарвинистской теории эволюции путём естественного отбора, признающей статистическую возможность наследования некоторых приобретённых признаков и новой наследственной информации, причём, хотя подлинными дарвинистами и категорически отрицается предложенная Вейсманом концепция борьбы за существование между генами в одном организме, механизмы передачи наследственной информации тоже могут эволюционировать.
К. А. Тимирязев так никогда и не простил Достоевскому, даже после его смерти, то, что Сонечка Мармеладова читала труды дарвиниста Лайеля, а Раскольников обосновывал убийство старухи-процентщицы борьбой за существование.
Среди образованного русского общества Тимирязев пользовался широкой известностью как популяризатор естествознания. Его популярно-научные лекции и статьи, вошедшие в сборники «Публичные лекции и речи» (М., 1888), «Некоторые основные задачи современного естествознания» (М., 1895) «Земледелие и физиология растений» (М., 1893), «Чарлз Дарвин и его учение» (4 изд., М., 1898), по характеристике ЭСБЕ, являются «счастливым соединением строгой научности, ясности изложения, блестящего стиля». Выполненный К. А. Тимирязевым перевод на русский язык труда Ч. Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора» отличается высоким качеством, точностью и безукоризненным языком. Книга «Жизнь растения» (9-е прижизненное изд., 1919; переведена на все основные языки Европы) представляет собой образец общедоступного курса физиологии растений. В своих популярно-научных произведениях Тимирязев является горячим защитником и популяризатором дарвинизма и стойким и последовательным сторонником рационалистического (как тогда говорили, «механистического», «картезианского») воззрения на природу физиологических явлений. Он противопоставлял разум оккультизму, мистицизму, спиритизму, инстинкту.