Марина лежала, периодически поглядывая на своего избранника Александра и думала о своей жизни с ним. Мужчина крепко спал, ему было хорошо и уютно, но Марина думала, не знала, как ей жить дальше.
Почти год они вместе, год нежности, заботы, общих планов и… вечного напряжения, тонкой струной натянутого нерва, который грозил оборваться в любой момент.
Семья лишь казалась идеальной
Марина любила Александра всей душой. Он был для неё тем самым, желанным, долгожданным. Его дом, ставший для неё вторым домом, был образцом порядка и уюта.
Он, в свою очередь, был любящим отцом для своего десятилетнего сына, Кирилла, оставшегося с ним после смерти жены от болезни. Марина и Кирилл нашли общий язык – мальчик был смышлёным, тихим и любознательным.
Марина с удовольствием общалась с ним, помогала ему в учёбе, а Кирюша отвечал взаимностью, относился доброжелательно. Её собственный сын, шестилетний Макс, был полной противоположностью - шумный, любопытный, вечно в движении.
Он временно жил у бабушки, матери Марины, потому что их собственный дом, который Марина так тщательно строила, всё ещё оставался недостроенным. И вот тут-то и крылась та самая, зияющая трещина в их идеальном, казалось бы, мире.
Александр, при всей своей внешней обходительности и умении создавать комфорт, обладал большим, по мнению Марины, эгоизмом, который фокусировался исключительно на чистоте и порядке его личного пространства. И её сын, Макс, был для него источником постоянного раздражения.
Вчерашний вечер снова прошел в напряжении. Макс гостил у них всего пару часов, пока Марина отлучалась за забытыми документами.
Недовольство Александра
— Марина, ты видела, что он опять натворил? — голос Александра, обычно мягкий и обволакивающий, сегодня был резок, как удар хлыста.
Марина, которая только что вошла, поставила сумку на пол и обернулась.
— Что случилось, Саша? Он же был совсем недолго.
— Недолго? Он бежал мыть руки после того, как съел яблоко! А ты видела, как он несётся? Топает как конь, капли летят по обоям! Он мне весь коридор забрызгал! И посмотри на пол!
Александр указал на паркет в прихожей, где действительно виднелись крошечные, едва заметные влажные следы.
— Саша, это же ребёнок! Ему шесть лет, — попыталась сгладить ситуацию Марина. — Я сейчас же вытру.
— Дело не в том, чтобы вытереть, Марина. Дело в принципе! Он должен знать, что я хозяин! Мой дом, мои правила. Когда он уходит, я чувствую, будто прошёл ураган. А этот крошечный след, который ты сейчас вытрешь, завтра останется в другом месте. Крошки под столом, руки мокрые после умывания…
Марина тяжело вздохнула. Они уже проходили этот разговор. Сто раз.
Ушла, а затем вернулась
— Ты просишь меня контролировать его до мелочей, Саша. Он не живёт здесь. Он приезжает в гости ненадолго. Я стараюсь, правда.
— Стараешься недостаточно. Ты что, не понимаешь, насколько для меня важно всё это? Мне комфортно, лишь, когда всё по порядку, на своих местах, а не бардак.
А твой сын… он разрушает эту гармонию, сам того не осознавая. Какой же он у тебя невоспитанный!
— Он не разрушает! Он просто ребёнок! — почти крикнула Марина, сдерживаясь, чтобы не уйти. — Ты хочешь, чтобы он при входе снимал обувь, надевал бахилы и мыл руки с антисептиком, а потом ползком добирался до раковины?
— Не будь саркастичной! Но да, определенная степень контроля нужна. Ты же знаешь, как я ценю порядок.
Именно этот эгоизм, возведенный в абсолют, стал их главным камнем преткновения. Марина любила его до боли, но его неспособность принять её сына, его откровенное раздражение его присутствием, съедало её изнутри.
Они уже расставались. Спустя полгода отношений, когда напряжение стало невыносимым, Марина собрала вещи. Но через месяц Александр пришёл, моля о втором шансе.
— Прости меня, я был неправ. Я просто не умею делить пространство, я привык жить один. Но я люблю тебя. Давай договоримся: когда мы будем жить в твоем доме, все изменится.
Твой дом — твои правила, твоя территория. Там будет твоя мебель, и ты будешь хозяйкой. Я смогу адаптироваться к твоему ребёнку, потому что это будет наш общий дом, а не только мой идеально чистый.
Марина, ослепленная надеждой и любовью, поверила. Они дали друг другу ещё один шанс, с условием: переезд, когда её дом будет готов, решит всё.
Обманутые ожидания
Чтобы проверить эту гипотезу, они решили провести совместный отпуск. 2 недели в домике у озера - идеальная возможность сблизиться в нейтральной обстановке, все вместе: Александр, Кирилл, Марина и Макс.
Отпуск превратился в сплошное недоразумение. В первый же день Макс, воодушевленный природой, принес в домик мокрые ветки.
— Макс, милый, пожалуйста, не неси ветки в дом. Они оставляют следы на деревянном полу, — вежливо попросил Александр.
— Хорошо, дядя Саша, — Макс послушно вышел, а через пять минут вернулся с шишкой.
— Дядя Саша, смотри, какая большая!
— Макс, ты опять занес что-то? — Александр вскочил. — Ты же только что вышел!
— Я только шишку! — обиженно сказал мальчик. Александр посмотрел на Марину с укором. Кирилл, сидящий в углу с книгой, поднял голову.
— Пап, а я не оставляю следов. Я сразу вытряхиваю ботинки.
Это замечание, сделанное невинным тоном, прозвучало как обвинение в адрес Миши.
— Вот, видишь, Кирилл понимает, — сухо ответил Александр. — Он уже взрослый.
Вечером, когда дети ушли спать в соседнюю комнату, Марина попыталась поговорить с Александром.
Нужно поговорить
— Саша, это ужасно. Ты все время ставишь их в оппозицию. Кирилл чувствует, что должен быть примером, а Макс чувствует себя нежеланным.
— Марина, я не ставлю их в оппозицию. Я просто показываю, как нужно вести себя в приличном обществе. Мне кажется, твой сын не умеет себя вести. И не говори ерунды, я к нему нормально отношусь, но он такой неряшливый.
— А если я скажу тебе, что не смогу жить с тобой, если ты не научишься принимать его?
— Тогда, видимо, мы не сможем жить вместе, — спокойно ответил Александр, а затем продолжил: — Я не изменюсь, Марина, моя потребность в порядке — это часть меня. Если бы твой сын вёл себя прилично, проблем бы не было.
Дни отпуска тянулись, как резина. Если дети оставались наедине, они либо молчали, либо начинали перебранку из-за игрушек. Если Александр видел Макса, он тут же начинал “дрессировку”:
— Марина, он опять положил грязные руки на спинку кресла? — Саша, он просто облокотился! — А ты видела, как он ест суп? Он черпает ложкой, не выравнивая её. Все крошки и брызги летят мимо рта, весь как свинья. Ты вообще его воспитанием занимаешься?
Однажды Марина заметила, как Александр, пока Макс спал, оттирал тряпкой невидимую пыль с его мягкой игрушки. Это зрелище потрясло её до глубины души.
Он не просто требовал чистоты, он ненавидел саму идею беспорядка, которую олицетворял её ребенок.
Последний день отпуска
В последний вечер отпуска они сидели на веранде. Кирилл и Макс играли в настольную игру на полу, мирно, что было редкостью.
— Послушай, Саша, — начала Марина, чувствуя, как внутри всё похолодело, — я больше не могу так жить. Я устала разрываться между твоими требованиями и потребностями моего сына.
Александр нахмурился.
— А я смогу, если твой сын будет нормально себя вести. Ты должна его приучать к дисциплине и порядку.
— А может дрессировать? Ты нервничаешь из-за того, что он просто сидит на твоём ковре. Что будет, когда он начнет бегать или строить крепость? Ты готов любить меня, но ты не готов принять часть меня – моего сына.
Александр помолчал, скрестив руки на груди.
— Хорошо. Допустим, ты права, мы расстаемся из-за ерунды?
— Макс не ерунда, он мой сын, а ты его не любишь, потому он так тебя раздражает.
Ты требуешь от меня выбора, который я не хочу делать. Я люблю тебя, Саша, но я не могу выбирать между тобой и тем, что мне дорого. А ты не можешь принять меня без того, что мне дорого.
Мужчина промолчал, в тот вечер они больше к этому разговору не возвращались. Да и в последующие дни общались друг с другом сухо, короткими фразами. Александр относился к Максу точно также, как и раньше.
Нелюбовь к пасынку
Марине было неприятно наблюдать, как легко Александр отметает желания её сына, даже в мелочах. Дело было не в любви к порядку, мужчину раздражал пасынок. По этой причине он его постоянно "строил", дрессировал как собаку.
— Всё, Саша, — Марина встала и холодно посмотрела на сожителя, — Я думаю, нам нечего больше обсуждать, мы расстаёмся. Ты не любишь Макса, потому и постоянно к нему цепляешься.
Александр побледнел.
— Ты серьёзно? Мы же можем все исправить!
— Нет, не можем. Я поняла. Даже если бы я наняла клининговую службу, которая бы каждый час приезжала и убирала за Максом, ты бы нашёл, к чему придраться. Он бы дышал слишком громко или его волосы падали бы на твой дорогой паркет.
— Так нельзя, Марина!
— Нельзя — это постоянно придираться к ребёнку и требовать от меня, чтобы я постоянно извинялась за моего сына, естественное в его возрасте. Макс энергичный, но не гиперактивный, не хулиганит, а ты раздуваешь из мухи слона.
Приняла решение
Кирилл, понимая, что происходит нечто важное, подошел к отцу и обнял его за ногу.
— Папа, а почему тётя Марина уходит?
Марина почувствовала укол в сердце, глядя на Кирилла. Он был хорошим мальчиком, но он был частью этой проблемы.
— Мы с папой больше не будем вместе, Кирилл, но ты мне всё равно очень нравишься. Если хочешь, мы сможем потом общаться, созваниваться по телефону.
Александр зло сверкнул глазами: "Ты рушишь нашу жизнь из-за своей глупости и недалёкости! Теперь понятно, почему тебя бросил муж и не хочет платить алименты. Что взять с женщины, которая даже сына нормально воспитать не сумела?"
Марина проигнорировала обидные слова, а затем подошла к двери.
— Я поживу пока у мамы. За вещами приеду позже.
— Ты серьёзно? Ну извини, наговорил, я просто подколоть тебя хотел. Прости сказал глупости. Давай начнём сначала... Или ты готова перечеркнуть целый год наших отношений, бросить всё?
— Я ничего не бросаю, Саша, я просто выбираю себя и своего сын. А ты выбрал свой порядок, комфорт и это тоже твое право. Мы с тобой разные люди, поэтому расставание - лучший вариант и для тебя и для меня.
Благодарю вас, уважаемые читатели, за интерес к статье и моему каналу! Подписка, комментарии, лайки приветствуются. Вас ожидает много интересного!