Думал, в этой части написать про то, как мы, экипаж, добываем пропитание в небесах. Про те самые бутерброды, каши и заветные невостребованные наборы с рейса. Но вспомнилась одна история, которая раскрывает кухню нашей работы с совершенно неожиданной стороны. Речь даже не о пассажирском меню, а о том, что едят те, кто впереди – пилоты.
Вы, наверное, думаете: ну, кормят их, наверное, получше нашего, бортпроводников. Или наоборот – строго по пайку. Ан нет. Тут действует правило, о котором простой пассажир и не догадывается. Правило железное, прописанное в инструкциях и отточенное десятилетиями авиационной безопасности. И звучит оно так: командир и второй пилот не имеют права есть одно и то же блюдо.
Да-да, вы не ослышались. Если капитан заказал на обед курицу, то его помощник должен выбрать рыбу, пасту или что угодно ещё. А если второй пилот первым потянулся к салату «Оливье», то командир безропотно берет «Цезарь». Это не прихоть, не гастрономическое разнообразие ради удовольствия. Это – один из кирпичиков в фундаменте безопасности.
Объяснение простое и, если вдуматься, пугающе логичное. Представьте, что на борту случается что-то из ряда вон: пищевое отравление. Симптомы – слабость, тошнота, дезориентация. Для человека на земле это тяжело, а для того, кто ведет сотни тонн металла на десятикилометровой высоте – смертельно опасно. Если оба пилота съедят одинаковое «неблагополучное» блюдо, экипаж может выйти из строя полностью. Катастрофа в чистом виде. А вот если отравится только один, второй, даже если ему будет нелегко, сможет взять управление на себя, связаться с землёй и посадить лайнер.
Это правило – не просто строчка в мануале. Это часть нашей, летной, культуры. Я помню, как в одной из первых своих командировок в Когалым, наблюдал за этим ритуалом. После того, как мы, бортпроводники, разнесли пассажирам их ужины, настала наша очередь и очередь пилотов. Я занес в кабину их подносы.
– Сергей Иванович, вам, как всегда, рыбу? – спросил я командира, уже зная его предпочтения.
– Рыбу, – кивнул он.
Второй пилот, молодой парень Андрей, тут же посмотрел на меню. – Значит, мне сегодня мясо по-французски. Отлично, как раз не люблю эту треску.
Они сказали это абсолютно буднично, даже с долей легкого подтрунивания друг над другом. Но в этой обыденности сквозила серьёзность. Это был не выбор, а необходимость. Та же, что заставляет их дважды перепроверять каждый прибор. В тот момент, щёлкая потом семечки на кухне аэропорта в ожидании обратного рейса, я впервые по-настоящему осознал вес нашей работы. Мы все – от командира до самого молодого бортпроводника – звенья одной цепи. И даже такая, казалось бы, мелочь, как выбор между курицей и рыбой, на самом деле – проявление высочайшей ответственности.
Так что, в следующий раз, летя куда-нибудь из Москвы в Сургут или обратно, знайте: там, в кабине, сидят два человека, которые намеренно едят разную еду. Не потому что шеф-повар так решил, а потому что их главная задача – довести вас до места. Целиком и полностью. И их обед – это часть полётного задания. Без шуток.
