Эта история началась в лифте, где столкнулись три судьбы: величественная Татьяна Доронина, её супруг Борис Химичев и случайная попутчица — юная, привлекательная девушка. Борис, мужчина видный и статный, невольно задержал взгляд на незнакомке. Этого мгновения оказалось достаточно для Татьяны Васильевны. Не проронив ни слова, Доронина резко развернулась и, когда девушка собиралась выйти, со всей пролетарской мощью отвесила ей пинок. Бедняжка пулей вылетела на этаж, а ошеломлённый супруг лишь смог выдавить:
«Ну зачем ты так?».
Ответ последовал незамедлительно:
«А куда ты таращишься?».
Царица и бунтарь: начало бурного романа
Их непростая история любви начала свой отсчёт в 1967 году. Бориса Химичева пригласили на кинопробы к картине «Ещё раз про любовь». Увидев Доронину, актёр был поражён: перед ним предстала истинная царица. Однако этот восторг мгновенно разбился о суровую реальность. Актриса окинула претендента взглядом, которым обычно оценивают залежалый товар, и сквозь зубы произнесла: «Добрый день». После чего демонстративно отвернулась.
Химичев покинул павильон в ярости, хлопнув дверью и прокричав, что с этой «цацей» не выдержит и десяти минут. Но актёрская среда удивительно тесна. Вскоре Татьяна Доронина пришла служить в Театр имени Маяковского, где уже работал Борис. Режиссёры, словно по иронии судьбы, поставили их в пару в спектакле «Да здравствует королева, виват!». Она воплощала образ Елизаветы, он — её фаворита лорда Дадли. На сцене ему приходилось целовать её руки и обнимать. Постепенно, вопреки первоначальной неприязни, они начали по-настоящему влюбляться друг в друга.
К 1973 году Доронина уже была свободна от брака с Эдвардом Радзинским. Переломный момент наступил на гастролях в Новосибирске. Химичев решился признаться в своих чувствах, и она тут же поставила ультиматум: либо немедленно ЗАГС, либо прощание навсегда. Никаких полумер. Он согласился, хотя уже тогда осознавал расстановку сил: командовать в этом доме будет она.
Качели страсти и уязвлённое самолюбие
Совместная жизнь Дорониной и Химичева напоминала эмоциональные качели. Один день они могли бить сервизы в пылу ссоры и разъезжаться по разным квартирам, а на следующий — наслаждаться обществом друг друга, молча обнимаясь на кровати. Борис особенно ценил моменты, когда Татьяна, поджав ноги, читала на диване или в простом халатике занималась уборкой. Сама актриса признавала, что из всех её мужей именно Химичев был самым хозяйственным и нежным. Однако даже это не могло спасти их бурные отношения.
Бориса изводило положение «тени Великой актрисы». Всякий раз, когда их видели вместе, люди шептались:
«Смотрите, Доронина! А это кто? А, муж…».
Уязвлённое самолюбие требовало реванша. На гастролях Борис пускался во все тяжкие, завязывая романы со стюардессами и консьержками, отчаянно пытаясь доказать самому себе свою значимость. Доронина догадывалась о его похождениях, хранила молчание, но всё неизменно заканчивалось очередным скандалом и временным расставанием.
Возвращение «блудного мужа» всегда проходило по одному и тому же сценарию. Татьяна звонила ему в театр и вкрадчиво просила:
«Мама передала вкусности, помоги донести сумки».
И он, внутренне чертыхаясь, снова шёл в её сети.
Неожиданный финал и новая глава
Конец их отношений наступил в поезде. Они встретились в Ленинграде и отправились домой в Москву в одном купе. Борис провёл в командировке месяц, и за это время в жизни его жены произошли кардинальные изменения. Под стук колёс она сообщила, что, пока его не было, она приняла предложение руки и сердца от другого мужчины. «Прощались» они всю ночь, кидаясь друг в друга едой и крича. А утром на перроне её уже встречал чиновник Роберт Тохненко.
Тернистый путь к собственному «я»
Борис Химичев, который так убедительно играл князей и лордов на сцене, на самом деле был родом из села Баламутовка. До пятнадцати лет он доил коров в колхозе. Фамилия Химичев досталась ему от отчима. Родного отца он никогда не знал; мать ушла из жизни во время аборта, когда Борису было всего двенадцать, унеся тайну об отце с собой в могилу. Бабушка лишь намекала, что заезжий молодец был «благородных кровей», поэтому, мол, внук и уродился таким «породистым».
Личная жизнь актёра до встречи с Татьяной Дорониной была весьма насыщенной и порой трагикомичной. Студенческий брак, заключённый на чердаке театра, продлился всего пару месяцев. Ещё одна история произошла в Тбилиси, где он решил ухаживать за местной красавицей, а её «горячая» родня заставила его жениться. Тот союз продержался ровно пять дней.
Осада сердца «серого кардинала»
К 1987 году Борис Химичев был известным, но одиноким и совершенно неухоженным мужчиной. Именно таким он однажды зашёл в маленький особняк в центре Москвы, где работала Галина Сизова. Она принадлежала к совершенно иному миру: правительственный гид, водившая экскурсии для Брежнева и иностранных делегаций.
Химичев пришёл по делам к начальнику Галины. Та вежливо предложила ему чай. Как позже вспоминал актёр, стоило ей повернуться и летящей походкой направиться к двери, как его накрыло осознание:
«Это она — та самая».
Так началась долгая осада.
Борис оставлял цветы у двери её квартиры, целыми днями дежурил у подъезда. Галина, привыкшая к ухаживаниям политиков, поначалу смотрела на актёра скептически.
«Какой-то дурак из деревни»,
— говорила она своей бабушке.
Её смущали мелочи: он постоянно ходил в одной и той же чёрной рубашке, старых, потёртых штанах и за столом не пользовался ножом, помогая себе пальцами или вилкой.
«Манеры пастуха!»
— возмущалась она.
«Зато внешность лорда»,
— мудро парировала бабушка.
Штормовое море и наряженная ёлка: путь к счастью
Химичев шёл ва-банк, не жалея сил и средств. Однажды, когда Галина с родными отдыхала в Ялте, он приехал туда и повёз её семью на морскую прогулку. Внезапно налетел ветер, сорвав с головы Галины шляпу. Не раздумывая ни секунды, народный артист сиганул с борта в штормовое море. Пассажиры ахнули. Шляпу он спас, хоть она и размокла, и с большим трудом поднялся обратно на судно.
В другой раз, перед Новым годом, в дверь Галины позвонил незванный гость. На пороге стоял огромный Дед Мороз. Он ввалился в квартиру с роскошной, уже наряженной ёлкой, которую привёз в фургоне вместе с другом. Только по голосу хозяйка узнала своего настойчивого поклонника Бориса.
Они поженились летом 1988 года. Борис был пятым мужем Галины, а она его пятой официальной женой. Венчались они впервые, решив, что этот союз будет навсегда. С Галей, или «Галюшей», как он её ласково называл, Химичев наконец-то почувствовал себя по-настоящему счастливым.
Невидимая опора и семейная идиллия
Если Доронина требовала служения, то Галина мягко, но уверенно им управляла. Она была его «серым кардиналом»: не вмешивалась в творчество, но решала все остальные вопросы. Именно она, используя свои связи, добилась для мужа звания Народного артиста, минуя Заслуженного, потому что считала несправедливым, что у него в 60 лет нет наград.
Она взялась за его гардероб. Потёртые штаны отправились в утиль, а в шкафу появились смокинги, бабочки и бархатные сюртуки. Когда они выходили из дома, соседи прилипали к окнам: шёл король со своей королевой. За быт, как ни странно, отвечал сам «король». Химичев оказался кулинаром от бога. Он квасил капусту, коптил рыбу, жарил шашлыки. Стоило жене приподняться с кресла, он летел на кухню:
«Сиди, я всё сам!».
По утрам, пока она спала, он готовил ей завтрак и подавал в постель.
В девяностые годы Химичев впал в депрессию. Режиссёры перестали приглашать его в кино, а в театре спектакли ставили крайне редко. Галина, человек действия, стала его продюсером. Она нашла деньги на фильм «Князь Юрий Долгорукий», где её муж сыграл главную роль. Когда финансирование закончилось, она, не дрогнув, заложила их вторую квартиру, чтобы доснять картину.
Общих детей у них не было, но Борис обожал дочь Галины от прошлого брака и с невероятной силой любил внука Дениса. Он возил его в сад, играл с ним, ползая по ковру, и гордо называл себя дедом. Жизнь, казалось, сложилась идеально. Но была одна деталь, которая не вписывалась в эту идиллию…
Тени прошлого и горькая правда
Уже после ухода Бориса Химичева из жизни разразился настоящий скандал. На телевидение пришли женщина по имени Лида и её дочь Дарья, заявившие о праве на наследство. Родные Бориса Петровича этих женщин знали.
Эта история тянулась из прошлого, из времён разрыва с Дорониной. Лида была просто поклонницей, «медсестрой», как Химичев её называл, которая помогала ему во время болезни. О романе речи не шло, но женщина хотела ребёнка «для себя» и обещала ничего не просить. Когда девочка подросла, Химичев всё рассказал Галине. Её реакция была мудрой:
«Я выходила за холостого и бездетного. Это твоя прошлая жизнь, меня она не касается».
Она не запрещала ему общаться с внебрачной дочерью, но в их семейный круг эту тему не пускала.
Борис помогал дочери: передавал ей заграничные вещи через падчерицу, купил машину, но близкими людьми они так и не стали. Он жаловался падчерице Елене:
«Встречусь, дам денег, а говорить не о чем. Чужие они…».
Последние испытания и прощание
Последние годы семейного счастья омрачила тяжёлая болезнь. У Галины начал прогрессировать Альцгеймер. Сильная, волевая женщина медленно угасала, бродя по дому и прижимая к груди сумочку с некими «ценностями», которых на самом деле не существовало. Химичев стал её сиделкой. Он кормил жену с ложечки, когда у неё перестали двигаться руки, читал ей книги, мыл и водил на прогулки в ближайший парк.
Когда её не стало, Борис морально ослаб. Падчерица запомнила страшный телефонный звонок ранним утром — не голос, а вой раненого зверя:
«Лялечка, мамы больше нет…».
Полгода он пил по-чёрному, не желая жить.
Спасение пришло в виде юбилея артиста. На праздник он пригласил даже Татьяну Доронину. Она пришла с молодым спутником. Увидев их, Химичев не удержался от «шпильки»:
«Специально его привела? Чтобы я ревновал? Это в твоём репертуаре».
Но когда они выпили по первой рюмашке, посмотрели друг на друга, оба прослезились. Спустя 31 год старые обиды показались глупостью, и они снова начали общаться, но теперь как друзья.
Вскоре после юбилея врачи обнаружили у Бориса Химичева опухоль мозга. Сгорел он быстро, за несколько месяцев. И именно в эти дни на даче в Жаворонках снова появились тени прошлого. Дарья и её мать стали приезжать к умирающему. Помощница артиста по хозяйству пыталась их не впускать, но натыкалась на скандалы и угрозы вызвать милицию. Пока актёр лежал беспомощный, дочь делала снимки у его постели и записывала его бред на диктофон, чтобы потом предъявить это на ток-шоу как доказательство их близости.
Падчерица Елена, стараясь не устраивать сцен, однажды пригласила их на чай. Разговор не клеился. Лида рассказывала про постоянные визиты отца, Елена молча слушала, понимая, что при живой матери и здоровом отчиме эти женщины на пороге не появились бы. Борис Химичев уходил, разговаривая с единственной женщиной, которая была для него всем. В бреду он смотрел в дверной проём и спрашивал:
«Галя, Галюша, ты пришла за мной?».
На кладбище Дарья отказалась идти на поминки, сказав, что хочет побыть с отцом наедине. На самом деле — ждала телекамер, чтобы картинно поправить ленточки на венках для эфира. Она играла роль любящей дочери, надеясь получить наследство, но в итоге всё досталось падчерице Лене.
А в опустевшем доме в Жаворонках осталась собака Найда. Когда-то Химичев подобрал её, дрожащую, на бензоколонке. Странная помесь таксы и спаниеля. Он назвал её «Рыбкой». Умирая, он больше всего просил не усыплять её. Теперь, когда падчерица приезжает в дом, Найда бросается к ней со всех ног. И Елена ловит себя на том, что каждый раз приветствует собаку теми же словами, что и ушедший отчим:
«Привет… Рыбка моя».
Что вы думаете о такой сложной и драматичной судьбе Бориса Химичева? Поделитесь мнением в комментариях.