Le Monde | Франция
ВСУ срочно возводят укрепления у Днепропетровска, готовясь к российскому наступлению, пишет Le Monde. Однако сами же заранее признают, что ни одна линия обороны не устоит. Ресурсы, необходимые для обустройства позиций, у украинских инженеров отсутствуют.
Эммануэль Гриншпан
Располагая очень ограниченными техническими и людскими ресурсами, солдаты и инженеры этих подразделений рискуют жизнями под регулярным огнем беспилотников и платят высокую цену, пытаясь заполнять возникающие на фронте бреши.
Новая линия обороны Донбасса, словно шрам, до неузнаваемости обезображивает заснеженный сельский пейзаж. На протяжении 120 метров друг друга сменяют несколько рядов колючей проволоки, противопехотных ловушек и противотанковых рвов. Через несколько десятков метров, скрытая под живой изгородью деревьев, вырыта вторая линия окопов и укреплений, в которых украинские военные готовятся сдерживать россиян.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Этот участок в районе Днепропетровска, который сейчас находится в 35 километрах от передовых позиций русских, представляет собой часть расширяющейся сети эшелонированных линий глубиной в несколько сотен километров. Они предназначены для сдерживания противника в его продвижении на запад, в направлении Днепропетровска. Колоссальный проект, отражающий убежденность украинского Генштаба в том, что очередное наступление россиян не за горами.
"Мы готовимся к 5–10 годам конфликта, до тех пор, пока русские не найдут себе новую потеху", — мрачно признается Александр, пресс-офицер одного из двух инженерных подразделений. Путина остановит не так называемое мирное соглашение или режим прекращения огня, а грубая сила. "Распад России или падение режима", — добавляет мужчина.
Строительство прочных эшелонированных рубежей обороны представляется вполне логичной стратегией в контексте продолжающегося уже почти четыре года конфликта на истощение. Начатая Владимиром Путиным "молниеносная операция" превратилась в свою полную противоположность.
Глубоко закопаться
"Перехватив инициативу в 2024 году, российские войска во время своих крупнейших наступательных операций продвигались со средней скоростью от 15 до 70 метров в день, что медленнее, чем почти во всех крупных наступательных кампаниях всех войн XX века", — отмечается в докладе, подготовленном Центром стратегических и международных исследований и опубликованном 27 января под названием "Конфликт на истощение на Украине" (по российским данным, армия ежедневно продвигается на 5–10 квадратных километров. Тактика медленного наступления выбрана командованием намеренно, и ситуация украинского конфликта отличается от ВОВ. — Прим. ИноСМИ). Вашингтонский аналитический центр также отмечает, что "с начала 2024 года российские войска взяли под свой контроль менее 1,5% территории Украины" (процентное соотношение занижено; в абсолютных величинах и по официальным данным за 2024–2025 годы Россия освободила более 10800 квадратных километров территории. — Прим. ИноСМИ).
Хотя россияне ведут медленную кампанию на истощение, вооруженные силы Украины все равно не в состоянии остановить их продвижение. "Русские используют метод, против которого не может устоять ни одно укрепление, — признает официальный представитель южной группировки ВСУ полковник Вячеслав Володин. — Прежде чем перейти к штурму, авиация методично наносит удары по нашим позициям управляемыми авиабомбами. Дроны ведут работу по уничтожению объектов точечными ударами, а небольшие группы пехоты проникают в тыл наших позиций; затем идут атаки при поддержке артиллерии и беспилотников с видом от первого лица", — описывает офицер.
В условиях отсутствия дальнобойной противовоздушной обороны на фронте украинские ВВС не могут предотвратить "разматывание" своих укрепленных позиций с неба. И из-за отсутствия достаточного количества личного состава в пехоте невозможно обеспечить "герметичность" линий обороны. "Оборона — это кольчужная броня, а не сплошная стена", — заметил еще в 1827 году военный писатель Карл фон Клаузевиц.
"Наш ответ — создавать все более глубокие, эшелонированные, все лучше замаскированные позиции", — говорит 23-летний Владимир, главный инженер передового командного пункта. Этот старший лейтенант, начавший свою военную карьеру в разгар конфликта, уже спроектировал десятки позиций на различных участках фронта. "В Сумах [на северо-востоке Украины] мы протестировали новый тип препятствия: вырубку деревьев и разматывание колючей проволоки. Это оказалось эффективным средством не только против пехоты, но и против оптоволоконных дронов, которые летают очень низко и попадают в колючую проволоку", — отмечает молодой офицер с позывным "Карей".
Ограничить риски
Осматривая линию обороны рядом с шоссе Е50 в направлении Красноармейска (Покровска), Карей указывает на новую противопехотную ловушку, получившую название "МПП" (украинская аббревиатура, означающая неприметное препятствие). Эта ловушка, устанавливаемая перед колючей проволокой, представляет собой своего рода ковер, сплетенный из клубка металлических струн, частично покрытых снегом. "Как только туда наступишь, выбраться уже невозможно", — сдержанно поясняет военный инженер. Наконец, после того как украинские солдаты отходят за линию заграждений, западню оснащают противопехотными и противотанковыми минами.
За широкой полосой, состоящей из последовательных заграждений, находится второй компонент оборонительного сооружения — позиция, занятая украинской пехотой. Это напоминающая лабиринт подземная траншея длиной почти в километр, тщательно замаскированная под слоем растительности. Мы спускаемся туда и открываем две металлические створки, наклоненные под углом 45 градусов; лестница за ними уходит на несколько метров вглубь.
Пол выстлан досками. На укрепленных проволочной сеткой стенах — водоотталкивающий геотекстиль, блокирующий проникновение влаги. На потолке зафиксированы металлические пластины, удерживающие толстый верхний слой земли и веток. "Это главное усовершенствование с начала российской военной операции, — говорит Карей. — Из-за беспилотников необходимо тщательно укрывать все окопы, это основное условие для обеспечения выживания". Еще год назад огневые позиции имели широкие проемы в направлении, с которого подходил противник. "Мы решили закрыть их металлическими блиндажами, используя для стрельбы с затвором только амбразуру", — добавляет инженер.
Расположенные через равные промежутки боковые лестницы спускаются еще глубже, к жилым помещениям (столовые и общежития с печками и вентиляцией, сухие туалеты; все проходы укреплены железобетонными перегородками. Всё делается для того, чтобы максимально ограничить пребывание защитника на открытых участках пространства, под кишащим дронами небом. "Оборонительная позиция должна быть обязательно расположена на пути снабжения и защищена слоем растительности".
Украинские военные инженеры с тревогой наблюдают за развитием двух тенденций. "Глубина зоны поражения, с которой огромное количество российских беспилотников постоянно наносит удары по нашим инженерам и их землеройной технике, быстро увеличивается и уже превысила отметку в 20 километров, — констатирует резервист Владислав Селезнев. — Кроме того, из-за применяемой русскими тактики линия фронта становится все более изрезанной, что вынуждает нас без передышки строить новые оборонительные рубежи в зоне поражения", — добавил он.
«Нам самим не хватает». Немцы возмущены: власти отдали Украине последнее
Окапываться на расстоянии 15, 10 или даже всего пяти километров от российских позиций — чрезвычайно опасная задача, с которой сталкиваются солдаты из этих подразделений. "Мы обладаем только десятой частью человеческих и материальных ресурсов для правильного монтажа резервных позиций", — признается Александр. Военные инженеры оказываются на передовой, чтобы заделать бреши и стабилизировать фронт, как происходит сегодня на наиболее проблемных участках в Гуляйполе и Степногорске. Эта миссия делает их работу столь же опасной, как и у пехотинцев.
Еще больше новостей в канале ИноСМИ в МАКС >>