В истории холодной войны есть конфликты, которые выглядят почти парадоксально. Один из самых ярких примеров – война в Огадене 1977-1978 годов, где Советский Союз оказался в необычном положении: он был вынужден выбирать между двумя государствами, официально строившими социализм, и в итоге поддержал одного коммунистического союзника против другого. Этот конфликт стал не только региональной войной в Восточной Африке, но и показал пределы «социалистической солидарности» в реальной политике.
Африканский Рог: конфликты и революции
Регион Африканского Рога – Эфиопия, Сомали и прилегающие территории – давно был зоной напряжения. Огаден, обширный и малонаселённый район на востоке Эфиопии, населён преимущественно сомалийцами. Ещё в колониальную эпоху он стал предметом споров, а после деколонизации превратился в символ «незавершённого национального объединения» для Сомали. Для сомалийского государства идея «Великого Сомали» – объединения всех сомалийских земель (в числа которых сама Сомали, южная часть Джибути, северные приграничные районы Кении и эфиопский регион Огаден) – была почти национальной идеологией. Огаден в этой логике воспринимался как «оккупированная территория». Эфиопия же считала регион неотъемлемой частью своей многовековой государственности.
Парадокс войны в Огадене заключается в том, что к середине 1970-х и Эфиопия, и Сомали объявили себя социалистическими государствами и ориентировались на СССР. Как это произошло? В Сомали ориентация на советскую военную и экономическую помощь началась практически сразу после обретения этой страной независимости в 1960 году, а после военного переворота 1969 года, когда власть в стране захватил Мохаммед Сиад Барре, эта тенденция только усилиласб. Он провозгласил курс на «научный социализм», национализировал ключевые отрасли, начал кампании по ликвидации неграмотности и активно сближался с Советским Союзом. В 1970-е годы Сомали считался одним из главных советских союзников в Африке: в нем в огромных количествах присутствовали советские военные советники, осуществлялись поставки вооружений (которые затем нашли широкое применение в ходе гражданской войны), база ВМФ СССР располагалась в порту Бербера. Эфиопия же долгое время была союзником США, но в 1974 году монархия Хайле Селассие рухнула. К власти пришёл военный совет – Дерг, который постепенно радикализировался и взял курс на марксизм-ленинизм. Новый лидер страны, Менгисту Хайле Мариам, искал внешнюю опору – и нашёл её в лице СССР. При этом Мохаммед Сиад Барре, издавна лелеявший пансомалийскую идеологию, продолжал приготовления к войне, несмотря на идеологическую близость двух государств. Так к 1976 году Москва имела двух стратегических партнёров, чьи интересы в регионе были несовместимы.
Начало войны
Стоит отметить, что Советский Союз всеми силами стремился избежать надвигающейся войны, которая ни для кого не была секретом. Тем временем Сомали продолжал снабжать партизан в Огадене, которые к тому моменту охватили практически всю сельскую местность региона, исключая лишь ряд крупных городов. После дипломатически неудачного визита Барре в Москву, где он пытался заручиться поддержкой СССР в рамках войны с Эфиопией, Сомали осуществила кардинальный разворот своей внешней политики в сторону США – что, однако, как мы увидим в дальнейшем, стало ошибкой, так как ни во время войны, ни после нее, Соединенные Штаты не предоставили режиму Барре достаточного финансирования и поддержки.
Летом 1977 года Сомали решилось на силовое решение проблемы Огадена. Сомалийская армия, хорошо вооружённая советской техникой и обученная советскими специалистами, перешла границу и быстро добилась успехов. К осени под контролем Сомали оказалось до 80–90% территории Огадена. Как же так произошло, что моська поразила слона? Дело в том, что в этот период времени постреволюционная Эфиопия переживала нелегкие времена: внутрипартийные расколы, гражданская война, народные бунты; сказалась и значительная поддержка местного доминирующего сомалийского населения в Огадене. К концу 1977 года в Москве сделали краеугольный выбор – поддержать Эфиопию.
Крах идеи «Великого Сомали»
Причины, побудившие СССР поддержать Эфиопию, были прагматичными:
1. Географическое расположение страны и ее стратегическая важность. Эфиопия — гораздо более крупная страна, контролирующая ключевые районы Африканского Рога и выходы к Красному морю (на тот момент времени Эритрея была еще официально частью Эфиопии).
2. Идеологический радикализм. Режим Менгисту был жёстче и ортодоксальнее в марксистской риторике, чем относительно гибкий и националистический режим Барре.
3. Надёжность союзника. Сомали показало готовность начать войну без согласования с Москвой – тревожный сигнал для сверхдержавы.
СССР прекратил военную помощь Сомали, отозвал советников и начал масштабную поддержку Эфиопии. Стоит отметить, что военные советники и эксперты направлялись напрямую из Сомали в Эфиопию и, соответственно, имели огромные знания об устройстве сомалийской армии и ее стратегии. К тому же на стороне Эфиопии сражался крупный корпус кубинских добровольцев (15-18 тысяч человек), важную роль сыграли и батальоны Южного Йемена.
В начале 1978 года эфиопско-кубинские войска перешли в контрнаступление. Обучение, авиационное превосходство и численный перевес быстро изменили ситуацию. К марту 1978 года сомалийская армия была полностью вытеснена из Огадена. Сомали потерпело тяжёлое военное и политическое поражение, которое послужило спусковым крючком для всей дальнейшей кавалькады событий, приведшей к развалу страну и затяжной гражданской войне.
Роль СССР в войне
Война в Огадене показала, что для Советского Союза идеология не отменяла геополитического расчёта. Формально СССР поддерживал «социалистическое братство», но на практике:
• Национальные интересы союзников часто перевешивали классовую солидарность;
• «Социализм» в Африке был разным – от военного марксизма до националистических интерпретаций;
• Москва была вынуждена выбирать «меньшее из зол».
Любопытно, что в советской прессе конфликт освещался крайне скупо и осторожно. Формулировка «война между двумя социалистически ориентированными странами» явно не вписывалась в привычную картину мира.
В более широком смысле война в Огадене стала символом того, что холодная война — это не только противостояние Востока и Запада, но и конфликты внутри самого «социалистического лагеря», особенно на периферии мировой системы.
Аналитика и новости региона Африканского рога –
