В мире большого кино есть фигуры, чьё мнение весит больше, чем золотая статуэтка на полке. Никита Сергеевич Михалков - человек, чей взгляд на искусство всегда глубок и парадоксален. Для него подлинное искусство определяется одним простым критерием, а возникает ли желание вернуться к произведению снова. Давайте заглянем на полку с любимыми книгами режиссёра.
Магия Бунина
Если спросить Михалкова о его главной литературной любви, в ответ услышите Иван Бунин. Но это не просто уважение к классику, это почти мистическая одержимость.
Никита Сергеевич одиннадцать раз от руки переписывал рассказ «Солнечный удар». Чтобы на кончиках пальцев прочувствовать ритм слов, уловить ту самую «неосязаемую чувственность», которую невозможно описать, но можно ощутить. Бунин для режиссёра словно энергетическое поле: «Когда я чувствую живого Бунина, по коже бежит дрожь», - признаётся мастер.
Особое место в сердце режиссёра занимает «Жизнь Арсеньева». Михалкова восхищает точность, с которой Бунин передаёт чувства. Фраза героини о страхе стать для любимого «воздухом», тем самым, без которого нельзя дышать, но который перестаешь замечать в суете дней, для Михалкова-режиссёра такая концентрация смысла в одной строчке - это высший пилотаж.
«Жизнь Арсеньева» - лирико-автобиографическая книга Ивана Бунина в пяти частях, написанная во Франции. Роман представляет собой вольный монолог воспоминаний и размышлений, поток сознания, поток жизни. Повествование ведется от лица Алексея Арсеньева, который вспоминает о своем детстве, отрочестве, молодости, о своих увлечениях, о поиске своего пути в этой жизни, о своей любви.
Непостижимый образ: Гоголь
Режиссёр часто вспоминает повесть «Тарас Бульба» Николая Гоголя, находя в ней пример невероятной драматургической силы.
«Величайший, непостижимый образ подарил мне Николай Гоголь в своем произведении «Тарас Бульба».
Его поражает, как Гоголь умел передать трагедию и дух казачества буквально парой штрихов. В одном из черновиков была фраза о покатившейся в кусты голове казака, которая даже в этот момент продолжала «крепко выражаться». В этом весь характер, вся неистовая натура народа. И хотя в финальную версию эти слова не вошли, для Михалкова они стали мерилом того, как коротким предложением можно обрисовать целую вселенную конфликта.
Мандельштам: Космические игры со словом
Симпатии Никиты Сергеевича в поэзии отданы Осипу Мандельштаму. По мнению режиссера, Мандельштам работает со словом как ювелир, создавая образы, над которыми можно размышлять часами. Это и есть то самое «настоящее», которое требует обязательного возвращения к прочитанному.
От художников до мыслителей
Круг интересов Михалкова широк и не ограничивается только золотым фондом классики.
- Записные книжки Константина Коровина. В них режиссер находит ту же живость и яркость восприятия, что и в хорошем кино.
- Проза Фридриха Горенштейна. Автора Никита Сергеевич знал лично и ценил за глубокое понимание человеческой природы.
А какой рассказ или книгу вы готовы перечитывать снова и снова, каждый раз открывая для себя что-то новое, как это делает Никита Михалков?
Ставьте лайк. Делитесь своим мнением в комментариях.
Подпишитесь на канал «Звездные книги», чтобы познакомится с книгами, которые читают знаменитости, и лучше понять тех, кто достиг невероятных успехов в жизни.