ПЯТЬ МУЖЕЙ НАДЕНЬКИ. (17 ЧАСТЬ).
В задрипанной гостинице нашёлся только один номер и то полулюкс на двоих. Администратор не хотела селить Надю и Стаса вместе. Не положено. Только супруги с штампами в паспорте могли ночевать вместе, а остальной разнополый люд ни в коем случае. Надя растерялась. Что же делать? Предложила поехать ночевать на вокзал, но Татищев больше понимал про эту жизнь. Он нырнул в свой баул, покопался там и выудил нераспечатанную тушь, как тогда говорили брасматик, то есть в тюбике с щёточкой , коробку конфет и отрез модной стрейчевой ткани. Конфеты и отрез входили в приз за второе место. Татищев уже примерял, что он сошьёт из ткани. Её было жальче всего, но что поделаешь, тушью и конфетами бронебойную администраторшу не пробить.
Администраторша скривила рот, но дары приняла. Выдала ключ и предупредила, что выгонит из номера если будут жалобы соседей на шум.
Наконец-то Надя оказалась в тишине. Она плюхнулась на кровать не раздеваясь:
–Никитина, чего разлеглась? Пойдём город посмотрим. Когда ещё возможность такая будет–сказал бодренький Стас, довольный вторым местом, хотя он сказал Наде, что будь у него больше возможностей, то он бы и первое выиграл. Конкуренция была серьёзная, больше ста участников подавали свои заявки, выиграли право участвовать единицы, а заняли призовые места только трое.
–Стасик, умоляю, полчаса тишины и мы пойдём куда скажешь–взмолилась Надя.
–Ох уж эти девки из глубинки. Тургеневские барышни, выращенные в деревенских поместьях и привезённых на рождественские балы дебютантками.
–О чём ты? Какие барышни? Какой Тургенев? –спросила Наденька, не большая любительница читать.
– Надька, ты такая дремучая, что диву даешься. Что вы Тургенева в школе не проходили?
–Проходили, но я в это время рисовала чертиков на последней странице учебника.
–Вандалка. Так ты идёшь или нет?
–Иду. Хочу Аврору посмотреть.
–Сдалась она тебе. Ладно, посмотрим и Аврору, но сначала Екатерининский дворец, Исаакиевский собор, Эрмитаж, Невский проспект. Понятно, всё невозможно за пол дня увидеть, но мы внутрь и не пойдём, денег кот наплакал, полюбуемся красотой архитектуры. Хочу впитать дух Ленинграда, у меня есть идея создать коллекцию одежды по мотивам впечатлений от города. Архитектура ведь тоже своего рода мода.
Надя поднялась с кровати, оделась и они вышли из номера.
Нарядные дворцы понравились Наде, а вот Аврора разочаровала. Ей казалось, что она красивее, а на самом деле большая лодка с тремя трубами и мачтой.
Зашли в Пышечную, выпили жидкий , черезмерно сладкий кофе с пышками посыпанные сахарной пудрой. Надя уже была готова вернуться в гостиницу, но Стас настоял на прогулке по Екатерининскому саду или как его здесь называли "Катькин садик".
Надя согласилась. Прогулка в тихом парке успокоит её взбудораженные нервы.
Стас почти бегом проходил аллеи, таща за собой Надю. На её упреки, что мол так не гуляю, "галопом по европам", только шипел на неё.
На одной из аллей толпилась кучка мужчин. Надя подумала, что они какие-то странные, но мысль свою не успела развить. Стас наклонился к Наде и сказал–"Никитина, вот тебе рубль, иди купи себе мороженое или поезжай в гостиницу. Помнишь дорогу?"
Надя кивнула. Не то чтоб она помнила весь путь, станция метро и название гостиницы запомнила, но она и не собиралась домой. Всю прогулку по городу она чувствовала как свернутая бумажка легонько колется уголками в лифчике, напоминая ей, что она приглашена в гости.
Надя взяла деньги и пошла к выходу, обернулась и увидела почему эти мужчины показались ей странными. Они не разговаривали друг с другом, не стояли рядом парочками или кучками. Каждый прохаживался сам по себе или сидел на лавке. Мимо проходил один из них, чуть притормаживал, кивал головой другому, тот вставал с лавки или завершал свой маршрут, разворачивался и шёл за тем кто ему кивнул держа дистанцию.
"Как фильмах про шпионов" –подумала она.
Добираться одной было сложнее. Зажатая, стеснительная Надя боялась спросить дорогу у прохожих, плутала, не в силах разобраться в указателях. Преодолев страх, она сунулась к пожилой даме интеллигентного вида. Женщина приветливо улыбнулась и сказала, что туда куда надо Наденьке ходит трамвай и если девушка желает, то она охотно покажет остановку, тем-более ей тоже нужен трамвай. Надя поблагодарила даму, предложила понести её сумки, но женщина отказалась. "Право не стоит, сумки лёгкие. Я часто сюда приезжаю. Здесь , на Островском прошла моя молодость. Всё такое родное. Всегда захожу в нашу булочную и аптеку. Слава Богу они почти не изменились, даже запах тот же. Естественно с пустыми руками не ухожу. Беру пирожные, эклеры, мои любимые, черный заварной хлеб, а в аптеке лекарства. Вы знаете, милая девушка, что для ленинградца хлеб? Слышали про блокаду? А я её пережила, да. Помню вкус того хлеба. Горький до рвоты. Мы его подсушивали, чтоб можно было его съесть. Помню, матушка выменяла на рынке за колечко с рубином кошачью тушку и две мёрзлые картофелины. Такой праздник был в семье. Горячий супчик, мясной! Мамочка не пережила блокаду, как и мой братик, а я выжила как видите. Вот, кстати, наша остановка. Вам, девушка, нужен трамвай номер два. Удачи вам"–сказала дама .
Трамвай подъехал весело трямкнув. Надя залезла в него, уселась, немного приободрённая удачной попыткой общения с посторонними, она наклонилась к девушке, которая сидела рядом и спросила на какой остановке ей выходить, если ей нужно попасть вот по этому адресу. Девушка фыркнула и отвернулась. Полная женщина сидящая с боку напротив сказала, чтоб Надя отсчитала четыре остановки, её пятая. Надя невесело улыбнулась. В памяти всплыло воспоминание как она начинала ходить в школу, ездила в город и считала остановки, путаясь на какой выходить.
Трамвайчик бежал, Надя смотрела в окно на дома и людей. Ноги с не привычки столько ходить гудели и в душе было как-то тревожно.
Дом нашёлся как-то сразу. Стоило Наде выйти на своей остановке и покрутить головой, как тут же на глаза попалась табличка с названием улицы и номером дома. Обрадованная Надя резво пошла к нему, нашла нужный ей подъезд (или как здесь говорили парадное), поднялась по широкой лестнице на второй этаж, всматриваясь в номера квартир. У нужной двери она выдохнула и нажала на один из звонков. Открыл дверь неопрятный толстяк:
–Вы ко мне? –удивился толстяк.
–Нет. Мне нужен Андрей.
–Здесь нет Андреев, вы барышня, что-то путаете.
–Он дал мне этот адрес.
–Кто?
–Андрей.
Надя уже начала терять терпение. В это время она услышала из квартиры голос Андрея. Он пел, аккомпанируя себе на гитаре.
–Вот он. Слышите, поёт. Пустите меня! –воскликнула Надя.
–Ааа, это тебе к Зориной надо–сказал толстяк и захлопнул дверь.
Озадаченная Надя постояла минуту, рассматривая подписи под кнопками звонков, нашла черную пумпочку с табличкой "Зорины. Звонить три раза".
Надя нажала на неё три раза, с силой топя пумпочку в дверной косяк. На этот раз дверь открыла девушка в брючках, водолазке и замшевом жилете:
–Вам кого? –спросила девушка.
–Андрея
–Зачем?
–Он пригласил меня послушать музыку. Позовите пожалуйста.
–А если не позову?
–Почему вы вредничаете? Вам сложно позвать?
–Сложно. За Андрюхой толпами ходят девицы. Что теперь мне всех пускать?
Надя поняла, что девушка её не пустит и тогда она сделала то, что сама от себя не ожидала. Она рванула дверь на себя. Девушка не ожидавшая такого поворота вылетела за порог, Надя перешагнула через неё и вошла в квартиру.
Он сидел на стуле посередине комнаты с гитарой в руках. Вокруг кто где расположились молодые люди и девушки. Андрей только закончил петь и отдыхал, передав гитару другому. Надя вошла в тот момент когда Андрей стрельнул сигарету и зажигалку, намереваясь выйти на кухню, покурить. Увидев Надю, Андрей поднял в приветствии руку:
–Надя, привет. Я думал ты не придёшь. Пойдём, покурим?
–Я не курю, но составлю тебе компанию–ответила Надя, старательно не замечая как хозяйка дома заходит в комнату прихрамывая.
На полутёмной кухне Андрей курил в открытую форточку, посматривая на Надю. Она смущалась, отводила взгляд. Его чёрные глаза будили в ней животные инстинкты. Предложи он ей сейчас секс на грязном столе, она бы согласилась. Эта мысль пугала её. Ей всегда казалось, что так могут поступать только девушки на подобие Клары, а она себя к таким не причисляла. То что она замужняя девушка и по идее вообще должна сейчас сидеть в гостинице, а не торчать на чужой кухне умирая от желания, ей это в голову не приходило.
Докурив, Андрей щелчком отправил бычок за окно, взял Надю за руку и повел в комнату. На стуле, где сидел он, уже был другой парень, который перебирал струны, выдавливая из себя песню из кинофильма "Генералы песчаных карьеров". Получалось у него плохо.
Андрей усадил Надю на диван, согнав какого-то парня, забрал гитару у незадачливого певца, сел на стул, который ему освободил горе-певец, повозился со струнами и запел. Надю снова понесло по волнам его голоса, пробуждая в ней женское начало.
А потом пришёл тот самый сосед толстяк и заорал на хозяйку квартиры, ту самую, которая не хотела впускать Надю.
"Натаха, кончай шалман! Людям завтра на работу!" –басил сосед.
Андрей замолчал. Народ недовольно загудел. Расходиться никому не хотелось, но что поделаешь, вредный дядька мог и милицию вызвать.
А потом они гуляли по ночному Ленинграду или как говорил Андрей Питеру. Он возил её по своим любимым местам на такси. Они целовались на Аничковом мосту. Пили шампанское прямо из горла на Кленовой улице. Шли по узким улочкам взявшись за руки.
Какая-то невидимая цепь, сковывающая Надю, лопнула , ей стало так хорошо и свободно дышать, что казалось вся прошлая жизнь была всего лишь дурным сном.
Продолжение следует...