Вы когда-нибудь смотрели в глаза кассирше в «Пятёрочке»? Нет, не когда орёте про просрочку, а просто так? Там же бездна. Там, сука, Марианская впадина, из которой никто не всплывёт.
Я прочитал статью про «Внутреннюю смерть» (Inner Death), и меня накрыло. Психологи пишут: «это защитный механизм». Я скажу проще: это наш национальный вид спорта.
Оглянитесь. Мы живём в стране, где быть мёртвым внутри — это единственная социально одобряемая форма существования.
Посмотрите на своего батю. На соседа. На мужиков в гаражах. Вы видите эту особенность? У нас считается, что, если ты перестал чувствовать боль, радость и вообще хоть что-то, кроме желания нажраться в пятницу, — значит, ты повзрослел. Ты стал «серьёзным человеком». Ты «тянешь лямку».
В любой другой точке мира это называется депрессией или ПТСР. У нас это называется «нормальная жизнь».
Мы нормализовали состояние ходячего трупа.
Внутренняя смерть — это не когда ты лежишь пластом. Это страшнее. Это когда ты приходишь домой, включаешь телек, чтобы он перекричал тишину в твоей голове, и ешь котлету, вкус которой не чувствуешь уже лет пять.
Знаете, в чем главный парадокс, от которого у меня скулы сводит?
Мы трясёмся над своими вещами. Мы клеим защитные стёкла на айфоны. Мы, бл*ть, чехлы на сиденья в кредитных тачках надеваем, чтобы обивка не протёрлась.
А душу свою мы носим без чехла. Мы стираем её об хамство в метро, об идиотские отчёты, об «надо потерпеть», об нелюбимых жён и мужей. И когда душа превращается в стёртую, серую тряпку — мы просто пожимаем плечами. «Ну, жизнь такая».
Да не жизнь такая! Это мы такие.
Вы видели эти пары в кафе? Они сидят друг напротив друга и молчат. Они мертвы. Их отношения сдохли ещё в 2018-м, но ипотека держит их тела вместе крепче, чем любые клятвы. Они едят салат, и слышно, как стучат вилки, потому что говорить им не о чем. В их глазах — бетонная стена.
Это и есть внутренняя смерть. Это когда ты предаёшь себя так долго и так часто, что твоё «Я» просто собирает чемоданы и сваливает, оставляя вместо себя автоответчик: «Да, всё нормально. Работаем. Как дети?».
Самое подлое, что общество обожает мёртвых внутри.
Мёртвые удобны. Они не бунтуют. Они не увольняются с криком «Да пошло оно всё!», чтобы уехать выращивать помидоры или писать стихи. Они предсказуемы. Идеальные винтики для системы, смазанные водкой и антидепрессантами.
Вывод будет жёсткий, как похмелье в понедельник.
Подойди к зеркалу. Прямо сейчас.
Если оттуда на тебя смотрит уставшее, потухшее нечто, которое смирилось с тем, что «лучше уже не будет», у меня для тебя новость.
Тебя уже нет.
Ты — призрак, который зачем-то занимает место в очереди, жрёт ресурсы и создаёт пробки.
Хватит беречь себя от жизни. Боль — это индикатор того, что ты ещё тут. Страх — это признак того, что тебе есть что терять.
Либо начни чувствовать эту грёбаную жизнь во всех её красках, даже если это больно, либо ложись и не мешай другим. Потому что самое страшное кладбище — это не то, где кресты, а то, где люди в 8 утра едут в вагоне метро с пустыми глазами.
Не будь одним из них. Очнись.
***
А теперь скажи мне честно, только без соплей: в каком году ты перестал жить и начал просто существовать? Напиши дату в комментариях. Посмотрим, сколько нас тут, "раненных в душу". И подпишись на канал, если не хочешь окончательно превратиться в офисную мебель — здесь я выбиваю пыль из мозгов каждый день.