90 лет назад, 4 февраля 1936 года, родилась заслуженная артистка России Александра Завьялова (1936-2016)
Александра Завьялова… Изумительная актриса, идеально созданная для ролей роковых женщин и навсегда вошедшая в историю отечественного кино.
И все-таки… Может, это кощунственно прозвучит, но Александру Завьялову громче всего прославила ее жизнь закулисная. Ведь на одной чаше весов – ее колдовская гипнотизирующая красота, мощно сыгранная роль Пистимеи Морозовой в культовом сериале «Тени исчезают в полдень» и еще 13 фильмов. А на другой – ее нереализованный даже на четверть актерский дар, «крамольная» личная жизнь, болезнь и, как следствие, - отлучение от профессии, депрессия, психбольницы, нищета и страшная смерть от рук человека, которого любила больше всего.
Недаром незадолго до этой трагедии Александра Семеновна сказала своей дочери:
«Когда умру, обо мне будет говорить вся страна. Вот увидишь!»
Так и случилось.
«ШУРА СТАНЕТ АРТИСТКОЙ»
Александра родилась 4 февраля 1936 года в селе Титовка Тамбовской области и была поздним ребенком – мама, Татьяна Федоровна, родила ее в 40 лет. По словам актрисы, внешность она унаследовала от родителей: отец, Семен Петрович, - «был смуглолицый кареглазый красавец», а мама, в чьих жилах текла греческая кровь, «была утонченная, словно дворянка».
Семен Петрович Завьялов работал лесничим, но происходил из богатой купеческой семьи, что по понятным причинам в советские годы тщательно скрывалось.
«В нашей семье было запрещено вспоминать о «темном купеческом прошлом» моего деда, - рассказывала Александра Семеновна годы спустя. - Но по обрывкам разговоров я узнала, что в соседнем селе Лысые Горы до сих пор стоит наш фамильный дом с колоннами и роскошным флигелем. Говорят, в нем даже сохранилась театральная сцена. Наверное, мой дедушка любил театр, а может быть, даже выступал на этой сцене перед своими гостями…»
Еще Завьялова вспоминала, что ее детство было беззаботным, счастливым. Родители их с сестрой воспитывали в любви и вкладывали в них «всю свою широкую душу».
В школе Александра была отличницей, активисткой, а примерно с пятого класса уже чувствовала себя артисткой - участвовала в самодеятельности, читала стихи на районных конкурсах чтецов, играла в любительских спектаклях, пела в хоре, лучше всех танцевала. И, конечно, обожала кино, которое крутили в их сельском клубе по выходным.
Словом, мечтала блистать на сцене или на экране.
Для этого у нее были все данные: обаяние, природный артистизм, прекрасный музыкальный слух и соответствующая внешность - белозубая улыбка, точеная фигурка, толстая коса ниже пояса, брови вразлет и загадочные миндалевидные глаза.
«Боевая была, целеустремленная. Сколько мальчишек по ней сохли, но боялись к ней подойти, - так ее описывали одноклассники. – Ни у кого не было сомнений, что Шура станет актрисой».
А вот родители такого «туманного» будущего для своей любимой дочери категорически не желали. Семен Петрович прошел Великую Отечественную, вкусил лиха во вражеском плену… Они советовали получить нормальную земную профессию - стать агрономом или педагогом. Однако, получив аттестат, упрямая Александра настояла на своем.
В 1954 году она легко поступила в Ленинградский театральный институт (будущий ЛГИТМиК). О годах учебы Завьялова вспоминала только, что это было «голодное, но прекрасное время – ведь исполнилась ее мечта». Еще гордилась дипломным спектаклем «Женитьба», в котором сыграла главную роль.
Если на первых курсах она, как и большинство студентов, мечтала о кино и даже рассылала свои фотографии на киностудии, то после успеха «Женитьбы» решила посвятить себя сцене - делать серьезную театральную карьеру.
Но жизнь распорядилась иначе.
САМАЯ ЗНАМЕНИТАЯ ЖЕНЩИНА СССР
После окончания вуза Александра по распределению попала в Брестский драмтеатр. Там ее разыскал режиссер Александр Зархи, который запускался с драмой «Люди на мосту» (1959). Фотографию Завьяловой он нашел в картотеке «Мосфильма» - на главную роль ему нужна была молодая актриса такого типажа.
Завьялова не хотела сниматься, тем более ехать «на край света под Красноярск, в тайгу», но Зархи - лауреат двух Сталинских премий, снявший перед этим прогремевший на всю страну фильм «Высота» (1957) – соблазнил ее тем, что это будет «история любви советских Ромео и Джульетты, встретившихся на великой стройке века». А после успешной премьеры предсказал:
«Скоро вы станете популярной и любимой».
Предсказание быстро начало сбываться. В течение двух лет Александра сыграла главные роли в фильме В. Герасимова «Песня о Кольцове» (1959), киноповести Ю. Карасика «Ждите писем» (1960), ленте Ф. Филиппова «Хлеб и розы» (1960), драме В. Шределя «Будни и праздники» (1961). А «популярной и любимой» она стала после лирической мелодрамы «Алешкина любовь» (1960), где сыграла возлюбленную главного героя. Картина стала одним из лидеров проката – ее посмотрели почти 24 млн зрителей.
«Заглавную роль в «Алешкиной любви» играл изумительный актер Леонид Быков. Фильм имел оглушительный успех. На представлениях картины по всей стране зрители встречали нас стоя», - вспоминала актриса.
Кино, обилие новых интересных предложений, столичные знакомства и мгновенная слава настолько изменили ее жизнь, что Завьялова уволилась из Брестского театра, переехала в Москву. О ней заговорили как о восходящей звезде экрана. Критики наперебой расхваливали ее пластику, необычную манеру игры, выбивающуюся из классических канонов внешность – загадочную и манящую.
Влюбленный в молодую актрису писатель Сергей Антонов (он был автором сценария фильма «Люди на мосту») познакомил ее со своими друзьями – Корнеем Чуковским, Юрием Нагибиным, Кайсыном Кулиевым, Расулом Гамзатовым, Беллой Ахмадулиной, которые не жалели в ее адрес комплиментов. В первый же день Ахмадулина предложила Завьяловой «вечную дружбу и никогда не расставаться».
После одной из премьер Гамзатов подарил свою книгу с посвящением: «Моей независимой республике – Завьяловой», а Кайсын Кулиев встал перед ней на колени и сказал:
«Если бы люди не придумали Бога, я бы молился на тебя!»
Дальше – больше.
В 1961 году фотография Александры Завьяловой украсила обложку модного на Западе американского журнала «Life». Причем ее снимал всемирно известный фотограф Филипп Халсман. Халсман дружил с Сальвадором Дали, специально для «Life» делал обложечные фотопортреты Уинстона Черчилля, Джона Кеннеди, Альберта Эйнштейна, Бриджит Бардо, Анны Маньяни, Софи Лорен, Мэрилин Монро… Приехав в СССР, из всех советских красавиц и знаменитостей тех лет он выбрал… Завьялову.
«Мне только что исполнилось двадцать пять лет, - рассказывала актриса. - Я была достаточно известной. Но попасть в «Life» – журнал, на страницах которого появлялись самые знаменитые люди планеты, – было фантастикой!»
После этого ей позвонил директор Малого театра народный артист СССР Михаил Царев и пригласил в прославленную труппу...
Далеко не каждый в подобной ситуации выдержит «бремя славы».
«НА «ЛЕНФИЛЬМЕ» ВЫ СНИМАТЬСЯ НЕ БУДЕТЕ»
В 1963 году Завьялова вышла замуж за питерского художника Дмитрия Бучкина, переехала к мужу в Ленинград, у пары родилась дочь - Татьяна.
Некоторое время по понятным причинам Александра не снималась, но продолжала оставаться в центре внимания. Во время Московского международного кинофестиваля (1963) ее – единственную из советских актрис – пригласили на званый дипломатический ужин в американское посольство. Об этом лично позаботился помощник президента Кеннеди по особо важным делам Уильям Гарриман.
Затем по просьбе организаторов фестиваля Завьялова принимала в своей ленинградской квартире итальянскую делегацию – со знаменитой семейной парой Федерико Феллини и Джульеттой Мазиной. Теплая домашняя атмосфера, взаимные дифирамбы…
А затем случилась ее роковая встреча с 50-летним американским бизнесменом Отелло Черезолли, совладельцем крупной пароходной компании, поставлявшей в Одесский порт пшеницу.
1964 год. Он летел в Одессу по делам компании, она - на съемки фильма «Одиночество». Случайное знакомство в самолете продолжилось прогулками по набережной, ночными ужинами в ресторане под шум прибоя и переросло в пылкую страсть, от которой оба «потеряли голову».
Развязка наступила две недели спустя, когда несколько «товарищей в штатском» нагрянули в люкс американца, «случайно застав там актрису Завьялову».
«Потом мне устроили настоящий допрос, - описывала достойную шпионского фильма сцену Александра Семеновна. - И пообещали сообщить мужу. Я возмутилась: «Зачем? Я и сама сообщу». Вернувшись в Ленинград, я так и сделала. Честно сказала, что полюбила другого».
Оказалось, что еще с фотосессии Филиппа Халсмана актриса находилась под пристальным вниманием КГБ. А «порочащая советскую женщину связь с представителем американского империализма» переполнила чашу терпения чекистов. Все это время за ними следили, фотографировали, все разговоры записывали.
Отелло Черезолли объявили персоной нон грата и выдворили из страны. О том, что штатная актриса «Ленфильма» «крутила любовь с американским шпионом» сообщили директору киностудии Илье Киселеву, проиллюстрировав это пачкой компрометирующих фотографий. Тот вызвал Завьялову на ковер и дал понять, что с ее подмоченной репутацией отныне на «Ленфильме» у нее «нет перспектив».
Александра развелась с мужем, и вскоре заметила, что ее – обычно разрывающийся от режиссерских звонков телефон – вдруг замолчал.
ЖАЛЕЛА, ЧТО НЕ СЫГРАЛА ПАННОЧКУ В «ВИЕ»
Тем не менее, она появилась на «Ленфильме» еще в двух картинах – драме «Фро» (1964) по рассказу А. Платонова и мелодраме «Четыре страницы одной молодой жизни» (1967). Обе для Завьяловой каким-то чудом пробил молодой режиссер Резо Эсадзе. Талантливый выпускник ВГИКа был заочно влюблен в нее после «Алешкиной любви», а увидев, - поклялся снимать только ее и вообще «весь мир бросить к ее ногам». Взамен поставил условие: «стать его музой».
Кстати, обе картины были успешными. А роль Ефросинии («Фро») Александра Семеновна называла в числе своих любимых. Когда актера Геннадия Юхтина, игравшего в этой ленте ее мужа, попросили двумя словами описать актрису Завьялову, он сказал:
«Она была богиня! Как можно сказать о богине? Красивая? Да нет. Она излучала что-то какое, чего не излучал больше никто».
Но по большому счету для Завьяловой наступило время простоя. За восемь лет она появилась всего еще в трех фильмах - «Клятва Гиппократа» (1965, Рижская киностудия), «Сергей Лазо» (1967, «Молдова-фильм») и «Встреча у старой мечети» (1969, «Таджикфильм»).
Больше всего актриса сожалела, что не сыграла Панночку в первом советском фильме ужасов «Вий» (1967). Она была утверждена худсоветом «Мосфильма», начала сниматься. Руководство киностудии и съемочная группа от снятых кадров были в восторге… Но Эсадзе потребовал, чтобы Завьялова бросила эту картину.
И она бросила. Сначала «Вий», потом деспотичного грузина...
«НЕ ПОЙМЕШЬ: ТО ЛИ ПОЦЕЛУЕТ, ТО ЛИ УБЬЕТ»
И в этот момент о ней вспомнили режиссеры Валерий Усков и Владимир Краснопольский.
Они приступили к съемкам многосерийного фильма «Тени исчезают в полдень» по роману-эпопее Анатолия Иванова, где на роль Серафимы Клычковой (Пистимеи Морозовой) - роковой красотки, дочери владельца сибирских приисков, люто ненавидящей советскую власть - им нужна была особенная актриса. Предстояло показать, как постепенно эта ненависть превращает 17-летнюю очаровательную девушку в злобную, вызывающую животный ужас набожную старуху-фанатичку.
Режиссеры пробовали на эту роль многих известных актрис, но всем чего-то не хватало.
«А когда Саша вошла в павильон, - вспоминал Валерий Усков, - все просто ошалели от ее красоты. Мы сразу ее утвердили, даже без проб».
Для этой масштабной ленты двоюродные братья Валерий Усков и Владимир Краснопольский собрали необычный актерский ансамбль. Например, одну из главных ролей предложили Петру Вельяминову, отсидевшему 9 лет в лагерях по политической статье… Его, Александру Завьялову, Сергея Яковлева, Нину Русланову, Валерия Гатаева и Бориса Новикова не хотел утверждать худсовет «Мосфильма». Но грандиозный успех сериалу принесли именно потрясающие актерские работы.
Недаром тот же Вельяминов навсегда остался в зрительской памяти «Захаром Большаковым», Сергей Яковлев – «Устином Акимычем», Валерий Гатаев – «Фролом Кургановым», Нина Русланова – «Марией Вороновой», Борис Новиков – «Тарасом по прозвищу «Купи-продай»…
А Александра Завьялова – «Пистимеей Морозовой». Она выкладывалась так, что от напряжения к концу съемок реально поседела – в 33 года!
Валерий Усков: «В ней было редкое сочетание дьявола и ангела. На кадрах, когда ее на стуле поднимали на стол, чтобы все присутствующие своими бородами почистили ее сапожки, она менялась сразу – другой огонь, другой глаз… На наших глазах чистая светлая девочка, папина дочка, превращалась во владычицу несметных богатств, хозяйку целого сибирского края. Взгляд у нее становился притягательно-отталкивающим. Не поймешь: то ли поцелует, то ли убьет».
«Саша входила в роль настолько, - рассказывал Владимир Краснопольский, - что если кусалась в кадре, то кусалась до крови, если любила - до слез, а укоряла так, что хотелось сквозь землю провалиться. Даже когда молчала в кадре, была неотразимой. Не произнося ни слова, могла выразить и ненависть, и бескрайнюю нежность. Это великая актриса! То, что она сотворила в этом фильме – на века. Это шедевр женского исполнительского драматического искусства».
«Я ПОСТРАДАЛА ЗА ЛЮБОВЬ!»
Роль Пистимеи Морозовой раскрыла талант Александры Завьяловой во всей его мощи. Вряд ли кого-то еще из киногероинь так «ненавидели» зрители в советские годы, как ее.
А вот что случилось потом? Почему после невероятного триумфа фильма карьера Завьяловой, по сути, завершилась, и работа, которой все взахлеб восхищались, оказалась последней?
Сама Александра Семеновна была уверена, что одна из причин - месть КГБ «за неблагонадежность», за роман с американцем. «Я пострадала за любовь», - уверяла она. А вторая причина, считала актриса, – в зависти.
«Думаю, что я встала у кого-то на пути. Кому-то не нравились мой талант, моя независимость».
Если отбросить конспирологическую версию о вмешательстве всесильного КГБ, то более правдоподобное объяснение дал режиссер Владимир Краснопольский.
«Своей героине Саша очень много отдала. Я думаю, что оттого ее сознание и не выдержало потом обыкновенных житейских передряг. Недаром же врачи говорят, что каждый персонаж накладывает отпечаток на артиста. И чем глубже погружение, тем сильнее влияние на психику».
По мнению режиссера, в этом истоки начавшейся депрессии. А новых предложений не было, потому что поползли слухи, что у Завьяловой «что-то с головой», она «не в себе», «лучше с ней не связываться».
«Все двери передо мной сразу закрыли. Тогда время для меня будто остановилось: я могла целыми днями лежать на диване, смотреть в потолок и плакать, плакать…» - так описывала свое состояние сама Александра Семеновна.
В 1976 году, вернувшись с родной Тамбовщины, она родила сына - Петю. Видимо, это был шаг отчаяния. «Мне нужен был ребенок, которому бы я отдала всю свою нерастраченную нежность», - объяснила актриса. Кто был его отцом, так и осталось тайной.
Однако после родов произошел нервный срыв. Как это проявилось, никаких свидетельств не осталось, но однажды в ее квартиру явились люди в белых халатах и насильно увезли ее в психиатрическую больницу. Там Завьялова с перерывами провела около двух лет, вышла со второй группой инвалидности и репутацией чуть ли не «городской сумасшедшей».
«Что я там вытерпела, страшно вспоминать…» - говорила она.
Конечно, речи о возвращении на съемочную площадку и быть не могло. К тому же ее уволили из Студии киноактера…
«Мама не справилась – у нее не хватило запаса здоровья, запаса нервной системы, - рассказывала дочь актрисы Татьяна Бучкина. - Ничего другого кроме кино она для себя не представляла. Может быть, была бы она попрактичней, по стрессоустойчивей, наверное, это вылилось бы во что-то другое. Она просто не выдержала – не смогла себя найти в чем-то другом. Смотреть на то, как она гаснет, было очень тяжело».
Некоторые коллеги недоумевали, куда она исчезла, а Завьялова в это время просто закрылась в своей квартире на Гаврской улице и разорвала все связи с внешним миром. Начались долгие годы забвения, лечения, безденежья, угасания....
«МОЕ СЕРДЦЕ – С ВАМИ»
Об актрисе Завьяловой вспомнили только в 1992-ом. Режиссер Леонид Белозорович дал ей небольшую роль секретарши в своем сериале «Белые одежды» (1993).
Тогда многие удивились: оказывается, Завьялова - жива-здорова...
Через год ей присвоили звание заслуженной артистки России, а еще через два – к ее 70-летию – организовали творческий вечер в московском Доме кино. Это было ее первое появление на публике за все эти годы.
«Я хочу поприветствовать сидящих в этом зале, где меня не было ровно 30 лет, - дрожащим от волнения голосом сказала Александра Семеновна в микрофон. - Я очень волнуюсь, потому что я очень люблю вас. Мое сердце – с вами».
Когда она читала стихотворение Мандельштама «Я вздрагиваю от холода…», у многих сидящих в переполненном зале на глазах блестели слезы.
Эти стихи она явно выбрала неспроста.
Я вздрагиваю от холода -
Мне хочется онеметь!
А в небе танцует золото -
Приказывает мне петь.
Томись музыкант встревоженный,
Люби, вспоминай и плачь,
И, с тусклой планеты брошенный,
Подхватывай легкий мяч!
Так вот она - настоящая
С таинственным миром связь!
Какая тоска щемящая,
Какая беда стряслась!
Что, если, над модной лавкою
Мерцающая всегда
Мне в сердце длинной булавкою
Опустится вдруг звезда?
«Потом она вдруг сказала мне какие-то очень проникновенные благодарственные слова, что типа я ее вытащил из могилы, привезя на этот вечер, - вспоминал этот день секретарь Союза кинематографистов России Сергей Новожилов. - И в этих глазах какая-то была надежда – вдруг что-то будет дальше, какое-то продолжение».
«КАЖЕТСЯ, Я ЕЕ ЗАРЕЗАЛ»
Однако больше ее никуда не приглашали.
«Сегодня я смирилась с тем, что не снимаюсь, хотя это трудно, - с горечью говорила Завьялова в одном из своих последних интервью. - Жаль... Я совсем себя не раскрыла. Всю жизнь мечтала сняться в костюмированном, историческом фильме, в сказке. Мне иногда снится съемочная площадка с софитами, направленными прямо на меня...»
Примерно тогда же сказала дочери ту самую фразу:
«Когда умру, обо мне будет говорить вся страна. Вот увидишь!»
Все эти годы актриса жила в своей квартире с сыном. Петр с раннего детства рос «любимым, зацелованным, избалованным» и в результате вырос проблемным - у него рано появилась алкогольная зависимость. Парня пробовали лечить, но безуспешно. По словам соседей, в пьяном состоянии Петр периодически избивал свою мать.
…4 февраля 2016 года Александра Завьялова планировала отметить юбилей – свое 80-летие. За несколько дней до этого на вопрос дочери, что ей подарить, Александра Семеновна попросила новый приемник, ободочек на голову и носовые платки.
А в ночь с 3 на 4 февраля сестре позвонил Петр.
«Приезжай! Кажется, я ее зарезал», - сказал безжизненным голосом.
«Петя сидел, уставившись в стену, – он был мертвецки пьян, - вспоминала Татьяна Бучкина. - Мама лежала на полу в кухне. Я увидела на столе нож и отключилась… Потом услышала лязг наручников на запястьях брата: его уводили под конвоем. Он только твердил: «Ничего не помню, ничего не помню…»
Утренняя новость об этом убийстве стала информационной бомбой. О трагедии сообщили все СМИ и еще долго муссировали эту тему. О забытой актрисе действительно говорила вся страна. Вспоминали все ее роли, жалели…
Следствие установило: квартира была закрыта изнутри, оба дубликата ключей находились в квартире. На ноже – его отпечатки… Петра признали виновным и осудили на 8 лет колонии строгого режима.
Народную артистку России Александру Завьялову похоронили на Смоленском кладбище Санкт-Петербурга.
«Погасла еще одна звезда нашего кино, - узнав о трагедии, сказал режиссер «Теней…» Владимир Краснопольский. - Вряд ли Александре кто-то из наших сегодняшних актрис может соответствовать по своей глубине, по своему яркому таланту. Александра - это не те девчушки, которые приходят на одну роль, где они играют самою себя: прыгают, бегают, отдаются, пьют и хулиганят. Это был глубокий человек, актриса уровня Анны Маньяни, Элизабет Тейлор. Роль Пистимеи Морозовой в картине «Тени исчезают в полдень» была глубочайшей. Так передать трагедию женщины, которая потеряла все на свете, могла только Саша. Скорбим ужасно».
Народный артист России Евгений Леонов-Гладышев: «Первый раз увидел Шуру, когда мне было 22 года. Тогда еще только прошла премьера «Тени исчезают в полдень». Я был в шоке от ее красоты, абсолютно непроницаемого лица. Но в какой-то момент она оказалась на обочине, осталась без работы, влачила нищенское существование и серьезно болела. Порой ее все вспоминали, восхищались: «Ой, недавно показывали картину «Люди на мосту», какая там Завьялова!» Мне хотелось кричать, ну так набери ее телефон, пригласи. Нет, мимо…. Мне жаль до слез Александру Семеновну: талант ее, как Северное сияние, полыхал ярко, но недолго».