Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Светлана Каверзина

Утром 6 декабря, первом для меня в следственном изоляторе, после проверки заместитель начальника СИЗО, пройдя вместе со мной в камеру

, сказал: «Эта камера теперь — ваш дом. Нужно поддерживать в нем порядок». 18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА Обстановка дома была, конечно, непривычной. Но довольно быстро, буквально за два-три дня, я понял, что, несмотря на перемещение в СИЗО, чувство дома у меня никуда не исчезло. Это не то чувство, которое привязано к конкретным стенам — семейным или казенным — нет, это мое чувство Пскова, как дома.   До ареста в СИЗО я не мог это предположить. Находясь в Псковском тюремном замке, я чувствую себя дома, потому что я в Пскове. Чувство родного города незримым прошло сквозь стены тюрьмы и тихо сказало мне: «Ты у себя дома. Будь спокоен. Я вместе с тобой». Я почувствовал это и понял.   […] Псковский тюремный замок — практически готовый музей нескольких эпох, причем музей достоверный, в котором ничего не надо имитировать. Надо просто сохран

Утром 6 декабря, первом для меня в следственном изоляторе, после проверки заместитель начальника СИЗО, пройдя вместе со мной в камеру, сказал: «Эта камера теперь — ваш дом. Нужно поддерживать в нем порядок».

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА

Обстановка дома была, конечно, непривычной. Но довольно быстро, буквально за два-три дня, я понял, что, несмотря на перемещение в СИЗО, чувство дома у меня никуда не исчезло. Это не то чувство, которое привязано к конкретным стенам — семейным или казенным — нет, это мое чувство Пскова, как дома.

 

До ареста в СИЗО я не мог это предположить. Находясь в Псковском тюремном замке, я чувствую себя дома, потому что я в Пскове. Чувство родного города незримым прошло сквозь стены тюрьмы и тихо сказало мне: «Ты у себя дома. Будь спокоен. Я вместе с тобой». Я почувствовал это и понял.

 

[…]

Псковский тюремный замок — практически готовый музей нескольких эпох, причем музей достоверный, в котором ничего не надо имитировать. Надо просто сохранить это пространство, почти готовый тюремный лофт, и насытить его экспонатами, сохранившимися в архивах разных учреждений, освоить тактично и аккуратно территорию с мощной самостоятельной исторической и культурной энергетикой.

[…]

Здесь нужно делать музей, конечно, когда власти (кто знает когда?) задумаются о другом, современном укладе тюрьмы — как места, от которого не стоит зарекаться никому и никогда.

Феномен русской тюрьмы найдет своих исследователей, потому что тюрьма в ее нынешнем виде, тюрьма как узилище стала частью русского культурного кода, вошла в русскую политику. Тюрьма стала образом и прообразом самого государства, вошла в устои государственной власти, уклад общественной жизни.

 

Расставание России с таким образом тюрьмы и самой жизни — это расставание с несвободой, пропитавшей весь воздух над страной, где на каждом кладбище похоронены те, кто сидел.

📝 Полный текст статьи «Знак расставания с несвободой» опубликовала «Новая Газета».

☮️ Поддерживайте команду Псковского «Яблока», мы работаем в любых обстоятельствах и отчитываемся за каждый ваш рубль.ъ