Зеленский дал большое интервью Чешскому Радио

Зеленский дал большое интервью Чешскому Радио. Полный перевод. Часть третья (финал).

Война идёт в Украине не неделю. Есть люди, которые воюют с 2014 года. Есть люди, которые жили у нас с 2014 года и знали, что где-то там АТО — так это тогда называлось, — и что это касается не всей Украины, а, соответственно, только тех, кто находится на фронте.

Безусловно, большое количество людей переосмыслило многие вещи после полномасштабного вторжения. Безусловно, есть люди, которые до сих пор живут в другом настроении.

Они уехали во время полномасштабного вторжения. Они уехали за границу. Совершенно разные люди уехали. Кто-то бежал от войны, кто-то уехал, потому что в первые дни многие выезжали. А кто-то уехал со временем. Кто-то был в панике. Кто-то потерял здесь семью и больше не хотел с этим жить. Психологически было очень сложно.

Мы должны понимать, что война принесла нам горе. Мы не можем одинаково относиться к этой войне. Всем людям эта война принесла горе. Но людей, которые теряли своих близких, родных, нельзя просто ставить рядом и сравнивать. И потому война ничего, кроме ощущения смертельной боли, она ничего, кроме этого, не принесла. Это ощущение.

Я не смотрю на это как на миллионы уехавших. Я смотрю на это как на большое испытание и на то, что миллионы людей остались. И именно потому, что миллионы людей остались, осталась Украина.

Большое количество людей сегодня стоит на фронте. Большое количество людей было ранено и было убито. И потому сложно говорить. Позитива от войны нет. Есть единственное чувство — уважение к тем, кто в Украине и кто её сохранил.

И я думаю, что такие уехавшие ребята могли бы, безусловно, помочь. Но при этом то, что я вижу на фронте: человек доверяет тому, кто рядом с тобой. Он знает, что они держат какое-то направление. И он знает, что если его здесь подведёт один, два, три человека и они побегут, то он может погибнуть, потому что он останется один.

И потому очень важно не только количество людей, но и то, чтобы они понимали, что они делают на фронте. Чтобы они понимали, какая это ответственность — не только за государство, но и за человека, который рядом с тобой. Он не может остаться в одиночестве.

И потому иногда говорят: вот, тех, кто убежал, надо сейчас забрать и отправить на фронт. Я понимаю эти эмоции, они есть у всех. Но надо спросить парня, который там, на фронте, сможет ли он доверять этому человеку или не сможет.

То есть это вопрос, на который просто нельзя ответить однозначно, потому что разные люди и разные причины.

Я считаю, что там есть молодые люди, которые могли бы быть здесь и помогать Украине, помогать армии. Я думаю, что это важно. Но наша внутренняя коммуникация здесь туда может не доходить. Поэтому очень важно, чтобы все этого хотели.

Однажды мне один европейский лидер сказал: «Слушай, я тебя прошу, я сам твоим людям здесь ничего не могу сказать, потому что общество меня не поддержит. Общество разделяет поддержку тех людей, которые уехали из-за войны. Но украинцев здесь очень много, и нам уже тяжело. Не мог бы ты приглашать их в Украину?»

Я ему сказал, что могу приглашать их в Украину. Я могу это сделать. Но как это сработает? Если человек бежал от войны… Кстати, были разные случаи. Были люди, которые бежали от войны, а затем вернулись и стали защищать государство. Были те, кто увозил свои семьи, а затем возвращался на фронт.

Поэтому я по-разному отношусь к тем, кто уехал, потому что многие потом вернулись. Бежали в первый день, во второй, в третий, а через месяц возвращались и уходили на фронт. Есть разные случаи.

Но, безусловно, мы должны понимать: чем больше наших молодых, физически способных людей мобилизационного возраста, которые уехали за границу, вернутся сюда, тем точно будет легче нашей армии, легче нашим людям, легче Украине.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE