Мир деревенского жителя всегда был населен фантастические существами. Лес шумел от перебранок Лешего с Бабой Ягой, Водяной с русалками обретались в реке, ну и домашняя нечисть, такая как Кикимора, Домовые, Шишки, вообще подстерегала на каждом шагу. Как в таком случае быть мамочке, на руках у которой любимое чадо? Ну, конечно же, защищать оберегать и лелеять его хрупкую жизнь.
В прежние времена жизнь младенца оберегали с самого зачатия. Когда становилось ясно, что скоро появится малыш, будущую мать старались оградить от посторонних глаз и ограничивали её передвижения родным домом, двором и садом. Она должна была видеть только прекрасное, избегать страшных лиц и животных, чтобы не родить от испуга некрасивого ребёнка.
Для своей безопасности и защиты будущего дитя женщина использовала различные хитрости. Она обвязывала палец красной шерстяной ниткой, носила в кармане клубок запутанной пряжи и всегда имела при себе острые металлические предметы — иглы, ножницы и нож. Кроме того, в её арсенале была освящённая на Пасху соль и кирпичик от домашней печки.
Это не просто набор предметов, а маленький защитный арсенал. Он давал маме уверенность, что с ней и ребенком всё будет в порядке.
Ребенок рождался. Что делала повитуха или свекровь в первую очередь? Она омывала младенца, но не обычной водой. Накануне родов она ходила на реку, подальше от чужих глаз, и набирала самую чистую воду у русла. Если не было реки, то воду приносили с ключа.
Вернувшись, бабка поливала этой водой дверную скобу или свой локоть. Вода омывала их и стекала обратно в ведро. При этом она говорила:
Как вода на локте
Не держится,
Так бы и на младенчике
Ни уроки(порча),
Ни призоры(сглаз) Не держались.
Заговоренную таким образом воду после умывания девочек выливали в малинник, чтобы она росла красавицей. А «мальчишечью» воду выливали на перекресток дорог — на счастье. Кстати, этот обычай был распространен на протяжении всего детства, только в воду еще добавляли холодных угольков из печи количеством 3 или 9 штук.
Новорожденному обрезали пуповину. У девочек её перевязывали на прялке, у мальчиков — на топорище или книге, чтобы они стали учёными или мастерами. Затем повитуха перевязывала пуповину льняной нитью, надевала на младенческое тело маленький шерстяной поясок и укутывала его в чистую льняную рубашку матери. Теперь ребёнку ничего не угрожало.
Интересно, что с этим поясом человек не расставался до конца жизни. Некоторые даже мылись в бане, не снимая его. Человека, которого осуждали, называли «распоясавшимся».
Если младенец долго плакал, это не считалось случайностью. Люди верили, что это проделки мелких злых духов, специализирующихся на детских болезнях и капризах.
«Плаксы» и «криксы» отсылались матерью в укромные места, куда редко ступает нога человека и не рыщет дикий зверь. Вероятно, туда же отправлялся и «Вопун».
Боль же посылали на самую высокую ветку самого высокого дерева:
«У волка — боль, У лисы — боль, А у Николаши боль На березку в лесу летит».
С «Ревом-Полуночницей» поступали хитрее: парили в бане. Для этого мама мыла ребёнка маленьким душистым веником и трижды приговаривала: «Кого паришь? — Парю Рев-Полуночницу». Потом окатывала малыша чистой водой с заговором:
«Вода текучая, дитя растучее, С гуся вода, с тебя худоба! Водичка — книзу, А дитё кверху!»
С тех пор ребёнок спал, как младенец. На всякий случай мама говорила ему на ночь:
«Ложись камушком, Вставай перышком».
И подкладывала на дно люльки уголёк от домашней печки. Это был не просто набор предметов, а защитный арсенал, который давал маме уверенность, что с ними всё будет хорошо.
Божьей милостью ребёнок рождался на свет. Что делала повивальная бабка или свекровь первым делом? Она омывала младенца, но не простой водой. Накануне родов она ходила на реку, как можно дальше от чужих глаз, и набирала самую чистую воду вдоль течения, ближе к руслу. Вернувшись, бабка лила её на дверную скобу или собственный локоть, чтобы вода омыла её и стекла обратно в ведро. Приговаривала:
«Как вода на локте не держится, Так бы и на младенчике Ни уроки, ни призоры, ни держись!»
Заговоренную воду после умывания девочек выливали в малинник, чтобы росла красавицей, а мальчиков — под берёзу, где человек не ходит и дикий зверь не рыщет. Туда же отправлялся и «Вопун». Боль посылали на верхушку самого высокого дерева:
«У волка боли, У лисы боли, А у Николаши боль На берёзку в лесу лети!»
Ещё один оберег — железные предметы, например, ключ или ножик. Их клали рядом с ребёнком, чтобы защитить от злых духов.
А погремушки, которые мы знаем сегодня, имеют древние корни. Это были берестяные шаркунки. Считалось, что спрятанная в коробочку из расписной берёзовой коры горошина своим шумом отгоняла от ребёнка невидимых злых духов и забавляла его.
В народной мифологии существовал еще один персонаж — Обмениха. Она была известна своим жестоким поведением: если ребенок оставался один, без молитвы, креста или оберега, она уносила его в темный лес и подкладывала вместо него полено. Заколдованным родителям это полено казалось их собственным ребенком, которого невозможно было ни накормить, ни успокоить. Деревянное чудище орало с утра до вечера, пока кто-нибудь не осознавал обман и не заказывал в церкви сугубую молитву за своего ребенка.
Поэтому редко какая родительница оставляла малыша без креста и благословения. Наши предки не зря говорили: «Без бога не до порога».
Если малыш плохо засыпал, мама, няня или бабушка мастерили для него куклу Бессонницу. Из обычной белой ткани формировали круглую головку, пришивали ручки, а остаток платка широким подолом заменяли кукле ножки. Затем укладывали тряпичную барышню в колыбель со словами:
"Рев-Бессонница! Играй с этой куколкой, а не с моим дитяткой!
Раз память об этом обряде дошла до наших дней, значит, он был важен для наших предков. Наши предки верили, что кукла Бессонница помогает детям спокойно спать. Её клали в колыбельку, чтобы ребёнок быстрее засыпал и меньше просыпался по ночам.
Еще, была кукла Нянюшка. Кукла Нянюшка, мягкая, яркая и полногрудая, дарила малышам радость, тепло и уют. Её делали самые близкие люди, вкладывая в неё свои мысли о ребёнке и душевные пожелания. Для куклы использовали лоскутки от «счастливого» платья — того, в котором с мамой случалось только самое хорошее. Нянюшка занимала почётное место в сундуке и часто передавалась по наследству от поколения к поколению.