Десять лет Ольга считала свою свекровь практически родной матерью. Свою она потеряла рано, в шестнадцать лет, и встреча с Верой Николаевной стала для неё настоящим подарком судьбы. Тёплая, заботливая женщина приняла невестку с распростёртыми объятиями — по крайней мере, ей так казалось.
Они познакомились двенадцать лет назад. Алексей, тогда ещё студент последнего курса, привёл Ольгу в гости к родителям. Она волновалась — простая девушка, работала продавцом в книжном, без высшего образования, без родителей. Но Вера Николаевна встретила её приветливо: налила чай, расспросила о работе, похвалила причёску. Ольга уехала окрылённая.
Через год, когда Алексей сделал предложение, свекровь снова была на высоте. Помогла с организацией свадьбы, помогала выбирать платье, советовала, куда поехать в свадебное путешествие. На церемонии плакала от счастья, обнимала невестку и шептала:
— Доченька моя, как я рада, что ты теперь с нами.
Ольга верила каждому слову.
Годы шли спокойно и радостно. Родился сын Миша, через три года — дочка Катя. Вера Николаевна была идеальной бабушкой: сидела с внуками по выходным, пекла пироги, читала сказки на ночь. Никогда не лезла в дела молодых, не критиковала, не устраивала скандалов. Всегда находила тёплые слова:
— Оля, ты прекрасная мать. Детям с тобой повезло.
Ольга расцветала от таких слов. Она часто звонила свекрови, советовалась по мелочам, приглашала на семейные праздники. Чувствовала настоящую близость.
Как-то Вера Николаевна попросила о помощи:
— Оленька, я на даче затеяла ремонт. Можешь разобрать старый шкаф в спальне? Выбросить ненужное, а что годится — сложить в коробки. Сама не справлюсь, спина болит.
— Конечно! — тут же согласилась Ольга. — В пятницу съезжу, у меня будет выходной.
В субботу она приехала на дачу одна. Открыла старый платяной шкаф — внутри стопки постельного белья, старые одеяла, коробки с фотографиями. На самой верхней полке, за подушками, обнаружила картонную коробку. Открыла — несколько общих тетрадей, исписанных мелким аккуратным почерком.
Оказалось, что это дневники свекрови.
Ольга присела на кровать, открыла первую тетрадь, любопытство пересилило. На обложке — дата: 2014 год. Год их знакомства с Алексеем.
Первая запись:
«15 марта. Алёша привёл девушку. Ольга. Симпатичная, но простовата. Видно сразу — не нашего круга. Работает продавцом, родителей нет, образования никакого. Надеюсь, это ненадолго. Мой сын достоин лучшего — умной, образованной девушки из хорошей семьи. Но виду не показала, конечно. Приветливо встретила, чаем напоила. Переживу как-нибудь».
Ольга перечитала дважды. Сердце колотилось. Она помнила тот день — как волновалась, как Вера Николаевна была мила и ласкова. Неужели, всё это было игрой?
Листала дальше. Записи шли регулярно.
«10 сентября 2014. Алёша всё ещё с этой Ольгой. Уже почти год. Я пыталась намекнуть, что Маринка, дочка соседей, была бы ему лучшей парой — умница, учитель музыки, из приличной семьи. Он отмахнулся. Сказал, что любит Ольгу. Что ж, придётся смириться».
«20 февраля 2015. Алёша объявил, что женится на Ольге. Я в шоке. Пыталась отговорить — сказала, что они ещё молодые, надо подождать. Бесполезно. Он влюблён как мальчишка. Придётся делать вид, что рада. Главное — не показывать истинных чувств, иначе Алёша отдалится. Буду играть любящую свекровь. Другого выхода нет».
Ольга с трудом перевернула страницу. Руки дрожали.
Записи о свадьбе:
«12 июля 2015. Свадьба. Помогала с организацией — выбирала платье, искала ресторан. Не из любви к Ольге, а чтобы Алёша видел: я приняла его выбор. На церемонии плакала — все решили, что от счастья. На самом деле от горя. Мой единственный сын неудачно женился.
Ольга вспомнила те слёзы, те объятия. Комок подступил к горлу.
Следующая тетрадь — 2016 год. Записи о рождении Миши:
«3 апреля. Ольга родила мальчика. Внук. Назвали Мишей. Красивый ребёнок, похож на нашу семью, на Алёшу. Слава богу, не в мать пошёл внешне. Надеюсь, в характере тоже не пойдёт. Её родня — простые люди, без амбиций и стремлений. Буду сама заниматься воспитанием Миши, чтобы вырос достойным человеком, а не как его мать».
«15 октября 2016. Сижу с Мишей по выходным. Ольга благодарит, считает, что я помогаю из любви. На самом деле просто хочу контролировать воспитание внука. Она его балует, воспитывает мягко, без строгости. Я исправляю её ошибки, когда она на кухне или в магазине».
Ольга читала и не верила своим глазам. Она всегда думала, что свекровь помогает от чистого сердца. Благодарила её, дарила подарки, советовалась по каждому вопросу.
Ещё одна тетрадь — 2019 год. Записи о рождении Кати, о семейных праздниках.
«5 марта. Мой день рождения. Ольга испекла торт. Сухой, невкусный. Я сказала, что восхитительный, все съели по куску. Алёша был доволен, что мы с Олей ладим. Главное — он не должен знать правду. Пока я играю идеальную свекровь, он меня любит и уважает. Это важнее всего».
«31 декабря 2019. Новый год. Ольга подарила мне шарф. Дешёвый, синтетический, безвкусный. Но я радостно его надела, сфотографировалась, поблагодарила от души. Выбросила через неделю — носить такое невозможно».
Слёзы потекли по щекам Ольги. Она вспомнила, как выбирала тот шарф, как переживала, понравится ли. Как свекровь обняла её и сказала: «Доченька, ты угадала с цветом! Именно такой я и хотела!».
Последняя тетрадь — 2025 год. Запись от октября:
«10 октября. Десять лет я терплю эту женщину рядом с сыном. Десять лет делаю вид, что люблю её. Иногда так устаю от этого спектакля. Хочется сказать ей в лицо всё, что думаю. Но деваться некуда — Алёша её обожает, дети привязаны, семья крепкая. Если покажу истинное отношение, потеряю всех. Поэтому продолжаю играть. Она наивная, доверчивая, верит каждому моему слову. Даже трогательно как-то. Дурочка, ей богу. Она меня любит, а я... терплю. Ну что ж, такова жизнь».
Ольга закрыла тетрадь. Сидела неподвижно минут десять. Потом собрала все дневники, положила в сумку и уехала с дачи.
Вечером дома показала всё мужу. Он читал молча, лицо каменело. Когда дочитал, закрыл глаза и тихо сказал:
— Я не знал. Мама всегда говорила, что любит тебя как дочь. Я верил.
— Я тоже верила, — прошептала Оля.
На следующий день Алексей поехал к матери. Взял с собой дневники. Разговор был жёстким.
Вера Николаевна сначала пыталась отрицать:
— Это было в самом начале! Потом я изменилась, я полюбила Олю!
Алексей открыл последнюю тетрадь, показал запись от октября:
— Три месяца назад. Ты пишешь, что терпишь её десять лет.
Свекровь побледнела. Молчала. Потом тихо призналась:
— Да. Я не приняла её. Считала недостойной тебя. Но я не хотела тебя потерять. Поэтому играла.
— Десять лет обмана, мама. Оля так любила тебя. Доверяла. А ты использовала её.
— Алёша, прости...
— Нам нужна пауза. Не звони, пока я сам не позвоню.
Он уехал.
Следующие недели Вера Николаевна звонила каждый день. Плакала, просила прощения, умоляла о встрече. Но Алексей был непреклонен. А Ольга не могла даже слышать её голос. Десять лет любви, заботы, доверия — всё оказалось фальшивкой.
Через полгода, весной, они встретились — ради детей. Миша и Катя скучали по бабушке. Вера Николаевна пришла с подарками, извинялась, обещала измениться.
Ольга сидела молча. Смотрела на эту женщину и думала: где правда, а где снова игра? Как можно верить человеку, который десять лет носил маску?
Общение возобновилось, но формально. Раз в месяц — ради детей. Никакой близости. Никаких откровенных разговоров. Ольга была вежлива, но холодна.
Вера Николаевна пыталась вернуть прежние отношения — пекла пироги, предлагала посидеть с внуками. Но Ольга отказывала. Слишком больно. Слишком глубоко предательство.
Алексей сказал матери однажды прямо:
— Ты разрушила то, что строила десять лет. Доверие не вернёшь. Мы видимся ради детей, но всё изменилось навсегда.
Вера Николаевна плакала. Но понимала — винить некого, кроме себя.
А Ольга научилась жить с этой болью. Поняла: люди могут годами носить маски, играть роли, скрывать истинное лицо. И самое страшное — не открытая вражда, а ложь под видом любви.