Говорят, что интуиция — это шепот ангела-хранителя. Теперь я в это верю. Мой сын Тёма пошел в сад полгода назад. Обычный муниципальный садик, «советского» образца, но чистенький. Воспитательницы — Елена Викторовна и молоденькая Алина — казались милейшими женщинами. «Наш Тёмочка», «золотой ребенок», — пели они мне каждое утро.
Но Тёма начал меняться. Стал тихим, перестал рассказывать о садике, а по утрам у него начались настоящие истерики. «Мама, не надо, там злая тетя», — плакал он, но я, как «правильная» мать, списывала всё на кризис трех лет и адаптацию. Как же я ошибалась.
Тихий коридор и громкие слова
В тот четверг я пришла за сыном пораньше — записала его к стоматологу. В группе шел тихий час. В раздевалке было пусто и непривычно тихо. Я зашла на цыпочках, не желая будить остальных детей. Тёма уже не спал (он у меня плохо спит днем), я видела через приоткрытую дверь спальни, как он сидит на кроватке и тихонько перебирает край одеяла.
Я хотела зайти, но остановилась, услышав голоса из «методического уголка» — закутка, где воспитатели пьют чай. Дверь была приоткрыта, и каждое слово разлеталось по кафельному полу с пугающей четкостью.
— Да господи, Алина, ну сколько можно с ним возиться? — это был голос Елены Викторовны, той самой «доброй» опытной наставницы. — Если этот негодяй опять будет ныть над супом, просто вылей его ему в тарелку стакан компота. Пусть жрет месиво, быстрее поймет, что здесь не ресторан.
Я замерла. Сердце пропустило удар.
— Елена Викторовна, ну он же маленький еще, — робко ответила Алина. — Может, просто не голоден?
— Маленький? Он манипулятор! — отрезала старшая. — Я его сегодня в туалете закрыла на десять минут, так тишина была идеальная. Сразу шелковый стал. Им всем нужен страх, иначе на шею сядут. А мамаша его... видела, как она перед ним расшаркивается? Приходит, улыбается, «как наш Тёмочка». Тьфу, смотреть противно. Сама такая же пришибленная, как и сын.
Холод внутри
В этот момент внутри меня что-то оборвалось. Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота, а руки начинают мелко дрожать. Моего ребенка, моего трехлетнего сына, который дома боится темноты, закрывают в холодном кафельном туалете «для воспитания»? Над ним издеваются из-за того, что он плохо ест?
Я не стала врываться с криками. В тот момент во мне включилась какая-то холодная, расчетливая ярость. Я достала телефон и включила диктофон.
— ...и не смей ему лишнюю порцию давать, — продолжала Елена Викторовна. — Перебьется. Завтра вообще скажу матери, что он полдня капризничал, пусть дома сидят, хоть отдохнем от этого заторможенного.
Я зашла в спальню. Тёма увидел меня, и его глаза расширились от испуга, а потом наполнились слезами. Он не побежал ко мне, как обычно. Он сжался. Это было самым страшным доказательством.
Финал истории
Я вошла в методический кабинет. Чайные чашки звякнули о стол. Лицо Елены Викторовны в секунду сменило маску с презрительной на «профессионально-приветливую».
— Ой, мамочка Артема! А мы как раз о нем говорим, какой он у вас сегодня молодец, — защебетала она.
— Я всё слышала, — тихо сказала я. — И записала.
Тишина, воцарившаяся в комнате, была такой плотной, что её можно было резать ножом. Алина опустила глаза и покраснела до корней волос. Елена Викторовна открыла рот, побледнела, но не нашлась, что ответить.
Я не стала устраивать скандал при детях. Я просто собрала вещи Тёмы. Все до последней чешки.
Вечером мы были у заведующей. Когда я включила ей запись, её лицо стало багровым. Она пыталась лепетать про «усталость кадров» и «профессиональное выгорание», предлагала перевести нас в другую группу. Но для меня этот садик перестал существовать.
Документы мы забрали навсегда. Сейчас Тёма ходит в частный центр. Да, это дороже. Да, мне приходится подрабатывать по ночам. Но вчера, когда мы проходили мимо того старого садика, сын крепко сжал мою руку и прошептал: «Мама, мы же туда больше никогда не пойдем? Там туалет злой».
Я обняла его и поняла: никакая работа, никакие дела не стоят того, чтобы ломать психику ребенка. Доверяйте своим детям. Если ребенок не хочет идти в сад — это не всегда «адаптация». Иногда это крик о помощи.
А вы сталкивались с подобным отношением в детских садах? Стоило ли мне поднять более громкий скандал или тихого ухода достаточно? Пишите в комментариях, мне очень важна ваша поддержка.