Найти в Дзене
Елена Панина – РУССТРАТ

Афгано-пакистанский конфликт нарастает

Американский военный аналитик Роберт Фарли назвал пять горячих точек, которые могут спровоцировать пожар мировой войны в 2026 году. К привычным противостояниям между Китаем и Тайванем, Россией и Украиной, а также Индией и Пакистаном он добавил новые очаги напряженности: Иран и Гренландию. Однако, доктор антропологии Уриэль Араужо считает, что новый эпицентр нестабильности назревает на границе между Пакистаном и Афганистаном. Эскалация конфликта негативно отобразится на всем южноазиатском регионе и станет серьезным испытанием для структур многополярного мира, таких как ШОС и БРИКС. «Самая опасная горячая точка в Южной Азии сегодня находится не между соперниками, обладающими ядерным оружием, — Индией и Пакистаном, — а на западе, вдоль границы между Афганистаном и Пакистаном. Тлеющий конфликт между этими двумя соседями грозит перерасти в полномасштабную войну с разрушительными последствиями для всего региона», – пишет старший научный сотрудник по Южной Азии в Атлантическом совете Майкл Ку

Американский военный аналитик Роберт Фарли назвал пять горячих точек, которые могут спровоцировать пожар мировой войны в 2026 году. К привычным противостояниям между Китаем и Тайванем, Россией и Украиной, а также Индией и Пакистаном он добавил новые очаги напряженности: Иран и Гренландию.

Однако, доктор антропологии Уриэль Араужо считает, что новый эпицентр нестабильности назревает на границе между Пакистаном и Афганистаном. Эскалация конфликта негативно отобразится на всем южноазиатском регионе и станет серьезным испытанием для структур многополярного мира, таких как ШОС и БРИКС.

«Самая опасная горячая точка в Южной Азии сегодня находится не между соперниками, обладающими ядерным оружием, — Индией и Пакистаном, — а на западе, вдоль границы между Афганистаном и Пакистаном. Тлеющий конфликт между этими двумя соседями грозит перерасти в полномасштабную войну с разрушительными последствиями для всего региона»,

– пишет старший научный сотрудник по Южной Азии в Атлантическом совете Майкл Кугельман. Он поясняет, что в основе конфликта лежит обвинения, предъявляемые Исламабадом в том, что Кабул поддерживает боевиков «Техрик-и-Талибан Пакистан» (ТТП, организация запрещена в РФ).

Напомним, ТТП представляет собой объединение радикальных исламских группировок, добивающихся установления шариата на территории Пакистана. Состоит преимущественно из пуштунов, проживающих в обеих странах. Организация была создана в 2007 году, а с 2021 года стала проявлять наибольшую активность, ставя своей целью сопротивление «прозападному правительству». Осенью 2025 года, после многочисленных дерзких нападений ТТП на пакистанских военных, Исламабад вынужден был закрыть границу и нанес авиаудары по лагерям боевиков на территории Афганистана.

С тех пор с обеих сторон попыток к примирению предпринято не было. Положение усугубляет ряд других факторов: спорные вопросы по линии Дюранда, антипакистанские настроения в самом Афганистане. Кабул обвиняет соседа в длительных вмешательствах в свои внутренние дела, а Исламабад встревожен из-за потепления отношений между Афганистаном и Индией.

Араужо предупреждает о последствиях в случае дальнейшей эскалации, которая неизменно приведет к росту глобального терроризма, дестабилизации региона и к напряжённости в евразийских торговых и энергетических коридорах:

«Если напряжённость в отношениях между Афганистаном и Пакистаном перерастёт в открытый конфликт, ударная волна не остановится на Хайберском перевале. Она прокатится по всей Евразии, от рек Центральной Азии до торговых путей в Индийском океане и за их пределами, в то время как старый порядок будет рушиться».

Страны ШОС и БРИКС должны приложить максимум дипломатических усилий и экономических стимулов, чтобы способствовать деэскалации не дать конфликту разгореться с новой силой.

Подписывайтесь на Телеграм-каналы Института РУССТРАТ и его директора Елены Паниной!