Та самая «парадная витрина» Китая, которую нам с таким удовольствием демонстрируют в репортажах, блогах и документальных фильмах: сверкающие стеклом и металлом мегаполисы, бесконечные линии скоростных поездов, мчащихся быстрее самолётов, роботы, нейросети, искусственный интеллект, фабрики размером с города, экономика, которая дышит в затылок Соединённым Штатам, и промышленная мощь, способная завалить товарами половину планеты, — всё это, по большому счёту, почти ничего не говорит о том, как на самом деле живёт подавляющее большинство обычных людей. За этим блеском легко не заметить простую бытовую реальность.
Впрочем… Если честно, когда это нас по-настоящему интересовала чужая повседневность? Нам ведь проще верить в красивую картинку. Раньше существовал миф о «сказочном Западе», теперь его без лишних раздумий сменил «сказочный Китай». Мы так же охотно нарисовали себе страну мудрых стратегов, где всё рассчитано на столетия вперёд, где руководители якобы не ошибаются, государство функционирует идеально, а люди живут в некой абстрактной «справедливости». И многим этого образа оказывается достаточно, чтобы восхищаться, не задавая лишних вопросов.
К этому добавляются культурные чары: изящные иероглифы, тысячелетняя история, драконы, пагоды, исторические эпопеи, боевые искусства, чайные церемонии, пряная и необычная кухня, вся эта восточная экзотика, которая действует на воображение почти гипнотически. Всё выглядит загадочно и красиво, словно декорации к фильму. Но старую и очень точную поговорку о том, что «туризм — это не эмиграция», никто не отменял. Одно дело — приехать на неделю, сделать фотографии и восхититься, а совсем другое — попытаться встроиться в чужую систему жизни.
Готовность наших людей к азиатскому укладу, к их нормам экономии, быта и отношений, на взгляд тех, кто реально успел пожить в Поднебесной, сильно переоценена. Мы с брезгливостью смотрим, как гастарбайтеры ютятся по шесть человек в комнате, но при этом почему-то уверены, что в Китае все сплошь живут как персонажи фантастических фильмов — в небоскрёбах, нашпигованных электроникой. Хотя, если задуматься, разве не так же мы когда-то представляли себе Европу или США? По две машины на семью, просторный дом, идеальная жизнь без забот… Сказки меняются, а вера в них остаётся.
«Я читала блоги, смотрела видео, переписывалась с китайскими студентами, готовилась морально, — рассказывает обычная девушка Анна из Москвы, которая давно мечтала пожить в Китае и увидеть всё своими глазами. — Мне казалось, что я понимаю, куда еду. Но одно дело — слушать рассказы, и совсем другое — столкнуться с этим лично. Реальность оказалась куда жёстче. Я вообще не из тех, кто быстро сдаётся или жалуется, но уже в первую неделю я сидела на кровати и плакала. Не просто расстроилась — я рыдала от бессилия, потому что не могла поверить, что люди добровольно выбирают такую жизнь и считают её нормальной».
Её слова звучат не как каприз, а как искренний шок человека, чьи ожидания полностью разошлись с действительностью.
Мы ведь не просто так вспомнили про гастарбайтеров… В Китае социальная поддержка государства, если смотреть с нашей колокольни, крайне слабая. Можно сказать, почти символическая. Пенсии, льготы, пособия — всё это существует в гораздо меньших масштабах, чем мы привыкли. И если задуматься, это логично: при таком колоссальном населении никакая казна не выдержала бы полноценного содержания всех граждан.
Даже если бы власти захотели обеспечить всех «по-европейски», налоги пришлось бы сделать такими, что экономика просто задохнулась бы. Получается замкнутый круг: или бурный рост, или масштабная социалка. Поэтому каждый рассчитывает прежде всего на себя. Люди копят буквально на всё — на старость, на лечение, на образование детей. Отсюда и формируется особый образ жизни, где экономия становится не привычкой, а философией.
«Я всегда считала себя рациональной и практичной, — продолжает Анна, — но то, как экономят китайцы, оказалось для меня чем-то запредельным. Это уже не бережливость, а аскетизм. Зимой холодно? Ничего страшного, надень ещё один свитер. Хотите горячую воду? Подождите, пока нагреется бойлер. Держать его включённым весь день — это лишние траты. А лишние траты — почти преступление». Для них это естественно, а для нас звучит как издевательство над собой.
«Больше всего меня поразило, — вспоминает она, — что даже люди с хорошими доходами сознательно отказываются от комфорта. Я пришла в гости к коллеге и увидела практически пустую квартиру: голые стены, стол, пара пластиковых стульев, на полу — матрасы. Ни дивана, ни шкафа, ни привычных мелочей. Я спросила: почему так? Он искренне удивился моему вопросу: «А зачем нам диван? Мы и так нормально живём»».
Для них это рациональность, для нас — почти лишение себя элементарных радостей.
Широкой русской душе такое, конечно, понять трудно. Мы привыкли, что дом — это уют, тепло, вещи «для души», а не только для выживания. Когда слышишь фразу «и так хорошо живём», возникает внутренний протест. Потому что это не «жить», а скорее существовать на минималках. Мы даже на наших пенсионеров смотрим с жалостью, когда они вынуждены считать каждую копейку, отказывая себе в мелочах. А там подобный режим — норма для работающих, молодых, энергичных людей. И от этого становится не по себе.
Если кому-то кажется, что всё это просто сгущение красок, то, поверьте, дальше начинается то, что для русского человека выглядит почти как бытовой кошмар. Это настоящий удар по привычкам, по ожиданиям, по представлениям о комфорте. Мы можем сколько угодно говорить о трудных временах в истории, но даже тогда у нас старались топить избы, греть дома, создавать хоть какой-то уют. А тут — словно другая логика существования.
«К зиме я готовилась заранее, меня друзья предупредили», — рассказывает Анна. — «Купила тёплые вещи, пледы, термобельё, всё, что могла. Думала, что готова. Но потом поняла: морально к китайской зиме подготовиться невозможно. Это просто другой мир».
Оказалось, что в южных регионах Китая в квартирах попросту нет центрального отопления. Вообще. То есть если на улице +5, то примерно столько же и дома. Стены ледяные, воздух сырой. Анна спрашивала местных: «Вам не холодно?» Они смеялись и пожимали плечами: «Зачем платить за тепло, если можно надеть ещё одну кофту?» Для них это разумный расчёт, для нас — пытка.
Постепенно Анна поняла, что дело не только в деньгах, а в разнице менталитетов, которую формирует система. Мы часто ругаем нашу социальную поддержку, но даже не замечаем, насколько она на самом деле облегчает жизнь. Привычка к отоплению, плохонькой, но всё же медицине, низким, но всё-таки пенсиям, субсидиям — всё это создаёт чувство безопасности. В Китае же каждый рассчитывает только на себя. И именно эта разница определяет поведение людей.
«Первые недели я только и делала, что жаловалась друзьям и плакала по вечерам, — признаётся Анна. — Мне казалось, что они сами себя наказывают. Но потом я поняла: у них просто нет иллюзий. Они не ждут пенсии, не надеются на помощь. Поэтому экономят с молодости. Никаких такси, никаких дорогих покупок, минимум техники. Всё, без чего можно обойтись, они просто не покупают».
Это не жадность, а стратегия выживания.
Вот такой ценой и достигается тот самый экономический рывок, которым мы так восхищаемся. Низкие налоги, минимум социальных обязательств, максимум личной ответственности. Государство почти не вмешивается в быт граждан, зато граждане демонстрируют удивительную лояльность к государству. Ирония в том, что мы, имея куда больше гарантий и удобств, постоянно недовольны и уверены, что «где-то там» жизнь слаще в тысячу раз.
А дальше — уже совсем другая история. Например, как недавно людей неожиданно перепугали сирены. Сколько ни предупреждай, всё равно кто-то не в курсе и начинает паниковать.
Оказалось, что в регионах России просто проверяли системы оповещения на случай чрезвычайных ситуаций — природных или техногенных. МЧС проводило плановую проверку, включили электросирены, громкоговорители, по телевидению и радио передали сигнал «Внимание всем!».
Внимание-то они, конечно, привлекли, но подробных объяснений сразу не последовало. И народ, как водится, бросился гадать в соцсетях, строить версии и пугать друг друга, хотя даже по СМС приходили уведомления. Вот так и живём: где-то идеализируем чужие страны, а у себя пугаемся обычной проверки сирен.