Подводим итоги прошедшей недели свежим книжным обзором литературных новинок.
Изучайте, выбирайте, читайте!
КНИГА НЕДЕЛИ
Ольга Дунаевская «Русская еда в историческом очерке, словаре и избранных рецептах»
Изд-во АСТ-ОГИЗ, 2026, 16+
Книга посвящена русской кухне – конечно, подобных книг сейчас издается немало. Но Ольга Дунаевская (не профессиональный повар, замечу, а литератор, журналист и филолог) подходит к теме так же, как самый обычный, рядовой едок. Ей интересно не просто то, что положено в ее тарелку, но и как это кушанье называется, откуда произошло название, как вообще оно появилось в нашей национальной кухне.
Вот, скажем, калач – хлебопекарное изделие, ныне почти исчезнувшее из нашего гастрономического обихода, а ведь некогда это было самое популярное лакомство. Калачи были одним из первых русских фастфудов, в том числе и благодаря своей форме – круглая булка, а сбоку ручка. За ручку держали, пока ели калач, потом ее выбрасывали – покупали калачи для быстрого перекуса, на уличных лотках, и понятно, руки у покупателей нередко были грязными. Но ручку могли, например, отдать доесть нищему. Отсюда и выражение «дошел до ручки», оно имеет два значения: дошел до предела возможного, съел все, что было можно есть; и второе – опустился до того, что и ручку съел!
А вот интересный перечень, чем, собственно, русская кухня отличается от всех прочих кухонь соседних с нами народов. Итак, давайте перечислим. Прежде всего – собственное уникальное сырье, злаки, которые произрастали в России, которая почти вся является зоной рискованного земледелия. Не пшеница и овес, а гречка, ячмень, просо. Еще одна особенность – широкое употребление творога и сметаны (до изобретения холодильников изготовление этих продуктов было лучшим способом переработки молока, на Западе не едят сметану, там ее почти не знают). Свои технологии заготовок, в первую очередь моченья и квашенья – соль была в дефиците, засолы и соленья появились гораздо позже. Своя технология обработки продуктов – томление в печи, долгая готовка под плотно закрытой крышкой. Супы – никаких протертых ингредиентов, супы готовятся на плотных, крепких мясных бульонах, они не легкая увертюра перед основным блюдом, а самостоятельная еда: если в доме подавали щи, больше в этот день ничего не готовили. Основной репертуар супов обязательно заправлялся сметаной во время варки, до подачи на стол.
Огромное разнообразие блюд, приготовленных из субпродуктов – ливерная колбаса, почки, печенки, желудочки, и самое популярное из этих блюд – холодец, который у представителей других кулинарных традиций одним своим видом вызывает шок! Идем дальше – массовое использование в пищу не только рыбы, но и рыбного «мусора», каковым в остальном мире считали вязигу и икру. Отсюда же и богатое разнообразие рыбных супов, уха как главное блюдо – потому что русские селились в основном по берегам рек. Подсолнечник в нашем климате не растет, поэтому использовались собственные виды масел – льняное, ореховое, маковое, конопляное. Гречневая каша с жареным луком и конопляным маслом считалась самым вкусным обедом в Тверской губернии, даже Александр Островский об этом писал. Что еще? Квас и множество блюд на его основе (покрошите в тарелку с квасом сырой лук и черный хлеб – получится настоящая русская тюря). Окрошка. Кисель. Блины. Сырники. Настойки на меду – наши предки другого алкоголя, кроме «ставленных медов», вообще не мыслили себе. И еще много других интересных отличий, о многих из которых (а в книге, разумеется, приводятся и рецепты) я узнал впервые.
Елена Долгопят «Черты лица»
Изд-во «Городец», серия «Во весь голос», 16+
Это очень хорошая писательница – вдумчивая, неторопливая (новые книги выходят не так часто, как хотелось бы, в среднем раз в два года), создающая, может быть, именно ту прозу, по которой через сто лет будут судить о нашем времени. К тому же Долгопят умеет в игры с читателем: в первой же повести «Лед» мы присутствуем при споре двух человек, и восклицаем – да это же переделка начала «Мастера и Маргариты»! Только спорят они не о дьяволе, а о Деде Морозе (который непременно появится). И вообще во многих рассказах эрудированный читатель обнаруживает такие же переклички и линии с другими великими текстами – что, кстати, не делает рассказы Елены Долгопят вторичными, подражательскими, а напротив, придают им какой-то неожиданный объем, новое измерение. Я бы сказал, что у Елены Долгопят есть такое волшебное ощущение жизни как объекта литературы, когда непросто определить грань между вымыслом и реальностью. У нее проза на самом деле довольно непросто устроена, но это и правильно – такие рассказы потом захочется перечитать снова, да и через пару лет нет-нет да снимешь томик Долгопят с полки. Не говоря уже о том, что через сто лет о ее прозе будут писать диссертации.
Питер Уоттс «Ретроспектива»
Изд-во «Астрель-Спб», переводчики Николай Кудрявцев, Наталия Осояну, Ольга Лаврешина, Сергей Карпов, Григорий Шокин, Ксения Егорова, 2026 г., 18+
Канадский писатель-фантаст, автор классического, как считается, произведения этого жанра «Ложная слепота» (каюсь, не читал). В новую книгу под одной обложкой собрали малую прозу Уоттса, всякие рассказы, которые не входили в его официальные сборники. И посмотрите, какая «золотая сборная» переводила эти рассказы! Что говорит, как мне кажется, о великом авторитете этого автора среди поклонников НФ-литературы. Питер Уоттс действительно хороший фантаст. Из тех, которые не придумывают некое искажение, допущение, легкое смещение привычного нам миропорядка, но обогащает сюжетный хук массой занимательных и важных деталей. Вот, скажем, инопланетный разум – вы уверены, что инопланетяне немедленно начнут налаживать контакт с человечеством, есть ведь другие формы разума (ну, осознанной деятельности), присущие другим живым существам – осьминогам, муравьям, пчелам? Или возьмем тему искусственного интеллекта: способен ли робот-убийца, боевой андроид, испытывать муки совести? А как роботы представляют себе рай и ад, можно ли их запрограммировать на религиозное сознание, или оно появится в процессе их развития? В рассказах Питера Уоттса есть и научная строгость, и парадоксальные ситуации, и сложные этические эксперименты. Если честно, мне его рассказы показались довольно мрачными, но занимательности у Уоттса не отнять.
Екатерина Скоробогачева «Коненков. Негасимые образы духа»
Изд-во «Молодая гвардия», серия «Жизнь замечательных людей», 2026 г., 16+
Странно, что в серии «ЖЗЛ» только сейчас выходит книга о скульпторе Сергее Тимофеевиче Коненкове, которому повезло родиться в последней четверти XIX века и прожить долгую, наполненную творчеством, испытаниями и переживаниями жизнь, умер он только в 1971 году, прожив 97 лет. И за эти годы успел и поучаствовать в конкурсе на лучший памятник императору Александру II, и стать скульптором-новатором уже при советской власти, и собрать все возможные регалии, и двадцать лет прожить в США, но потом все равно вернуться в Советский Союз – и стать там одним из наиболее заслуженных мастеров искусств. При этом по происхождению Сергей Коненков из крестьянской семьи, и Екатерина Скоробогачева, описывая долгий путь от крестьянского мальчика до академика советской Академии наук, похоже, сама поражается удивительным сюжетным поворотам биографии своего героя. Как-то это совпало в пределах жизни одного человека – Серебряный век, Императорская академия художеств и, скажем, Сталинская премия.
Алим Ульбашев «Право и литература. Как Пушкин, Достоевский и Толстой придумали Конституцию и другие законы»
Изд-во МИФ, 16+
Интересный опыт – профессиональный юрист читает русскую классику, обнаруживая в сюжетах и поступках героев, памятных еще со школы, разные юридические казусы и ситуации. Вот Маша Миронова падает на колени перед императрицей Екатериной Великой – а это ведь перекликается с одной из самых важных статей российской Конституции, хотя, конечно, во времена «Капитанской дочки» ни о какой конституции речи не было.
А вот Чичиков ездит по России и скупает мертвые души – а ведь с точки зрения права он, по сути, дискредитирует институт частной собственности, хотя вряд ли об этом думает. Вот Хлестаков выдает себя за ревизора – и это хороший повод поговорить не только о трусливом самозванце, но и о том, насколько важен правовой контроль деятельности местных органов власти. Я бы за то, чтобы юридические, правовые вопросы были прописаны более четко, автор явно увлекается подробным пересказом сюжетов классических произведений, но нельзя не оценить оригинальный подход к изучению нашей классики.
Дэниел Левитин «Музыка как лекарство»
Изд-во «Альпина нон-фикшн», перевод Мария Десятова, 16+
Эта книга не о том, как можно музыкой вылечить человека (хотя и об этом тоже, конечно). Античные греки лечили своих сумасшедших, приобщая их к хоровому пению. В Османской империи музыку, напротив, использовали как инструмент для пыток. Считается, что если поместить человека в закрытое помещение, и снаружи будут непрерывно бить в барабаны, он умрет от шока. Автор впервые объединяет результаты многочисленных исследований, посвященных музыке и работе мозга, демонстрируя, как музыка может способствовать лечению целого ряда заболеваний, от нейродегенеративных заболеваний, таких как болезни Паркинсона и Альцгеймера, до когнитивных нарушений, депрессии и боли. Но на самом деле Дэниел Левитин предлагает более широкий взгляд на взаимоотношения человека и музыки. Левитин не только ученый, но и музыкант, и композитор, и у него есть, например, книга интервью с музыкантами, то есть он в первую очередь исследователь самой природы музыки – и того, почему она так важна для нас. Левитин объединил десятилетия исследований в различных научных дисциплинах, чтобы сделать удивительные выводы, которые позволили мне слушать музыку по-новому, с личностной и общечеловеческой точки зрения.
Клэр Чемберс «Робкие создания»
Изд-во Corpus, перевод Анастасия Куприна, 16+
Британская писательница Клэр Чемберс считается одной из самых популярных современных авторов в Англии. Раньше в России выходил ее самый известный роман «Простые радости», а теперь на суд читателей издательство представляет «Робкие создания». Поводом для сочинения произведения, по признанию самой Клэр Чемберс, стала газетная заметка о человеке, который несколько десятилетий не покидал стен собственной квартиры. Что может заставить человека обречь себя на добровольное заточение? На этот вопрос предстоит ответить Хелен Хэнсфорд, которая служит арт-терапевтом в лондонской психиатрической клинике, крутит необязательный роман с замужним коллегой, и, в общем, все в ее жизни сложилось неплохо. А тут в одном загородном доме умирает пожилая женщина, и полиция обнаруживает, что в доме живет ее племянник. Он оброс бородой до пояса, его зовут Уильям Таппинг, и он совершенно не говорит. Более того – даже соседи ни разу его не видели! И вот Хелен отправляют провести несколько сеансов терапии со странным отшельником, и она по своей инициативе пытается нащупать ту кнопку, которая поможет бедолаге наладить контакт с окружающим миром. Только чем дальше заходят ее изыскания, тем запутаннее становится эта история. По мере того, как Хелен занимается с Уильямом (и обнаруживает, что он ко всему прочему еще и гениальный художник), ее собственная тщательно выстроенная жизнь непоправимо изменится.
Владимир Сурдин «Звезды»
Изд-во «АСТ-нонфикшн», 2026, 16+
Отмечу, что предыдущая книга Владимира Сурдина «Астрономия звездных систем» не так давно получила премию Николая Рубакина, которую вручают за лучшую научно-популярную книгу. Научпопа в России сейчас издается много, но тут важно, что научно-популярная литература уже не воспринимается (и не является) «развлечением для умных читателей», а стала значимой частью современной науки, которая транслирует обществу некие существенно важные научные идеи, выводы и методы, формирует у людей адекватную и научно обоснованную картину мира. Такими и являются книги Владимира Сурдина – астронома, просветителя, великолепного лектора. Новая книга «Звезды» содержит обзор современных представлений о звёздах. Рассказано о названиях созвездий и именах звёзд, о возможности их наблюдения ночью и днём, об основных характеристиках звёзд и их классификации. Основное внимание уделено природе звёзд: их внутреннему строению, источникам энергии, происхождению и эволюции. Обсуждаются поздние стадии звёздной эволюции, приводящие к формированию планетарных туманностей, белых карликов, нейтронных звёзд, а также к вспышкам новых и сверхновых.
А.Б. Норман «Средневековый воин»
Изд-во «Центрполиграф», перевод М.Маякин, 2026 г., 18+
Переиздание классического труда английского историка А.Б. Нормана по истории средневекового военного искусства – в периоде от создания империи Карла Великого до последних Крестовых походов.
Почему именно этот исторический отрезок Норман считает особенно важным? Во-первых, изменилась природа войны, стали создаваться огромные (не такие огромные по современным меркам, но по масштабам того времени прямо очень большие) армии, которые требовалось вооружить, одеть-обуть-накормить, а еще доставить на будущий театр военных действий. То есть изменилась сама психология военного человека. И второй важный фактор – появления рыцарства как отдельного военного сословия, то есть рыцари были первыми профессиональными военными. А это значит, что их обычаи, особенности мышления, представления о воинской чести сильно отличались от того, как себя воспринимали, скажем, воины Древнего Рима. И, наконец, третий важный фактор – появление новых технологий и видов вооружения, от рыцарских доспехов до первых образцов артиллерийских пушек. Плюс, само собой, рождение империй в Европе сделало необходимым защищать их границы – учитывая, что в то время люди передвигались медленно. Потребовалось также усиление власти, чтобы максимально быстро поставить под ружье большие массы людей. В общем, весьма полезная книга.
Мария Мориджи «Непокоренный: феномен Афганистана»
Изд-во «Директ-Медиа», перевод М. Семиколенных, 2026 г., 18+
Новая книга итальянской исследовательницы и общественной деятельницы Марии Мориджи, которая много лет посвятила изучению истории стран Востока.
Афганистан, по мнению Мориджи, одна из наиболее интересных (и вместе с тем удивительно несчастных) стран региона. Афганистан находится на перекрестке Центральной Азии, через его территорию пролегали торговые пути еще в древности, именно здесь зародилась одна из величайших цивилизаций Центральной Азии, которая сумела оказать сопротивление еще армии Александра Македонского. Мориджи много пишет о древней афганской культуре, о замечательных археологических находках. И пытается понять, на какой исторической развилке страна, государство, народ Афганистана свернул не туда. Это не политическая история Афганистана (хотя невозможно умолчать о политике, колониальной системе, противостоянии великих империй, когда говоришь об этой стране), это скорее такой социально-психологический очерк впечатлений самой Марии Мориджи на основе ее впечатлений от исследований драгоценных артефактов культур, некогда находившихся на территории Афганистана (в самом Афганистане, честно признается Мориджи, она не была ни разу).
«Семейные обстоятельства. Родные, близкие и не только – в рассказах современных авторов»
Изд-во «Редакция Елены Шубиной», 2026 г, 16+
Это очередной сборник рассказов на заданную тему, в данном случае – о превратностях семейной жизни. Как всегда, в антологию пригласили самых разных авторов, сотрудничающих с издательством Елены Шубиной – Алексей Варламов, Денис Драгунский, Евгений Водолазкин, Татьяна Толстая, Анна Матвеева, Дмитрий Данилов, Саша Николаенко, Марина Степнова, Сергей Шаргунов, Евгения Некрасова, Андрей Аствацатуров.
У них выходили книги, в которых встречались и автобиографические моменты. Необычным стало участие авторов, которые не так сильно связаны с литературным творчеством – режиссера Эмира Кустурицы, например, или искусствоведа Азария Плисецкого. Что еще интересно в этой антологии – почти все авторы, рассказывая о каких-то перипетиях семейной жизни, обращаются к истории собственной семьи, к детским воспоминаниям. И получается, что героями книги опосредованно становятся сами авторы, приглашенные писатели, вспоминающие своих бабушек, дедушек, друзей семьи (иногда и врагов).
Михаил Хлебников «Иванова бегство»
Изд-во «Литературная Матрица», 16+
Замечательная новость для всех, кто любит книги Михаила Хлебникова – напомню, что он написал двухтомную литературную биографию Сергея Довлатова, а до этого выходили сборники его критических статей – «Строгий отчет» и «Большая чи(с)тка». «Читатель Толстов» писал об этих книгах, как и о довлатовском двухтомнике.
«Ива́нова бегство» (название не очень удачно, хотя понятно, что здесь такая скрытая аллюзия на известный советский фильм) – это как бы биография Георгия Иванова, поэта-эмигранта, ныне сильно забытого читающей публикой (и совершенно несправедливо, на мой взгляд). Георгию Иванову, впрочем, и при жизни крайне не везло. Уехав в эмиграцию, он умудрился перессориться со всеми, с кем можно, бедствовал (впервые, пожалуй, в литературе об эмигрантах Михаил Хлебников приводит сведения о ценах на еду, товары и аренду жилья для русских). И в целом «Ива́нова бегство» представляет собой широкую панораму жизни первой русской эмиграции со всеми ее скандалами, выяснениями отношений, мелкими и крупными подлостями, в которых Иванов так или иначе принимал участие. Очень достойная, компетентная и тщательно написанная книга. С фирменным хлебниковским отстраненным ироничным юмором, рекомендую к прочтению.
======================================================
- Блог проекта на сайте Газета-Вся-Тверь - по ссылке
- Подписывайтесь на наш Телеграм-канал
- Вопросы автору, предложения по сотрудничеству и любую другую обратную связь можно писать на почту spacenpr@gmail.com, в комментариях или в Телеграм-канале
До встречи!