В Манеже Малого Эрмитажа расцвела удивительная эпоха — «Упакованные грёзы». Выставка, словно машина времени, переносит зрителя в 1920‑е — начало 1930‑х годов, в мир ар‑деко — стиля, где роскошь переплетается с геометрией, а гламур соседствует с предчувствием перемен.
Выставка «Упакованные грёзы. Мода ар‑деко из собрания Государственного Эрмитажа и коллекции Назима Мустафаева» проходила с 30 апреля по 14 сентября 2025 года. Она стала своеобразным путешествием сквозь время — к истокам стиля, который родился на Международной выставке современных декоративных и промышленных искусств в Париже 1925 года и навсегда изменил облик эпохи.
Название экспозиции заимствовано из труда философа Маршалла Маклюэна. «Упакованные грёзы» — метафора Голливуда, который в те годы стал фабрикой иллюзий. Кино пленило измученное общество, предлагая поверхностные, но завораживающие фантазии. Именно эту атмосферу — хрупкого счастья на пороге бури — стремились воссоздать создатели выставки.
Пространство Манежа превратилось в подобие кинопавильона. Здесь нет скучных витрин: платья и аксессуары представлены так, что можно разглядеть каждую деталь — бисер, стеклярус, пайетки, тончайшие вышивки. Словно случайно расставленные деревянные лестницы, полупрозрачные экраны с кадрами немого кино, пюпитры с нотами создают ощущение импровизации, будто мы заглянули за кулисы грандиозного шоу.
Перед зрителем предстаёт впечатляющая экспозиция, объединяющая около четырёхсот произведений, — словно застывший вихрь ушедшей эпохи, воплощённый в материи и цвете. Да, центральное место в собрании занимают изысканные бисерные платья и обувь, каждая деталь которых дышит атмосферой своего времени. Уже при первом осмотре заметно, насколько разнообразны и самобытны представленные модели.
Среди них можно узнать характерные черты, по которым специалисты определяют авторство: новаторские силуэты, ломающие привычные представления о женской одежде, явно указывают на Поля Пуаре. Утончённые, словно прорисованные тонким пером линии выдают руку Жанны Ланвен. Неповторимая драпировка, создающая удивительную игру света и тени, — визитная карточка Мариано Фортуни. Элегантные, выверенные до миллиметра формы напоминают об Эдварде Молинё, а сложные, продуманные конструкции без труда позволяют угадать почерк Люсьена Лелонга.
Каждое платье — не просто предмет гардероба, а подлинное произведение искусства, в котором воплощён гений мастера. Бисерная вышивка, кропотливо выполненная вручную, превращает ткань в драгоценное полотно. Каждый элемент продуман до мелочей, каждый стежок несёт в себе отпечаток эпохи. Не менее завораживает коллекция обуви, где каждая пара предстаёт как шедевр ремесленного искусства.
Здесь можно оценить мастерство Пьетро Янторни, чьи работы отличаются безупречной посадкой. Тонкая работа Андрэ Перуджиа проявляется в изящных деталях, а Израэль Миллер удивляет нестандартными решениями. Сальваторе Феррагамо и другие виртуозы обувного дела демонстрируют невероятную фантазию и техническое совершенство.
Тонкая работа, безупречный крой и смелые дизайнерские решения превращают эти изделия в подлинные сокровища. Необычные формы, обилие декора и отборные материалы — от атласа до экзотических кож — свидетельствуют о высочайшем уровне мастерства, который сегодня кажется почти недостижимым. Основу выставки составила коллекция Назима Мустафаева — одного из признанных хранителей наследия ар‑деко. Его собрание — это роскошь, воплощённая в шёлке, парче и бархате. Платья Поля Пуаре, Жанны Ланвен, Мариано Фортуни, Люсьена Лелонга — каждое произведение словно застывшая мелодия эпохи.
Рядом — туфли мастерских Bob и Пьетро Янторни: золотые и красные кожаные пары, целлулоидные каблуки, сверкающие пряжки — настоящие шедевры обувного искусства. Его собрание, по праву входящее в число лучших в мире, задаёт высокую планку и определяет художественный строй экспозиции. Предметы из его архива словно застывшие мгновения эпохи, когда мода превращалась в искусство, а искусство — в повседневность.
Однако выставка — не монолог одного коллекционера. Это многогранный рассказ, в который вплетаются голоса других знатоков и собирателей. Так, Наталья Бакина предоставила для экспозиции изысканное кимоно 1920‑х годов. Этот предмет наглядно демонстрирует, как ар‑деко, возникнув в Европе, проник в самые разные культуры, обретя в каждой свои неповторимые черты.
Особую ноту в экспозицию вносят винтажные сумки, переданные московскими коллекционерами Павлом Карташовым и Вадимом Полубоярцевым. Среди них — изящные образцы в стиле шинуазри, где европейская фантазия тонко обыгрывает мотивы китайского искусства. Каждая сумка — миниатюрное произведение: бисерная вышивка, перламутровые вставки, причудливые застёжки превращают утилитарный предмет в драгоценный аксессуар. Так, через призму частных коллекций выставка воссоздаёт атмосферу эпохи, где каждая деталь — от силуэта кимоно до формы сумочки — становится свидетельством неугасимой страсти к красоте и экспериментам.
Экспозиция выстроена как путешествие от дня к ночи. Сначала — лёгкие дневные платья, скромные, но изысканные. Затем — переход в полумрак «вечеринки»: вращающийся подиум, вечерние наряды, ослепительные в своей роскоши. В финале — намёк на драматический исход: пустые футляры музыкальных инструментов, листы регтайма на пюпитрах и одинокое платье‑туника, будто оставленное хозяйкой в спешке.
Экспозиция выстроена как путешествие от дня к ночи. Сначала — лёгкие дневные платья, скромные, но изысканные. Затем — переход в полумрак «вечеринки»: вращающийся подиум, вечерние наряды, ослепительные в своей роскоши. В финале — намёк на драматический исход: пустые футляры музыкальных инструментов, листы регтайма на пюпитрах и одинокое платье‑туника, будто оставленное хозяйкой в спешке.
Спасибо, что уделили время и, надеюсь, вам было интересно и познавательно. Продолжение знакомства с выставкой в следующей части. С вами был Михаил. Смотрите Петербург со мной, не пропустите следующие публикации. Подписывайтесь на канал! Всего наилучшего! Если понравилось, ставьте лайки и не судите строго.