Русский язык - потрясающий. Он может быть сухим и канцелярским, как работница районной поликлиники, которая строго поджимает губы и качает головой на любой вопрос. Может быть живым, ярким и непосредственным, как ребенок на утреннике, которому только что вручили новогодний подарок. Может быть суровым, как пограничник на службе, и искренним, как первое признание в любви. Иван Тургенев больше сотни лет назад уже выразил восхищение русским языком так, что и добавить по сути нечего, только присоединиться к его словам про «поддержку и опору в дни сомнений и тягостных раздумий».
Потому мне всегда интересно открывать новые грани языка, ощущать, как авторская речь проникает в мои мысли и преобразует их. От слога Толстого я ощущаю себя возвышенно, размышления текут плавно, сами собой возникают в голове серьезные темы. Слог Чехова придает легкость и пробуждает отголоски грусти, слог Тургенева увлекает за собой и кружит, как в вальсе. И когда одной из книг января стало для меня перечитывание рассказов «Вечера на хуторе близ Диканьки» Гоголя, я оказалась перед лицом забытой со школы и ни на что не похожей авторской речи. Она звучит напевами хуторов на закате и жаркими гуляниями со льющимся рекой вином.
«Вечера на хуторе» - одно из первых произведений Гоголя, непохожее на другие. Писатель в нем - наблюдатель, который делает зарисовки сельской жизни, настоящие, «выпуклые». Читая залихватские истории, я поймала себя на удивительной мысли: а ведь многие речевые обороты вполне пересекаются по духу и стилистической точности с переводом «Властелина колец» Толкина. Сказочный сюжет, разворачивающийся вокруг обыденной жизни, роднят Гоголя и Толкина в моей голове.
Наверняка вы встречали эту шутку про художественный перевод:
«И Боромир, превозмогая смерть, улыбнулся»
Перевод В. Муравьева, А. Кистяковского
«Тень улыбки промелькнула на бледном, без кровинки, лице Боромира»
Перевод Н. Григорьевой, В. Грушецкого
«Уста Боромира тронула слабая улыбка»
Перевод М. Каменкович, В. Каррика
«Boromir smiled»
Оригинал
Я читала «Властелина колец» в переводе на русский язык, и для меня Боромир гораздо больше, чем просто smiled. Так что, когда я обнаружила забавное сходство между рассказами Гоголя и переводом Толкина, меня разобрало любопытство: смогу ли я собрать в «Вечерах на хуторе» Гоголя цитаты, которые сложно отличить от Толкина. Предлагаю и вам сыграть со мной в эту игру - кому из двух писателей вы бы присвоили отрывки ниже?
Отрывок 1
«Озаряясь светом, неверно и трепетно горевшим, они казались диким сонмищем гномов, окруженных тяжелым подземным паром, в мраке непробудной ночи»
Отрывок 2
«Низенький, толстенький человечек с маленькими, вечно смеющимися глазками, в которых, кажется, написано было то удовольствие, с каким курил он свою коротенькую люльку, поминутно сплевывая и приминая пальцем вылезавший из нее превращенный в золу табак»
Отрывок 3
«Листья влажно лоснились, с каждой ветки капало, и холодная роса серым пологом заволакивала траву. Стояла тишь, и дальние звуки слышались совсем рядом: квохтали куры, хлопнула чья-то дверь, заскрипела калитка»
Отрывок 4
« Бледное, выстуженное ветром небо с редкими перьями взлохмаченных облаков, мелко дробясь, отражалось в воде. Солнце стояло довольно низко. Скалистые берега овального озера поросли могучими кряжистыми дубами; холодно и сиро блестели на солнце их искривленные бурями ветви»
Отрывок 5
«Возле леса, на горе, дремал с закрытыми ставнями старый деревянный дом; мох и дикая трава покрывали его крышу; кудрявые яблони разрослись перед его окнами; лес, обнимая своей тенью, бросал на него дикую мрачность»
Отрывок 6
«Он говорил о пчелах и свежих медвяных цветах, о травах и кряжистых, заслоняющих небо деревьях, рассказывал про тайны чащоб и колючих непролазных кустарников, про обычаи невиданных птиц и неведомых тварей земных»
Отрывок 7
«Держал он в холодных объятиях своих далекое, темное небо, обсыпая ледяными поцелуями огненные звезды, которые тускло реяли среди теплого ночного воздуха, как бы предчувствуя скорое появление блистательного царя ночи»
Отрывки из Гоголя расположились под номерами 1, 2, 5, 7.
А как по вашему, Боромир smiled или все же прекрасный русский перевод украсил и без того прекрасное произведение?