Глава 2: Искусство погружения,
Два месяца. Шестьдесят дней и ночей текстовых сообщений, голосовых, смеха и разговоров, которые текли, как горная река — стремительно, захватывая всё внимание.
Он оказался гораздо моложе. Целых одиннадцать лет разницы. Когда узнала, по спине пробежал холодок. Прямо как в той старой истории, которая закончилась больно. Тот мужчина тоже говорил: «Возраст — это просто цифра», а потом использовал меня и устраивал истерики, что должна быть на связи все время, а когда я отказывалась, он издевался над моим возрастом.
Я написала ему о своем страхе. Откровенно, как договаривались.
Его ответ пришел мгновенно. Голосовое сообщение. Тон был нежный, но в нём слышалась легкая, едва уловимая укоризна, как взрослому ребенку, который боится темноты:
«Пожалуйста,не переноси на меня страхи из прошлых отношений. Я — это я. Дай нам шанс. Я не хочу платить за чужие ошибки».
Это было так разумно. Так по-взрослому. И я, разумеется, согласилась. Он был прав. Я пыталась уничтожить отношения, не попробовав. Тем более выглядела я для своих лет более, чем достойно. Но это я пойму уже позже.
Он работал в ночную смену. И наши ночные бдения стали ритуалом. Часы летели незаметно. В полночь он писал: «Ты ещё не спишь? У меня перерыв». А в два ночи, когда я, разбитая, пыталась намекнуть, что пора, следовало почти паническое: «Не уходи, пожалуйста. Я хочу ещё. Ты мне очень нужна сейчас».
И я не уходила. Несмотря на то, что через четыре часа нужно было будить детей, кормить их, собирать в школу, самой идти на работу. Его «ты мне нужна» было мощнее любого энергетика. Оно наполняло смыслом усталость следующего дня. Кто-то так во мне нуждался. Это было общение, которого мне так долго не хватало.
Однажды, среди ночного потока философских тем и взаимных откровений, пришло неожиданное сообщение.
«Пришли мне… свое фото. Не обычное. Интимное».
Я замерла. Не от стыда, а от несоответствия. После всех высоких материй — такая прямая, почти грубая просьба. Но я решила пошутить в ответ. Отправила фото… своей ноги с нежным лаком на ногтях.
«Вот» , — подписала я. И :«А теперь ты»-закинула провокацию.
Он ответил тем же — фото своей ступни. Мы посмеялись. Но где-то внутри шевельнулся червячок непонимания. Зачем? Я спросила напрямую.
Его объяснение прозвучало как непреложная истина:
«Здесь такой формат общения. Женщины и мужчины сразу хотят видеть, с кем общаются. Это нормально».
Я пожала плечами. Может, и нормально. Для его поколения. Я же была из другого мира, где сначала разговаривают, а потом смотрят. Решила, что это просто разница в подходах. Я не знала тогда главного: своим лёгким, ироничным отказом я не оттолкнула его. Напротив.
Я сделала то, чего, возможно, давно с ним никто не делал.
Я сказала«нет».
Пусть в шутливой форме, но я не подчинилась его внезапному, интимному требованию. Я не бросилась доказывать свою «раскрепощенность», не стала искать его одобрения. Я установила микроскопическую, но свою границу.
И как позже выяснится, для охотника нет ничего интереснее осторожной, не сразу дающейся добычи. Мой отказ стал первой искрой, из которой разгорелся его настоящий, жгучий, собственнический интерес. Не к «подруге и любовнице», а к цели, которую нужно завоевать, подчинить, сломать.
Игра, о правилах которой я не подозревала, началась. А я всё ещё думала, что это просто общение.