Здравствуйте, дорогие читатели.
Недавно мы отмечали День российского кино.
Праздник, который уходит корнями в тот самый ленинский декрет о национализации.
И вот, листая ленту новостей, я наткнулся на книгу Бориса Павленка «Кино. Легенды и быль». Человека, который 15 лет был заместителем председателя Госкино СССР.
Казалось бы, мемуары скучного номенклатурщика? Как бы не так.
Эта книга — настоящий приговор эпохе.
Павленок рассказывает, как на самом деле жили, творили и... лицемерили наши великие режиссеры. И почему, получив долгожданную «свободу» в 90-х, они не создали шедевров, а разрушили всё до основания.
Давайте почитаем вместе. Там есть над чем подумать.
«Мы — айсберги»: как Рязанов и Ко держали фигу в кармане
Мы привыкли считать советских режиссеров жертвами режима. Мол, злые чиновники душили, а гении страдали.
Павленок рисует другую картину.
Он вспоминает выступление Эльдара Рязанова на пленуме Союза кинематографистов. Великий комедиограф тогда заявил:
«Все мы — айсберги, и видны на поверхности лишь в одной седьмой части, а что думаем на самом деле, этого никто не знает».
Звучит красиво? Смело?
А по факту — это признание в двоедушии.
Получается, они снимали фильмы, получали госпремии, квартиры, дачи, звания... а в кармане держали фигу?
Павленок пишет: «Признаваясь в собственной лжи, Рязанов облил грязью всех творческих работников, и никто даже не попытался отереть лицо».
Самое страшное, что внутри своей тусовки эти «гуманисты» были жестокими людьми. Завидовали. Писали доносы. Шукшину приходилось пробивать каждый фильм через стену неприязни коллег. Леонида Быкова затирали в Киеве.
«Я не встречал более жестоких и мстительных людей, чем профессиональные гуманисты», — пишет автор.
Тарковский и доллары: миф о бескорыстном гении
Андрей Тарковский. Икона. Небожитель.
Мы привыкли думать, что он парил в эмпиреях и не думал о земном.
А вот диалог, который приводит Павленок. Тарковский просит дополнительные деньги на «Зеркало» (фильм, который, кстати, был убыточным и финансировался со сборов комедий Гайдая).
Тарковский говорит:
— А вот Коппола, поставив «Апокалипсис», получил гонорар, за который купил гостиницу...
Чиновник отвечает:
— У нас, Андрей Арсеньевич, гостиницы не продаются.
И Тарковский сухо резюмирует:
— Значит, у нас плохая система...
Вот вам и «небожитель». Оказывается, система плохая не потому, что душит свободу, а потому что нельзя купить гостиницу, как в Америке.
Почему народ выбирал «Зиту и Гиту», а элита давилась Феллини
Интересное наблюдение про вкусы.
Советская интеллигенция морщила нос от индийского кино. «Фи, примитив!».
Зато модно было восхищаться Феллини.
Павленок пишет: «Киноснобы закатывали глаза при упоминании "Восемь с половиной". Но выяснилось: половина не понимала, о чем фильм, а вторая половина просто не досмотрела его до конца. Но признаться в этом значило быть отлученным от элиты».
А простой народ шел на индийские фильмы. Потому что там были эмоции. Там была жизнь. А не холодный снобизм.
«Грузия-фильм» станет богатой! Как творцы убили национальное кино
Самый трагичный момент книги — V съезд кинематографистов в 1986 году. Начало конца.
Эльдар Шенгелая кричал с трибуны:
«Долой насилие партии над искусством! Наконец-то мы сделаем студию "Грузия-фильм" рентабельной!».
Прошло почти 40 лет.
Хочется спросить: ну как? Стала «Грузия-фильм» рентабельной? Много шедевров сняли без «гнета Москвы»?
Ответ мы знаем. Национальное кино умерло вместе с СССР, который его и создал.
Один американский продюсер, глядя на наши реформы 90-х, сказал гениальную фразу:
«Отдать управление студиями творческим работникам — это всё равно, что отдать управление сумасшедшим домом в руки сумасшедших».
Пророчество 1946 года: Сталин знал, чем всё закончится
И тут невозможно не вспомнить одну стенограмму. 1946 год. Встреча Сталина с творческой интеллигенцией.
Читаешь — и мороз по коже. Как будто про сегодняшний день написано.
Сталин говорит:
«Перед иностранной агентурой поставлена задача... поддерживать произведения, в которых проповедуется неверие в победу, восхваляется буржуазный образ жизни... пропаганда пессимизма, упадничества и морального разложения».
А вот слова американского сенатора, которые цитирует вождь:
«Если бы нам удалось показать в России наши фильмы ужасов, мы бы наверняка сорвали им коммунистическое строительство».
Сталин предупреждал: нет «свободных художников». В буржуазном обществе всё продается. И творец зависит от денежного мешка.
Разве мы не убедились в этом сейчас, когда наши «свободные» звезды бегут в рекламу банков (о чем я писал в прошлой статье)?
Памятник Неизвестному Цензору: парадоксальный итог
Читая эту книгу, приходишь к парадоксальному выводу.
Мы ругали советскую цензуру. Мы смеялись над худсоветами.
Но сравнивая то, что снимали тогда, и то, что начали снимать в «свободные» 90-е и 00-е...
Возникает крамольная мысль.
Может быть, нам пора поставить на «Мосфильме» памятник Неизвестному Цензору?
Тому самому человеку, который не пропускал пошлость. Который заставлял дорабатывать сценарии (как в случае с «Кавказской пленницей» или фильмами Рязанова, которые без правок были бы другими).
Тому, кто, возможно, спас наше кино от превращения в балаган.
Ведь, как показала история, полная свобода для «айсбергов» привела не к ренессансу, а к тому, что айсберги просто растаяли в мутной воде рынка.
А вы как думаете, дорогие читатели?
Нужна ли искусству цензура (или, скажем мягче, худсоветы) или художник должен быть абсолютно свободен, даже если он хочет снимать «чернуху»?
Очень жду ваших мнений в комментариях.
Удачи вам, и смотрите хорошее кино (пока оно еще осталось в архивах)!
До встречи!
С уважением, Дмитрий.