Заявления грузинских властей о том, что Евросоюз больше не рассматривается Тбилиси в качестве геополитического игрока, напрямую связаны с усиливающимся давлением Брюсселя на Грузию, в том числе с угрозами ограничения безвизового режима. Об этом в интервью Sputnik рассказал глава информационно-аналитического управления администрации президента Южной Осетии, политолог Юрий Вазагов.
Заявления грузинских властей о том, что Евросоюз больше не рассматривается Тбилиси в качестве геополитического игрока, напрямую связаны с усиливающимся давлением Брюсселя на Грузию, в том числе с угрозами ограничения безвизового режима. Об этом в интервью Sputnik рассказал глава информационно-аналитического управления администрации президента Южной Осетии, политолог Юрий Вазагов.
Ранее председатель парламента Грузии Шалва Папуашвили заявил, что Евросоюз утратил для Тбилиси статус самостоятельного геополитического субъекта. По его словам, Брюссель все чаще действует исключительно в логике давления и политического диктата.
По мнению Вазагова, грузинские власти исходят из того, что планы ЕС по смене власти в республике никуда не исчезли и лишь перешли в более практическую плоскость.
"Мы наблюдаем, как европейская бюрократия планомерно приступает к реализации мер, связанных с ограничением безвизового режима между ЕС и Грузией. Это уже не просто риторика — это конкретные шаги", — отметил политолог.
Он напомнил, что Еврокомиссия недавно начала вводить ограничения для владельцев грузинских дипломатических паспортов, при этом открыто заявив о возможности перехода ко второму этапу — пересмотру безвизового режима для всего населения страны.
"Этот сценарий представляет собой прямую угрозу для правящей партии. По разным оценкам, около 100 тысяч граждан Грузии работают в странах ЕС в качестве трудовых мигрантов и фактически содержат свои семьи. Ограничение безвизового режима нанесет по ним серьезный социально-экономический удар", — подчеркнул Вазагов.
Политолог считает, что подобная тактика уже была опробована Евросоюзом в Молдавии и может быть использована и в грузинском направлении.
"Расчет ЕС заключается в мобилизации мигрантов против правящей партии с целью смены власти — по сути, это ремейк молдавского сценария. Мы видели, как в Молдавии исход президентских и парламентских выборов был обеспечен за счет голосов мигрантов, находящихся в странах Европы, тогда как внутри страны правящий режим проигрывал", — пояснил эксперт.
По его словам, грузинские власти хорошо понимают эти механизмы, что и отражается в их все более жесткой риторике в адрес Брюсселя. Дополнительным фактором становится и обострение противоречий между руководством ЕС и администрацией США, а также сохраняющееся напряжение в отношениях Тбилиси с рядом европейских стран, включая Великобританию.
"Конфронтация будет продолжаться еще достаточно долго, и грузинское руководство это прекрасно осознает", — добавил Вазагов.
Эксперт напомнил, что массовые протесты в Грузии в прошлом году были вызваны прежде всего решением о приостановке процесса евроинтеграции, а не поражением оппозиции на парламентских выборах. При этом, по его мнению, оппозиционные силы так и не смогли эффективно консолидировать проевропейские настроения.
"Это дает пространство для маневра правящей партии, которая активно использует консервативную риторику, апеллируя к традиционным ценностям и представляя себя защитником национальной идентичности от навязываемой Брюсселем идеологической повестки", — отметил политолог.
В то же время Вазагов указал, что, согласно опросам, проведенным летом прошлого года, около 74% населения Грузии по-прежнему поддерживают курс на сближение с ЕС. Однако эта поддержка, по его словам, носит прежде всего социально-экономический характер.
"Людей привлекают возможности заработка, уровень жизни и перспективы развития, которых в самой Грузии пока недостаточно", — считает он.
Комментируя роль Евросоюза в целом, Вазагов отметил, что ЕС все дальше отходит от первоначально провозглашенных принципов и "Евросоюз всё больше превращается в жёстко контролируемую структуру, которая навязывает свои приоритеты, вмешивается во внутреннюю и внешнюю политику стран".