Документальная историческая пьеса. Акт 25.
На сцене круглый стол, за которым сидят мсье Макарони, сэр Стрёмер, барон Мерцель, фрау Урсуляйн и пан Зеленкин в костюме Наполеона и треуголке.
На столе вместо скатерти расстелена большая карта боевых действий. Сидящие за столом увлечённо играют в солдатики и танчики.
На сцену выезжает на белом коне завёрнутый в белую простыню господин Тональд Драмп в красной кепке. На одном плече у него сидит белый попугай мира, на другом висит помповое ружьё.
Попугай громко кричит:
Миру - мир! Миру - мир! Миру - мир!
Господин Тональд Драмп спешивается, попугай с его плеча улетает в зрительский зал, продолжая кричать и теряется.
Тональд Драмп оглядывает растерявшихся господ за столом и не терпящим возражений голосом громко объявляет:
- Ну всё, негодяи! Пришло время мириться!
Макарони: Простите, у меня обед. Это святое (встаёт и уходит).
Стрёмер: Вынужден отлучиться на файв о клок. Скоро вернусь (уходит).
Мерцель: Я должен кое-что проверить (уходит).
Урсуляйн: Мне тоже надо... посоветоваться... (уходит).
Зелёнкин: А я... а я... кажется, я там утюг забыл... выключить... (убегает).
Тональд Драмп обходит стол, рассматривая разложенную на нём карту боевых действий с фигурками солдатиков и танчиков, снимает с плеча ружьё, кладёт на стол, садится на одно из мест, достаёт телефон и набирает номер.
- Алло, Вольдемар? Сколько лет, сколько зим... Да, спасибо. И тебя с прошедшим... Переизбранием... Ну что, заканчивать-то будем? Или как?..
Какое-то время они разговаривают на разные темы, затрагивают тему погоды, метеоритной опасности, обсуждают здоровье дяди Изи и тёти Песи, вспоминают молодость...
После разговора Тональд Драмп (задумчиво):
- Нахрен я ему вообще звонил?
На сцену, танцуя мазурку, входит пан Зелёнкин. Приближается к столу и обращается к господину Дрампу нараспев:
- А нам нужны танки, а нам нужны пушки, скоро уже победим супостата, мы защищаем Европу от гада, весь мир, демократию, ценности всякие, дайте еще и тогда мы закончим, самая малость уже остаётся...
Драмп смотрит на Зелёнкина как на идиота:
- Ты что, дурак?
- Нет, почему вы так решили?
- А похож на дурака...
Тональд Драмп встаёт, берёт ружьё за ствол и замахивается им на пана Зелёнкина:
- Пшёл вон, дурак, пока не зашиб!
Пан Зелёнкин в страхе убегает со сцены.
Тональд Драмп объявляет в зал:
- Всё! Баста! Я даю им сто дней!
Уходит со сцены.
На сцену с двух сторон выходят делегации по пять человек. Одна делегация танцует Яблочко, другая гопак. Садятся за стол.
Появляется рефери в турецком народном костюме и объявляет раунд.
Делегации встают и расходятся в стороны, одна делегация танцует Яблочко, другая гопак, снова сходятся и садятся за стол.
Рефери объявляет второй раунд.
Делегации снова расходятся, танцуют и садятся за стол.
Рефери объявляет третий раунд.
Делегации встают, расходятся и покидают сцену.
На сцену выходит Тональд Драмп, в этот раз в тулупе и меховой шапке, достаёт телефон и набирает номер:
- Да, Вольдемар, ты где? Уже летишь? Магадан? А это где? А, ну да. Давай. Жду...
На сцену трусцой выбегает Путилин в кимоно, подбегает к Тональду Дрампу, целует ручку, потом другую, потом тянется, чтобы поцеловать в щёку, но тот отстраняется:
- Потом, Вольдемар, потом, сначала дела...
Из-за кулис выглядывают мсье Макарони, сэр Стрёмер, барон Мерцель, фрау Урсуляйн и пан Зеленкин. И сразу же прячутся обратно.
Тональд Драмп и Путилин уходят со сцены, потом возвращаются и объявляют:
Путилин: Миру - мир!
Драмп: Мир и гарантии безопасности!
Путилин: Если бы тогда вы, коллега, войны бы и не началось!
Драмп: Определённо!
Уходят со сцены.
Тональд Драмп возвращается в деловом костюме и садится за стол. На сцену выбегают мсье Макарони, сэр Стрёмер, барон Мерцель, фрау Урсуляйн, пан Зеленкин - все занимают места за столом, наклоняются друг к другу и о чём-то громко шепчутся.
Тональд Драмп слушает, о чём все шепчутся, потом достаёт телефон и набирает номер:
- Да, Вольдемар. Да, мы договорились. Да. Согласен? Да. Значит, решено. Да. И это тоже. Над этим еще подумаем. И над этим. Да.
После этого какое-то время говорят о погоде, метеоритной опасности, обсуждают здоровье дяди Изи и тёти Песи, вспоминают молодость.
Трамп всем собравшимся:
- Вы слышали? Он это делает лично для меня! Понимаете? Лично для меня!
Все, кроме Тональда Дрампа, уходят со сцены.
Тональд Драмп потирает руки, очень довольный собой:
- Ну всё! Теперь точно всё! Хотя...
На сцену осторожно выходит пан Зелёнкин, нерешительно подходит к Тональду Дрампу и вопросительно смотрит.
Драмп: Чего тебе еще?
Зелёнкин: А Томагавки дадите?
Тональд Драмп барабанит пальцами по столу и думает вслух:
- Томагавки... Томагавки... Миру - мир... Томагавки...
Встаёт и громко декламирует:
- Ту дать, ор нот ту дать - вот, в чём вопрос!
Из-за кулис выглядывает Путилин:
- Мы так не договаривались!
Драмп смотрит на Зелёнкина:
- Нет. Не дадим. Самим нужны.
Зелёнкин разочарованно уходит.
Из-за кулис выходит зять Кущин с пачкой бумаг, подходит к столу, кладёт бумаги перед Тональдом Дрампом и сообщает:
- Вот. Это наш ваш мирный план.
Из-за кулис выглядывает пан Зелёнкин. Тональд Драмп жестом зовёт его подойти, тот подбегает. Драмп вручает ему экземпляр плана. Пан Зелёнкин смотрит в бумаги и хватается за голову.
Из-за кулис без приглашения выбегают мсье Макарони, сэр Стрёмер, барон Мерцель и фрау Урсуляйн, хватают со стола экземпляры плана, читают, хватаются за головы, начинают наперебой обсуждать, достают письменные принадлежности, делают пометки, что-то вычёркивают, дописывают, обмениваются вариантами, после чего отдают их все Тональду Дрампу.
Тональд Драмп встаёт из-за стола и объявляет:
- Сделаем так: поделим всё на четыре части. Упростим задачу.
С этими словами берёт пачку вариантов, рвёт пополам и еще раз пополам. Раздаёт части всем собравшимся и уходит со сцены. Остальные вслед за ним.
На сцену выходит Путилин в кимоно.
Подходит к столу, садится на него, затем ложится на спину, свет гаснет, сверху зажигается звёздное небо.
Путилин:
- Две вещи наполняют душу всегда новым и всё более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них - это звёздное небо надо мной и мысль о том, что нас никому не нагнуть!
Эта пьеса в Телеграм