Этот день в православной традиции называется Неделей (воскресеньем) о мытаре и фарисее. Сегодня и на протяжении всей грядущей седмицы мы будем обращаться к этой невероятной притче, которую дал нам Господь и которая приводится в Евангелии от Луки (слава Господу за апостола Луку, который включил в свое Евангелие множество деталей служения Христа, о которых мы не узнали бы без него!).
Неделя о мытаре и фарисее открывает период пения Постной Триоди – книги, которую мы, православные христиане, используем на богослужениях в течение всего Великого поста. Мы как Церковь впервые открыли Постную Триодь на великой вечерне в эту субботу, когда вслед за стихирами о Воскресении Христовом впервые прозвучали стихиры Триоди, посвященные притче о мытаре и фарисее. В этот момент в храме все замерло, и канонарх вышел на солею, где перед иконой Христа на аналое лежала Триодь. Он сделал три поклона, поцеловал книгу, сделал еще несколько поклонов, взял Триодь на клирос и начал пение стихир о мытаре и фарисее. Это действо из года в год является литургическим выражением начала священного периода Постной Триоди.
Следующее воскресенье будет посвящено притче о блудном сыне, потом будет Неделя о Страшном Суде… Даже при простом упоминании об этом событии у меня захватывает дух, потому что это самый отрезвляющий и ужасающий день богослужебного года – ведь мы вспоминаем о предстоящем нам всем Страшном Суде, и богослужебные тексты в подробных деталях повествуют об этом. Наконец, в последнее воскресенье перед Великим постом мы вспоминаем изгнание Адама и Евы из рая, их слезы об утраченных ими особых отношениях с Богом. По-другому этот день называется Прощеным воскресеньем, потому что именно тогда совершается первая великопостная служба – вечерня с чином прощения. Так прекрасно начинается Четыредесятница, в течение которой мы все призваны обратить пристальное внимание на свои души и бороться за любовь Божию, за возрастание в вере и отложение мирских помышлений. Такое великое время! В богослужебных текстах Постной Триоди выражены неисчерпаемые богатства нашей веры.
Итак, если мы хотим духовного преуспеяния, то мы должны начать свой личный подвиг, и Церковь сегодня призывает нас начать со стяжания мытарева смирения. Уже в самом начале нашей духовной брани на пути к преображению души мы предупреждены об опасности надменности, гордости и осуждения фарисея. Мы молимся о том, чтобы Господь дал нам силы подражать смирению мытаря и отказываться от фарисейства. Вообще, дорогие мои, все наше духовное преуспеяние, согласно учению Церкви, зиждется на основании смирения.
Святитель Иоанн Златоуст, размышляя о смирении и об этой притче, говорит, что даже если мы научимся поститься, молиться, подавать милостыню, служить ближним и отделять десятину так же скрупулезно, как это делал фарисей, но не утвердим эти добродетели на краеугольном камне смирения, то ни одна из них не поможет нам даже в самой малейшей степени. И надо сказать, что эта духовная реальность для многих оказывается шокирующей! Даже если ты инвестируешь всю свою жизнь в такое же точное исполнение слова Божия и Его заповедей, как делал это фарисей, но не положишь основанием всему этому смирение, то ты рискуешь потерять абсолютно всё, во что ты вложил столько усилий, – это действительно шокирующая реальность… Но это истина! Даже если мы стяжаем все добродетели, если положим всю нашу жизнь на то, чтобы стать самыми строгими постниками, мужественными воинами молитвы, невероятно щедрыми благотворителями... Я думаю, что если бы кто-нибудь из нас сделал хотя бы одну из этих вещей, то уже был бы доволен собой... Но вот Господь этой притчей говорит нам о том, что даже если мы совершим это всё, но при этом нам будет недоставать смирения, то мы не получим ни-че-го! Это не даст нам ровным счетом ничего, как это ничего не дало гордому фарисею. Мы будем осуждены, если у нас даже будут все добродетели, но не будет смирения!
Далее святитель Иоанн Златоуст продолжает свою мысль, говоря о том, что это еще не предел, и ситуация для нас с вами может оказаться еще хуже. Если все вышесказанное верно для того, кто полностью посвящает свою жизнь возрастанию в добродетелях, но лишен смирения, то что будет с нами – с теми, кто не имеет вообще никаких добродетелей, кто не посвятил свою жизнь их стяжанию?! И вдобавок ко всему – еще и не имеет смирения?! Господи, помилуй! Мы будем вдвойне осуждены, если мы не имеем ни добродетелей, ни смирения! А что будет с нами в случае, если у нас ни добродетелей, ни смирения, а мы при этом еще и осуждаем ближнего, имеем дух презрения? И презрение, и осуждение – это плоды гордости. Смиренный человек не знает их. Но что, если все эти три утверждения справедливы по отношению к нам? Ни добродетелей, ни смирения, которое придает добродетелям вес, и ко всему прочему мы еще и презираем своего ближнего, или смотрим на этого фарисея из притчи с осуждением... Златоуст пишет о том, что ад глубок... Ох! Да убережет нас Господь от того, чтобы на опыте познать эти глубины!
Дорогие мои, мы должны учиться смирению и стремиться из любви к Богу подражать Ему и стяжевать добродетели. Даже если мы не имеем никаких добродетелей, но смиримся, как мытарь, и обратимся к Богу, то мы будем спасены и пойдем в свой дом оправданными. А если у нас будет еще и несколько добродетелей, построенных на фундаменте смирения, то представьте, каково будет наследие!
Итак, дорогие мои, смирение – это единственное твердое основание для жизни в Боге, и только на нем, в подражание Христу, может быть воздвигнуто здание богоподобных добродетелей. Смирение есть истинное сокровище, и, помимо того, что оно является основанием жизни во Христе, оно также предлагает стяжавшим его еще два особых дара, о которых я хотел бы упомянуть, чтобы вдохновить вас. В первую очередь, это сокровище совершенного мира, доступного уже в этой жизни. А кто из нас не хочет глубокого внутреннего мира в этот сумасшедший век! Вы хотите иметь твердый мир, чтобы не бросаться то в одну, то в другую сторону и не быть поглощенными тревогой и отчаянием? Если да, то смирение может подарить вам такой совершенный мир! Кроме того, смирение предлагает еще один великий дар – свободу от печали и уныния, которые в современном обществе достигают масштабов эпидемии.
Каким образом смирение дает нам все это? Авва Дорофей, великий духовный отец Газы, говорит следующие слова о глубоком мире, который приходит к смиренному человеку: «Зачем расстраиваться, если все идет не так, как ты желаешь? Благодаря упражнению, смиренный человек научается ничего не желать. А для того, кто ничего не желает, все идет именно так, как он желает». Если мы смиренно доверим Богу руководство своей жизнью и если нашим единственным желанием будет следование Его воле, то мы навыкнем не желать ничего для себя. А человек, который ничего не желает, замечает, что все идет ровно так, как он хочет, и остается в непоколебимом мире.
А каким образом смирение освобождает от уныния? Таким, что уныние не находит себе места в жизни смиренного человека, потому что как может быть повергнут на землю человек, который уже пал ниц пред Богом?
Да подаст нам Господь сие великое сокровище, которое мы знаем под именем «смирение». И да станет оно для всех нас основанием плодотворного поста, на котором мы сможем построить вечные Небесные обители!
Да пребудет с вами Бог!
Перевела с английского монахиня Каллиста (Голик)
Сайт Fr. Josiah Trenham
Подать записку о здравии и об упокоении
ВКонтакте / YouTube / Телеграм / RuTube/ МАХ