Все главы здесь
Глава 14. Сестра Анна
Сержант Сок места себе не находил, в итоге пошел к начальству просить увольнительную. Хотя бы на сутки. Давно он этого не делал и давно уже имел право.
Попробует просто написать заявление «срочно по семейным обстоятельствам».
Он был на очень хорошем счету, должны дать. И оказался прав. Дали две ночи.
Тут же собрался в дорогу и поехал сам в монастырь. Чувствовал он, что лучше поговорить с Учителем глаза в глаза, чем заставлять его беспокоиться по телефону. Отряд только на Мажора не хотелось оставлять.
С другой стороны, может, распределит свою спесь сразу на всех, все и выстоят, забудет о Рю Соне на это время.
Да и Ки Бом обещал последить, что да как.
Ехать было далеко, хорошо, если к ночи доберется. Почти так и вышло, сержант прибыл на место затемно. В такой час в святое место без договоренности уже неудобно. Интересно, есть ли здесь какая-то гостиница или мотель? Только собирался притормозить и найти информацию в телефоне, как заметил на темной дороге два силуэта. Это были две монахини, судя по всему из католического прихода.
Вот они точно знают, где сержант сможет остановиться в здешних краях, возможно им по пути и стоит предложить подвезти.
Пожилая дама и юная девушка посторонились и видно было, что слегка встревожились. Почти ночь на дворе, дорога уже пустая, мужчина за рулем. Но когда увидели, что это военный, успокоились.
- Сержант, я сестра Агата, а это — сестра Анна. Мы из местного прихода.
Узнав, куда нужно сержанту, они объяснили, что храм, который его интересует налево от перекрестка, а им нужно направо.
-Спасибо, у меня тут есть карта. Но туда в такой час совершенно неловко. Не затруднит ли вас порекомендовать мне подходящее место, где я бы мог провести одну ночь?
Старушка задумалась, потом посмотрела на юную спутницу.
-Мы, правда, устали. Возвращаемся из хосписа, задержались около постели одного старика, покинувшего нас сегодня. Если вы нас, правда, подвезете я попробую устроить вам ночлег в комнате для собраний. Правда, постель будет на полу.
-Так я кореец и я солдат. Могу даже и не земле, спасибо вам.
Ехать было недолго, так что ехали молча. Сержант не знал, как правильно завести с подобными людьми разговор, а дамы, тем более молчали.
Когда они приехали, вопрос с ночлегом решился быстро…
Сержант уже было собрался устроиться спать, чтобы как можно раньше отправиться к монаху, но в дверь тихонечко постучали. Как будто бы даже поскреблись, очень робко.
-Кто там? Открыто, войдите – ответил сержант.
На пороге стояла сестра Анна со термосом чая, булочками и свежим полотенцем.
-Простите, Вы, возможно голодны с дороги, вот скромный ужин и чистое полотенце. Спокойного Вам сна.
Она переделала все парню, поклонилась, но по всему ее виду было понятно, что девушка хочет что-то сказать…, очень хочет, но не решается.
-Что то хотели?
Видимо у столь юной особы было весьма абстрактное представление об армии.
Будто ей казалось, что это какая то большая единая на всю страну казарма, где служат все солдаты сразу.
Очень, очень хотелось узнать что-то о Рю Соне. Святому Отцу писем он не писал, с Сынимом она была не знакома. А тут военный, вдруг знает, вдруг видел, вдруг даже служат вместе?
-Простите, а Вы не встречали случайно молодого военного по имени…
И тут девушка поняла, что не знает фамилии. Только имя – Рю Сон…., по имени Рю Сон?
Сержант даже вздрогнул от неожиданности, но постарался ничем не выдать себя. Щеки девушки покрыл румянце, и гость не знал, как поступить. Сознаться, что Рю Сон его подчиненный или утаить все: Похоже, что здесь какая-то романтическая история, которая ему не известна.
Что речь о Ма Рю Соне он даже не сомневался, потому как имя достаточно редкое, а в здешних краях и в этой возрастной категории мог быть только один парень, который еще и в армии.
-У него большие выразительные глаза , и с вот такие локонами по плечам. И девушка показала на себя, какой длины волосы в парня. Потом одернула руку вспомнив, что перед армией он был коротко стрижен…
-Волосатых у нас нет – улыбнулся сержант. А что, хороший парень?
-Я просто хотела узнать, как он, как его нога, как здоровье, как у него идет служба, как вообще у него дела…Он очень хороший человек.
- Кажется…
Сержант хотел сказать «кажется мы знакомы», но увидел за спиной сестры Анны ту самую уже знакомую ему, сестру Агату, которая приложила палец к губам…
-Кажется, кажется, так сразу я не припомню..
-Почему ты здесь? – строго окликнула сестра девушку. Я тебя давно уже послала все отнести…
-Простите, матушка, засмущалась девушка и почти бегом выбежала наружу
-Извините, молодая она. Всех в форме об этом парне спрашивает, кого встретит. Письмо, что он перед армией оставил вовсе не ей, наизусть выучила…
-А что? Правда, такой хороший пацан? Что даже сердце невесты божьей покорил?
-Да, хороший, надёжный, правильный, только она себе навыдумывала всякого. Не стоит раздувать эти угли, пусть погаснут, он сюда, может, никогда не вернется. Вы, правда, знакомы?
-Немного, он славный малый.
-И с ногой, ногой у него все хорошо? Долго он лечился, хромал долго.
-Да, все нормально, ничего не заметно, если бы вы не сказали...
Видно, было что сестра Агата рада этой информации. Она никогда тесно с Рю Соном на общалась, разве что слов, два... но от Святого Отца, которому верила безоговорочно, слышала только хорошее. Да и эта девчонка влюбилась совсем не случайно, не в одни только волосы да глаза…
Сержант даже был благодарен сестре Агате, что она прервала разговор.
Не умел он обманывать. Трудно было бы сказать ему, что все совсем хорошо. Вот с ногой это да, тут все нормально, не обманул, просто не сказал всей до конца правды.
И несколько месяцев знакомства это «немного», тоже правда.... Вот только от дальнейших расспросов лучше как то уклониться
И это был повод не задерживаться, уйти утром пораньше.
Перед сном он думал о том, что мало знает о каждом своем подчиненном. Знал, что у Рю Сона нет девушки, но не подозревал, что есть такая тайная воздыхательница. Так о ней и сам Ма Рю Сон не догадывался.
Про волосы было удивительно интересно. Как это у парня в наши дни могут быть такие? Он же в школу ходил, в обществе жил. А приют - почти армия.
Только в армии устав, а тут - чуть выбился из стаи - изгой, тем более, если еще нога была не в порядке
Эту девушку ему было немного жаль…Избрала свой путь, а тут любовь вдруг нагрянула…Будет сомневаться теперь и в себе, и своем выборе. И ладно бы взаимное чувство. Сложная штука -жизнь. Не надо никуда и ни в чем торопиться?
Сестра Анна снова перечитывала письмо и вспомнила, как однажды увидела Ма Рю Сона в лесу и долго за ним наблюдала. Тот так был поглощён своей книгой, что не видел ничего вокруг. Ветер целовал его длинные волосы. Вот бы стать этим ветром. Книгу согревали ее нежные руки. Вот бы стать этой книгой.
Солнечный лучик скользил по страницам. И парень ему улыбался. Вот бы стать этим лучиком, чтобы тебя заметили...
Мечты, мечты
Один раз она видела его в поле...Когда Ма Рю Сон задумывался о чем-то, можно было подойти совсем близко.., а он все равно не замечал...
Казалось еще мгновение, он невзначай повернется..., и заметив, девушку улыбнется. Но каждый раз он смотрел совсем в другую сторону или вставал и уходил прочь
Неужели она невидимка?
Сержант же был очень рад тому, что в этом месте была получена столь положительная характеристика на парня.
Утром, он подошел поблагодарить Настоятеля за теплый прием и ночлег.
-Уже уходите? В добрый путь. Потом он подошел поближе и тихо сказал «Рю Сону привет от меня передайте, пусть достойно служит, держится, молятся тут за него» И посмотрел куда-то вглубь помещений...Не подслушивает ли там кто-то?
И больше ничего не сказал и не спросил.
Видимо, сестра Агата сказала ему, что гость сослуживец Рю Сона. И никто из них, никто не поинтересовался, зачем он в этих краях. Святой Отец знал, что к Сыниму Рю Сон ближе, возможно, сослуживец земляк, проездом после демобилизации и привез какое-то личное письмо или сообщение от парня. К чему вообще лишние вопросы?
Когда человек сам хочет что-то рассказать, всегда расскажет. Сколько исповедей слышал на своем веку...
Когда сержант появился на пороге храма, Сыним увидел гостя издалека и всполошился.
Издали подумал, что сам Рю Сон на побывку прибыл, да вроде он никак еще не сержант, да и фигура другая, походка… Тогда уже сердце заволновалось. Что так? Случайный гость? Или случилось что?
Чаще лично плохие новости приносят нежели хорошие. Но Рю Сон же не на войне, и пошел бы тогда гонец к директору приюта скорее.
Впрочем, когда сирота, никуда бы никто не пошел, по правде, говоря.
Наверное, Рю Сон тут вовсе ни при чем, просто спросить что-то человек зашел. Сам же когда сестру искал по горам, во все монастыри стучался. Может видели, может ранена, может там...приютили...
Сержант Сок показался сразу ему хорошим и искренним парнем. Он спокойно объяснил, зачем приехал, и что хочет знать. Сразу, по голосу было понятно, что ищет он информацию за Рю Сона, а не против него. Да и них мог их Рю Сон причинить вред кому бы то ни было! Ни животному, ни человеку! Если верил, что у растений есть душа.
Сыним так же по порядку ему все рассказал. И про нежность души пацана. И загадочную историю прически Ма Рю Сона тоже…Сейчас не до секретов.
-Вот почему у него волосы так быстро растут! Быстрее, чем у других – удивлялся сержант. И как отрастут, он как будто и правда сильнее кажется!
Нет, в это невозможно поверить! Это сказка какая-то. Про Рапунцель!
Все сходилось в этих показаниях с его собственными наблюдениями, но верилось с трудом. Может, бабушкины сказки не все и сказками были?
Он понял, что не зря проделал весь этот пусть, по телефону о таком не поговоришь. И про ягоды монах все подтвердил. Да, была такая история, и аномалия была, и обещание никогда не пробовать больше.
Вообще, Ма Рю Сон на лжи никогда пойман не был, так что если нарушил обещание, похоже, да, цеплялся за соломинку.
Очень они тогда хорошо посидели, по доброму. Хотел Сыним парню какой-то гостинец передать или записку, тем более сержант сам предложил. Но потом сказал:
-Нет, не стоит. Если получится утаить от него нашу встречу, пусть лучше будет так. Он никому не рассказывал, выходит, о своей проблеме или особенности, получится я хоть и из лучших побуждений, но его выдал.
Нельзя будет иначе, скажете, что говорили со мной. Это же могло быть и по телефону.
А нет – так парню спокойнее будет. Я думаю он ни чем не виноват, убежден в том, что он не виноват. Все прояснится, забудется, а его будет угнетать то, что я знаю эту историю. Захочет сам напишет или расскажет, если еще суждено будет нам увидеться. Он тут немного вещей оставил, на хранение, должен хоть раз заехать, я думаю...
Сержант Сок подумал, что монах, пожалуй, прав. Он получил ответы на все свои вопросы, а придется ли их использовать и как он решит по ситуации.
Иди и к директору приюта, как собирался изначально, не имело смысла. Только еще одного человек зря заставлять огорчаться. Все встало в вопросе волос, амулета и ягод на свои места. Оставалось это на веру принять. Раз уж столько людей старше это приняло, значит и он должен.
Никогда, ни разу Ма Рю Сон не попытался попробовать «отвоевать» себе хоть лишний сантиметр прически, всегда приводил волосы в порядок, как только отдавался приказ: «Ты опять оброс, а ну бегом!», не пытался затянуть хоть на денек. Мог бы все рассказать и начать просить разного рода исключения и послабления.
Скорее всего об этом придется рассказать доктору, иначе свой ребус он никогда не разгадает.
И сержант поспешил вернуться обратно в часть.
Дорога снова предстояла неблизкая.
Дя Ма Рю Сона это время было бесконечным. На самом деле все, чему учили его монахи пригодилось. Он сидел на полу с закрытыми глазами, старался контролировать свое дыхание. Вдох, выдох вдох выдох…Надо освободить голову от всех мыслей. Мысли это птицы на дереве. Стая птиц. Вот они улетают с ветки в небо одна за другой, то по одной, то группами, то почти сразу вся стая. И скрываются где-то за облаками. Дерево машет им вслед своими ветками. Ему тоже нужен отдых. Летите!
Ветер колышет ветки из стороны в сторону. Ма Рю Сон тихо покачивался в такт этим веткам.
Часовой, однажды заглянув проверить, что это так долго стоит подозрительно абсолютная тишина, увидел Рю Сона и ухмыльнулся
-Вот чудило. Правда, без зла ухмыльнулся.... Всякие сюда попадали.
Чаще всего проблемные. А этот куда-то в себя погрузился и никому не мешает.
Ма Рю Сон пробовал даже молиться. Так, как умел.
О чем? За конем не уследил, не уберег, придется ответить. Но вот само обвинение в саботаже, а особенно в некой зависимости, сделало ему больно. Он даже не думал, что ложные обвинения причиняют такую боль. Как коленным железом на сердце клеймо вытравили
Если все неправда, то река души же должна быть спокойна? Но она не была таковой.
Птицы улетали с дерева и садились на ветки опять. То снова те же воробьи, много, но маленьких, то вдруг прилетел ворон, большой, черный, гладкий такой...и молчаливый.
Кыш! Прогнал его Ма Рю Сон. Он даже открыл глаза, потому что подумал что сказал это вслух.
А еще снова жалел о том, что никогда не видел своей жизни моря. Говорят эмоции это как волны, прилив и отлив…
Но он видел это только в кино. А увидеть вживую было всего лишь мечтой. Сбудется ли она хоть однажды?
Где то под тем самым деревом мыслей стояла Баба Мама. Он протянула к Ма Рю Сону руки, чтобы обнять, а он никак не мог подойти. Идет, идет, даже бежит, а все на том же самом месте. Как рассказать ей о том, что случилось? И как же он хотел, чтобы можно было добежать, наконец, обнять и стоять так долго-долго, пока теплая ладошка будет хлопать его по спине…, а знакомый голос шептать «Ну что еще опять случилось, давай я тебя обниму и все пройдет» В детстве он делал так нередко, особенно когда мальчишки дразнили, правда почти никогда не рассказал, что произошло и не плакал. Просто хотел, чтобы обняли.
Заплакал бы сейчас? Он ведь один! Не увидит никто... Глаза были сухими, такими сухими, что резало даже. Будто слезы все вытянуло из них сердце, свои кончились, у глаз одолжило...
Он представлял себе дерево и стаю снова, снова, и снова, потом облака, плывущие над его любимым полем. И Нуну, грива которой обняла его за плечи, как Баба Мама.
Потом ему вдруг послышался шум дождя. Неужели так шумит дождь в голове? Звук доносился как будто издалека и был умиротворяющим.
Ма Рю Сон любил дождь. Никогда не искал убежища или укрытия, если тот заставал на улице.
Да, волосы сохли долго, Баба Мама всегда волновалась
-Ну как ты мог? Почему не переждал!
И суетилась вокруг с полотенцем, даже возле уже почти взрослого мужчины
-Ничего, это разве дождь? Ерунда!
И так из раза в раз...
Однако, он всегда промокал полотенцем свою «гриву» и менял одежду, чтобы няня не волновалась. С тех пор, как престали его стричь, от дождя никогда не простужался...
Тут, а армии.., без прически могло начать "царапать" в горле...или слегка знобить, но эта закалка из детства, кажется ему пригодилась...
Почему он любил дождь? Родился зимой, скорее тогда шел бы снег. Он даже отсчитал примерно 9 месяцев обратно. Да и не знал сколько точно считать.
Вдруг, все же, его когда то хотели и мама и папа любили друг друга? Может то был сезон дождей? Вроде не совсем, но точно не зима, так что дождь мог идти.
Может его душа родилась под дождем?
Казалось что именно в дождь случилось что-то хорошее.
Как будто, кто то дал тебе последний шанс, ты его использовал и радость взорвалась, как салют в праздник, покрыв разноцветными искрами небо точно звездами. Только не мог он вспомнить такого события!!! Это было скорее ощущение. Как сон....Всплеск радости под дождем! Какое-то единение, заменяющее в этот миг бескрайнее одиночество... Может то, правда был один из снов, что оставил такую вот "метку"...
На второй день его заточения вечером, действительно шел дождь. Это не послышалось, просто стены были толстыми...и доносился лишь отголосок, отзвук. Отзвук дождя, отзвук чьи-то пролитых слез. Слез радости или печали.
В итоге арестант провел так почти полтора дня, прервавшись лишь на холодный рис и кимчи, представлявших обед, что не сильно отличался от ужина.
Время тянулось бесконечно. Теперь он понял смысл выражения "один день как три осени", которое иногда повторяла няня. Пустота, неизвестность, никаких новостей и дознаний. Ты жив, но вне времени и вне жизни! Словно дорога в никуда.