Когда внутри системы слово «ордынство» перестают произносить шёпотом и начинают употреблять как рабочий термин — это не оговорка. Это диагноз. Причём уже не ругательный, а программный. Если раньше Россию хотя бы формально пытались упаковать в обёртку «особой европейской империи», то теперь упаковку выбросили. На столе — новая концепция: не Европа, не даже «между», а полноценная азиатская цивилизация с культом Орды, вертикали и многонационального улуса, где каждый обязан знать своё место и не задавать лишних вопросов.
Русские в этой схеме — не ядро, не несущая конструкция, а один из 190 «элементов мозаики». Такой же, как все остальные. Просто исторически «случилось», что язык и территория оказались русскими. Но это, как водится, поправимо.
Госпрограмма: деньги, фестивали и правильная идентичность
Архитектура нового курса выстраивается не на философских диспутах, а через бухгалтерию. Федеральное агентство по делам национальностей внезапно оказалось важнее половины министерств. Миллиарды на «национальную политику» — это не про хороводы и вышиванки. Это про контроль идентичности. Про то, чтобы слово «русский» аккуратно растворилось в слове «российский», а потом и вовсе стало неудобным.
Гранты уходят на бесконечные фестивали, «стратегии гармонии», форумы по борьбе с «этнонационализмом» — то есть с любой попыткой сказать, что у страны может быть титульный народ. Вся эта фольклорная мишура нужна лишь для одного: закрепить мысль, что дом у нас общий, хозяев нет, а любые разговоры о приоритете — экстремизм.
Идеологи Орды: от мистики до методичек
Идейная начинка у проекта соответствующая. Евразийство, реабилитация Орды, рассказы о том, что именно кочевники подарили Руси вертикаль власти, терпимость и иммунитет к Западу. Орда подаётся не как трагедия и не как иго, а как «эффективный менеджерский опыт». Мол, если бы не хан, не было бы государства. Удобно. Особенно для тех, кто мечтает о власти без обратной связи.
Параллельно продвигается мысль о «русско-российском единстве» без этнического содержания. Русский — это не народ, а культурная опция. Захотел — подключился. Не захотел — ничего страшного, система и без тебя прекрасно работает.
Кому выгодно: список бенефициаров
Проект «Орда 2.0» удивительно чётко показывает, кто в стране лишний, а кто — желанный гость.
В плюсе:
диаспоры, получающие легализацию влияния и денег под вывеской «культурного разнообразия»;
крупный бизнес, которому нужна дешёвая и управляемая рабочая сила без «неудобных» вопросов о замещении населения;
региональные элиты, для которых ордынская модель — оправдание любого особого статуса и любой жесткости;
чиновничий аппарат, где многонациональный улус проще контролировать, чем национальное государство.
Русское большинство? Оно в этой схеме — статистическая помеха. Его не отменяют, но аккуратно обнуляют, заменяя разговорами о «гармонии» и «сложной идентичности».
Китай улыбается
Особое удовольствие от происходящего получает Пекин. Ордынская Россия — идеальный младший партнёр. Не европейский, не западный, не конкурентный, а азиатский, вертикальный, привычный к вассальным отношениям. Россия в таком виде — не альтернатива Китаю, а его продолжение на запад.
Совместные цифровые проекты, разговоры о единой идентичности, «евразийские» центры, медиа, образовательные программы — всё это не про дружбу. Это про мягкую интеграцию. Пока Россия переписывает учебники, Китай переписывает реальность.
История как служанка политики
Самое опасное начинается там, где за идеологию берутся историки по вызову. Ордынское иго превращается в «симбиоз». Захват — в «обмен практиками». Утрата суверенитета — в «цивилизационный скачок». В долгую это означает одно: новое поколение будет искренне считать, что русская история — это приложение к истории степи.
И тогда вопрос «кто мы?» будет считаться некорректным. Потому что в улусе не спрашивают о корнях. В улусе платят дань, участвуют в праздниках и благодарят за стабильность.
Орда возвращается. Только без коней и сабель. Зато с грантами, методичками и очень правильными словами.
