Если исходить из современной лингвистики, то в ее рамках такой вопрос просто неуместен. Там давно все расписано как надо. Язык – праиндоевропейский, ветви его –индоевропейские (ИЕ). Та, в которой русский, – праславянская. Западные языки - в германской ветви. Если идти еще дальше, то куда-то нужно отнести и такое странное образование как балто-славяно-германская ветвь. Куда-то на восток также ушла целая арийская ветвь. В любом случае, в этом что-то есть, но всё ли? Всё ли учтено? Вопросы появляются, когда лингвисты начинают всматриваться в праиндоевропейские корни. Например, в том ли порядке расставлены в лингвистике приоритеты? Может быть, арийская ветвь стоит на первом месте, то есть из нее все и пошло? Как никак, древнеиндийский язык в начале знакомства с ним поразил языковедов сходством его с западноевропейскими ИЕ языками. Нельзя ли его счесть той ПИЕ базой, от которой все ее ветви и пошли?
Впрочем, версии об азиатской прародине ПИЕ до сих пор еще присутствуют в информационном пространстве. Также первые исследователи еще в 19 веке звали все эти языки арийскими, и полагали, что они разошлись 5-6 тысяч лет назад, но уже в Европе. Позже что-то переосознав, переназвали их в ИЕ.
За арийскими – древнеиндийским, авестийским и их производными в Азии, старое название закрепилось. Европе досталось надуманное – ИЕ языки. Какое-то наитие коснулось исследователей при их попытке создать некую балто-германо-славянскую языковую общность. Но тут германоцентристов, например, можно понять – славян они всегда считали последними. А лишить германцев первенства хотя бы в чем-нибудь, и в языкознании имело для них значение.
Единственное – факты заставляли обратить внимание на литовский, который на удивление, имел определенное сходство в лексике как с латынью, так и с санскритом (древнеиндийским). С другой стороны, территориально – литовский и санскрит представляли собой самые противоположные полюса арийского лингвистического мира. Мысль о некоей золотой середине или месте формирования праарийского языка, конечно, возникала. Искали прародины – в Малой Азии, на Иранском нагорье, в Индии. Присматривались к археологическим культурам, исследовали антропологию.
На помощь пришла генетика ископаемых человеческих останков из древних захоронений. Секвенирование геномов позволило выявлять из биологического материала костяков Y-хромосомные гаплогруппы, которые по сути являлись маркерами отдельных древних родов, мигрирующих и расселяющихся на исследуемых историками территориях. Но генетика, как и новая наука – ДНК-генеалогия, о языках не говорит. Чего у нее не отнять, так это то, что в рамках ДНК-генеалогии (молекулярной истории) она может точно показать, представители какого древнего рода (гаплогруппы) обитали в искомое время на той или иной территории хождения определённого языка
В этой связи, совпадение времени появления в Центральной Европе археологической культуры шнуровой керамики и (5900 лет назад) со временем образования гаплогруппы R1a-Z645, и более того, расхождение арийских языков (в старой терминологии) на ветви (5000-6000 лет назад), позволило полагать, что в КШК имело место хождение общеарийского языка. Того языка, который и назвали ПИЕ языком.
То, что гаплогруппа R1a-Z645 оказалась у современных индийских браминов, потомков ариев, стала очевидным и убедительным историческим фактором. Как и то, что на Русской равнине она у современного русского и славянского населения преобладает. Все это, а также фактическое обнаружение ископаемых R1a-Z645 на среднерусской возвышенности (Ярославль, Тверь) стало явным свидетельством древнего существования древнеарийской общности в фатьяновской археологической культуре, видимо, с момента образования гаплотипов ариев (Z93) и русов (праславян) (Z280, M458) 5000 лет назад (по базе данных YFull.Tree).
Коснемся теперь литовского языка, в котором законсервировалось немалое количество архаичной арийской лексики, что, видимо, уверило лингвистов в родстве этого "балтского" языка с санскритом. На устойчивости этой архаичной лексики отразилось лишь случившаяся за 500 лет до н.э. (2500 лет назад) миграция в Балтию уральских племен, носителей гаплогруппы N1a1.
Из этого события правомочен вывод – уральцы пришли в Балтию, на территорию древнего обитания культуры шнуровой керамики, когда там с IIIтысячелетия до н. э. жили носители R1a-Z645.
В Балтии найдены 2 древних ископаемых образца субклада R1a > Z645 > Z283 > Z282 > Y2395*. Один с датировкой 4495 лет назад (2495 лет до н.э.) в Паневежисском крае (Литва), второй в Ёгевамаа (Эстонии) с датировкой 4458 лет назад (или 2458 лет до н.э.).
В Литве (Spiginas 2), с датировкой примерно 3890 лет назад, найден ископаемый образец субклада R1a > Z645 > Z283 > Z282 > Z280 > CTS1211 (обр. 4600 лн).
Из современных 38 жителей Литвы гаплогруппы R1a-Z645 из базы данных YFull.Tree у двоих – нижестоящие снипы линии Z284, у шести – снипы линии M458, у тридцати – снипы линии Z280. Все субклады образовались 5000 лет назад.
К слову, линия R1a>Z645>Z280>CTS1211 вполне соответствует маркеру венедов, предков западных славян, которые обитали в рамках лужицкой археологической культуры на территории Балтии в том числе.
Впрочем, язык, распространившийся от Восточной Европы к западу, нес в себе некую праславянскую основу, на которой формировались западнославянские, южнославянские, восточнославянские языки.
Так называемые балтские языки (литовский, латышский) формировались уже в лоне западнославянских языков с привнесением определенного уральского языкового элемента. Так или иначе, в них закрепилась праславянская лексика состояния ее 2500-летней давности. И логично, что удаленные от цивилизационных центров регионы Балтии оказались тихими местами, где закрепилась арийская архаика, и где носители гаплогруппы R1a>Z645, потомки венедов (русов), приняли уральцев (N1a1) как родных. Чем это для автохтонов обернулось – это другая уже история.
А вот относительно арийской лексики вопрос, конечно, интересный.
Небольшой пример – нелитературное сегодня слово "секу". В словаре его нет, но в народе им продолжают пользоваться. Впрочем, у В. Даля только короткое – "Секать" – приговаривать. В народном же сленге глагол «сечешь», а чаще "секешь, просек?" означает «соображаешь», «понимаешь».
Ну, и отставили бы это глагол в сторону. Так, нет, оно в просторечии в немалом ходу. Отчего такая живучесть? Почему язык так настойчиво сохраняет его в словаре. Однажды услышанное это слово, въедается в память навсегда. Неужели все дело в его реальной архаичности? Проверим. Смотрим древнеиндийский (санскрит). Там есть глагол "сак, сакате" в значении «говорить». Что созвучно русскому секать\секати из В. Даля.
Но еще одно его значение "следовать за…". Оно вполне соответствует русскому - «следишь за мыслью, секешь?» и тогда уже и литовское seku, sekti "следить, следовать" не кажется надуманным. А их определенное сходство могло иметь свои истоки только в той древности, когда бытовал единый древнеарийский язык – источник праславянского и арийского языков в их начальном состоянии в составе общеарийской общности.
К слову, и в латыни имеем sequere (сэкерэ) в значении «следовать, следить». Одним словом, простыми словами, мы "просекли", как все было на самом деле. И в английском языке этимологи глагол "to see" (видеть) выводят из ПИЕ корня *sekw- (2). «"следовать" за взглядом».
Того же архаичного ряда, например, глаголы "тикать, драпать, пихать, сигать, сваливать, вякать, баять, тырить, гнетить, лопотать" и другие. Они все сохранились также и санскрите. Подробно о них в стать в Дзене по ссылке: dzen.ru›Z9UlelG7M24M-rZC.
Впрочем, особая связь древнеиндийского языка 2,5-тысячелетней древности и современного русского языка по базисной лексике отмечена исследованиями выдающегося лингвиста, полиглота и ученого Сергея Старостина. Он показал, что совпадение в этих языках составляет 54%.
То есть, современный русский язык сохранил за последующие 2,5 тысяч лет всю ту общую на первом этапе общую их лексику, которая 5000 лет назад, в общеарийском прошлом Русской равнины, составляла все 100 %.
Это был период расхождения на ветви не только языка, но и вновь образованных в ареале культуры шнуровой керамики родов, что выразилось в образовании, отличающихся по гаплогруппам-маркерам, новых гаплогрупп русов, R1a-Z645-Z280, R1a-Z645-M458 и ариев, R1a-Z645-Z93.
Самые древние образцы по датировкам, найденные в захоронениях на территориях Ярославской и Тверской областей, – арийские. В дальнейшем, начиная с 4500 лет назад, носители гаплогруппы-маркера ариев Z93 начали свои миграции на юг и на восток (Индия, Ближний Восток). На Русской равнине остались носители Z280, русов. Последнее название условное. Его предложили Лидия Грот и А. Клёсов. С другой стороны, отдельного имени у этой гаплогруппы, у этого древнего рода, нет. Между тем, именно люди этого рода, оставшиеся на Русской равнине после ухода с нее ариев, стали носителями сначала своего "языка русов", потом древних русов, потом русского языка.
Так что, других кандидатов на роль отцов праславянского языка, кроме русов гаплогруппы Z280 и M458, населявших территорию Русской равнины, первые центральной ее части, вторые – западной, нет. Ибо всюду, где образовывались славянские языки, начиная с лужицкой культуры (1200 лет до н.э.), за 1,5-2 тысячи до этого обитало население двух перечисленных древних родов.
Такая постановка вопроса лишает приоритетности и "балтов", и "германцев". Их вторичность по отношению к общеарийскому языку очевидна. Освоение, например, германцами языка западных славян проходило в процессе перенесения этого языка на запад кельтами. Что происходило, начиная с 1,5 тысячелетия до н.э.
Специфика германской группы ИЕ языков состоит в том, что до усвоения ими, при кельтском посредничестве, ИЕ языков, они являлись носителями агглютинативных (типа тюркских) языков, которые были принесены в Европу носителями культуры колоколовидных кубков (ККК) гаплогруппы R1b (эрбины). Осколки того языка и есть, например, язык басков на севере Испании, или этрусков в Риме.
В процессе освоения ИЕ языка, носители агглютинативных языков, эрбины, большинство которых стала будущими немцами, англами, французами (гаплогруппы R1b-P312, -U106) в общем, западными европейцами, способствовали заметному искажению праславянской лексики. Эти искажение отразились в известном германском сдвиге согласных, получивших название законов Гримма и Вернера. Этот факт – очевидный фактор освоения чужого им ИЕ языка на основе родных германских фонологических привычек. Отсюда и вытекает первичность языка русов (праславянского), у потомка которого, русского языка, сохранились в основном первичные согласные, и вторичность германских, в которых согласные претерпели множественные изменения, искажающие изначальную фонологию, звучание ИЕ речи.
Вот, только несколько примеров проявления закона Гримма в английском языке:
D → T: [Бор (лес) → Forest]
K → H [Коло – hwile – while; келы – целый – hal – Whole];
B → P (p → f) [(Бор (лес) → Forest)];
D → T [древо – tree] , G → K; T – Th [ты – thy, тот – that].
По сути, весь словарь английской лексики по этому закону при реконструкции вполне возвращается к своему исходному состоянию. А там, куда ни кинь, всюду … такие знакомые каждому русскому человеку родные корни.
Естественно, говорить о прямом переносе языка русов (праславянского) на Британские острова нельзя. Древнеарийский язык (праславянский) проходил несколько этапов продвижения на запада. Что включало в себя формирование на его основе языка венедов на территории лужицкой археологической кульутры (3500 лет назад), индоевропейских кельтских в гальштатской и культуре Ла-Тен. Кельтские языки и вошли в сферу использования их потомками эрбинов рода R1b-P312, R1b-U106 в западной Европе. Возможно, языки кельтов стали превалировать в среде эрбинов, в силу определенного их преимущества в той или иной социальной ситуации.
Так что, в паре «язык русов – праславянский», первый связан с именем рода его носителей – русов, что отразилось и в будущем его названии прилагательном – "русский" язык. Праславянский же – это функция, которая выражалась в том, что на основе языка русов фатьяновской культуры, рода R1a-Z280(и M458), в несколько этапов шло образование венедского языка, кельтских языков, будущих славянских языков по мере продвижения. И именно в этой последовательности.
А относительно разницы праславянского языка или языка русов, это такая же условность, как праиндоевропейский по отношению к древнеарийскому языку.
P.S. Благодарю читателей за донаты, от которых пока не отказываюсь.
Борис Б. Новицкий