Русский спортсмен стал жертвой жуткого эксперимента.
В начале 90-х наш биатлон едва не лишился выдающегося Сергея Тарасова. Спортсмен согласился на опаснейший эксперимент – переливание крови. Через несколько часов его объявили мёртвым.
Тарасов пережил адские страдания, его сердце колотилось со скоростью 200 ударов в минуту. Медики признавались, что подобного не видели за всю практику. Но каким-то чудом Сергей вернулся с того света и уже через два года покорил Олимп.
Тренеры до последнего не верили в биатлониста, называя его «живым мертвецом».
Запрещённый эксперимент
Зимняя Олимпиада-1992 стала для России первой в новой эпохе. За два дня до открытия Игр медицинский штаб нашей сборной решился на аутогемотрансфузию. Метод находился под запретом МОК, но продолжал использоваться подпольно.
Летом спортсмены сдавали кровь в условиях высокогорных нагрузок, затем её обрабатывали, обогащали витаминами и хранили до зимы. Перед стартами кровь возвращали атлету, рассчитывая на рост гемоглобина и выносливости.
По одной версии, кровь доставили в Альбервиль с грубейшими нарушениями. Контейнеры везли без охлаждения, без маркировок и без документов. Содержимое испортилось ещё в дороге. По другой – материал был пригоден, но из-за отсутствия бирок пакеты спортсменов перепутали.
Как бы ни было на самом деле, медицинская группа сборной всё равно решила начать процедуру. Первым пригласили лидера команды – Сергея Тарасова.
Клиническая смерть Тарасова
Реакция последовала почти сразу. Уже через несколько минут после начала переливания у Тарасова резко подскочил пульс, он начал терять сознание, тело сводило судорогами. Сердце работало на пределе, возникла реальная угроза инфаркта или инсульта.
Позже Сергей вспоминал, что не мог контролировать тело, сознание «выключалось», а врач не сразу смог попасть в вену. К вечеру спортсмена экстренно увезли в клинику. Там его состояние признали критическим.
В больнице биатлонист пережил клиническую смерть. Как говорил Тарасов, в тот момент он отчётливо слышал голос дочери. Именно этот образ не позволил ему сдаться.
Информация о смерти успела появиться в новостных лентах, но уже через полчаса её срочно отозвали. Сергей выжил, однако его состояние оставалось тяжёлым. Пульс несколько суток держался на уровне 160 ударов, сердце могло не выдержать в любой момент.
Пока Тарасов находился в реанимации, руководство делегации готовило официальное объяснение. В пресс-релизе говорилось о пищевом отравлении грибами, которые спортсмен якобы привёз с собой. Также сообщалось о проблемах с почками, из-за которых участие в соревнованиях исключено.
О настоящих причинах знали единицы. После случившегося от переливаний отказались всем составом – слишком сильным был шок. Команда продолжила выступление без медицинских экспериментов.
Восстановление и возвращение в биатлон
За время лечения Тарасов потерял около десяти килограммов, лишился волос, ногтей, части кожного покрова. Несмотря на это, уже через три недели Сергей настоял на возвращении домой, хотя медики требовали оставить его в клинике минимум на полтора месяца.
В Новосибирске его встретила семья. Состояние было настолько тяжёлым, что «скорая помощь» регулярно дежурила у дома. Давление скакало, аритмия не отпускала. О большом спорте и речи быть не могло – врачи рекомендовали завершать карьеру.
В сборной о Тарасове фактически забыли. Единственными, кто оставался рядом, были близкие, личный тренер Александр Никифоров и легендарный Александр Тихонов. Последний настаивал на судебных разбирательствах со спортивными чиновниками, но Сергей отказался. Со временем он признал, что согласился на риск добровольно и не считал случившееся злым умыслом.
Восстановление шло медленно. Сначала короткие прогулки, затем лёгкие нагрузки, потом первые тренировки. Через десять месяцев после почти смертельного инцидента Тарасов решился поехать на отборочные старты – «Ижевскую винтовку».
Новые руководители сборной не скрывали скепсиса. По воспоминаниям Сергея, ему прямо говорили, что команде «покойники» не нужны. В итоге выдвинули условие: место в тройке хотя бы в одной гонке.
Для человека, который ещё недавно не мог подняться с кровати, это выглядело почти невозможным. Но он героически выиграл спринт. И заплакал.
Олимпийский триумф
Уже в 1993-м на чемпионате мира Тарасов завоевал два серебра и бронзу. Через год добавил ещё одну серебряную награду в командной гонке. Результаты удивляли не только из-за последствий переливания, но и в силу хронических проблем с коленом, травмированным ещё в конце 80-х.
На Играх-1994 наша мужская сборная взяла медали во всех дисциплинах. Тарасов собрал полный комплект: бронзу в спринте, серебро в эстафете и золото в индивидуальной гонке. Первая олимпийская победа России в биатлоне.
Позже Сергей стал двукратным чемпионом мира. После победы в индивидуальной гонке он мысленно вернулся к истории Альбервилля. По словам биатлониста, именно тот эпизод навсегда закрыл для него тему допинга. Урок получился жестоким, но без него Тарасова бы ждала дисквалификация и бесславное завершение карьеры.