Пока британская монархия пытается сохранить лицо в эпоху глобальных перемен, финансовые отчеты говорят, что с точки зрения доходов у них все хорошо и эти цифры говорят громче любых официальных заявлений. Свежий отчет герцогства Корнуолл, только что опубликованный, показал, что 43-летний принц Уильям зафиксировал рекордную прибыль — примерно 31,4 миллиона долларов (около 2 377 922 000 в рублях по сег. курсу) за 2025 год.
Это не зарплата в привычном понимании, а «профицит» от огромного поместья Корнуолл, которое веками обеспечивает финансовую независимость старшего сына монарха. Герцогство Корнуолл — это не просто счет в банке. Это 130 000 акров земли, фермы, жилая недвижимость и даже тюрьма. Став владельцем этого актива, Уильям фактически превратился в одного из крупнейших землевладельцев Великобритании.
Деньги, полученные с поместья покрывают всё: от благотворительных инициатив до частных расходов семьи Уэльских.
Стратегию Уильяма характеризуют как «эффективную монархию». Пока общественность обсуждает его миллионы, наследник престола старается выстроить имидж «современного управленца».
По словам инсайдеров, Уильям рассматривает доходы от огромного поместья Корнуолл не как личное богатство, а как конституционный ресурс.
Его подход радикально отличается от традиций прошлого: принц активно борется с «расточительностью» королевского двора. Уэльские сознательно дистанцируются от вызывающей роскоши, стараясь демонстрировать финансовую ответственность перед налогоплательщиками.
А критику о том, что эти деньги «не заработаны», Уильям воспринимает крайне болезненно, считая управление герцогством нелегким долгом.
А на другом берегу Атлантики ситуация выглядит иначе.
Cпустя шесть лет после «Мегзита» принц Гарри и Меган Маркл столкнулись с суровыми реалиями коммерческого рынка. Несмотря на громкие контракты с Netflix, Spotify и Apple на сумму около 100 миллионов долларов, их финансовая стабильность- избушка на курьей ножке, которая того и гляди рухнет.
Компании гиганты режут и сокращают с Сассекскими контракты. И даже в их благотворительном фонде Archewell Philanthropies пришлось урезать штат из-за непосильных расходов. В отличие от возобновляемого дохода Уильяма, деньги Сассексов зависят от их личной популярности, которая, по мнению экспертов, невелика.
Для принца Гарри и Меган Маркл новости о доходе Уильяма стали горькой пилюлей. За закрытыми дверями в Монтесито зреет тихая обида. Источники из окружения Сассекских громко намекают на явные двойные стандарты и говорят, что пара остро чувствует эту самую несправедливость системы.
Логика Сассексов проста: когда они заключают коммерческие сделки, чтобы «выжить», их обвиняют в «эксплуатации титулов». Когда же Уильям получает десятки миллионов просто по праву рождения — это называют «выполнением обязанностей». Гарри рвет на себе волосы.
Уильям получает в разы большие суммы по праву рождения, и это воспринимается как «должное». Это автоматическое богатство взывают Сассекские к всеобщему благоразумию.
Для Уильяма эти 30 миллионов — инструмент для выполнения его миссии и подготовки к роли короля. Для Гарри — «символ системы, которая ставит одного брата выше другого по праву первородства. »
«Гарри и Меган задаются вопросом: как бы выглядело их будущее, останься они в системе? Они тратят столько же сил, если не больше, но финансовая отдача несопоставима»
— продолжает делиться инсайдер, близкий к паре.
И это чувство превратилось в глубокую горечь: наблюдать за процветанием Уэльских на фоне собственного шаткого положения для Гарри и Меган становится всё тяжелее.
Конфликт усугубляется и тем, что Уильям, по слухам, был в ярости от наследства, которое Гарри получил на свое 40-летие от прабабушки (около 10 млн долларов). Старший брат считает, что Гарри не должен был получать «королевские бонусы» после того, как публично обрушился с критикой на семью.
И сегодня очевидно одно: финансовая пропасть между братьями теперь столь же глубока, как и идеологическая. Один опирается на многовековую структуру империи, другой — пытается устоять в непредсказуемом мире шоу-бизнеса.
И публикация доходов Корнуолла лишь подтвердила: финансовая независимость, о которой так мечтал Гарри, оказалась гораздо более хрупкой и дорогой, чем та «золотая клетка», от которой он так небрежно отказался...