Если бы природа проводила конкурс на самого профнепригодного попугая, какапо (или совиный попугай) занял бы все призовые места, а потом случайно упал бы с пьедестала. Представьте птицу, которая весит до 4 килограммов, пахнет старым футляром от кларнета (или, как говорят эстеты, смесью цветов и меда) и совершенно не умеет летать. Единственное, что он может — это бодро карабкаться по деревьям и планировать вниз, надеясь на мягкую посадку.
Сегодня в мире осталось менее 250 таких птиц. И каждая из них — это живое чудо, за которое борется целая страна.
Эволюция в раю: Почему всё пошло не так?
Когда-то Новая Зеландия была настоящим птичьим Диснейлендом. Там не было хищных млекопитающих — ни кошек, ни лис, ни даже крыс. Птицы правили миром, и какапо решил: «А зачем мне вообще летать? Это же лишние энергозатраты!».
За миллионы лет он превратился в пушистого, зеленого «медвежонка», который живет ночью, ест ягоды и в случае опасности... просто замирает. Он искренне верит, что его камуфляж под мох делает его невидимым. И в мире, где единственным врагом был орел, смотрящий сверху, это работало. Но потом пришел человек.
Сначала маори, а затем европейцы привезли с собой «смерть в мягких лапках»: кошек, горностаев и крыс. Для них какапо, который при виде опасности превращается в неподвижную фрикадельку, стал легким обедом. К 1970 -м годам думали, что всё — вид потерян.
Великое переселение и «птичий Tinder»
Спасение пришло в финале. В 1977 году на острове Стьюарт нашли крошечную популяцию. Новая Зеландия ввела режим «чрезвычайной мимимишности»: всех выживших птиц эвакуировали на необитаемые острова, которые предварительно полностью очистили от хищников.
Но возникла новая проблема. Какапо оказались невероятно привередливыми в любви.
У них есть система размножения, называемая лек. Раз в несколько лет, когда плодоносит дерево риму, самцы собираются на вершинах холмов, выкапывают специальные ямки-резонаторы и начинают «бумить». Этот низкочастотный звук разносится на километры.
— Буууум... Буууум... — поет самец, надеясь на свидание.
А самка в это время может просто решить, что в этом году она не в настроении. Или что самец копает ямки недостаточно артистично.
Сверхтехнологичное спасение: Смарт-кормушки и фитнес-браслеты
Сегодня за каждым какапо следят внимательнее, чем за рок-звездой. У каждой птицы есть свой «рюкзачок» с передатчиком. Наблюдатели знают, где птица спит, сколько прошла за ночь и даже с кем пыталась завести роман.
Вот несколько фишек, которые используют волонтеры Kakapo Recovery:
Умные кормушки: Они открываются только тогда, когда к ним подходит конкретная птица (считывается чип). Если птица слишком толстая (а какапо склонны к ожирению), кормушка скажет: «Извини, сегодня только диетический рацион».
Дроны для доставки... любви: Чтобы избежать близкородственного скрещивания (инбридинга), используется искусственное осеменение. Генетический материал от одного самца на другой конец острова иногда доставляют дронами, чтобы успеть вовремя.
Шлемы для спаривания: Да, вы не ослышались. Знаменитый попугай Сирокко (тот самый, что пытался «полюбить» голову зоолога в передаче Стивена Фрая) стал послом своего вида. Для него даже придумали специальный шлем, чтобы собирать ценный генетический материал, пока он проявляет свои чувства к людям.
Почему это важно для нас?
Казалось бы, зачем тратить миллионы долларов на толстую птицу, которая даже не может улететь от кошки?
Но какапо — это уникальный генетический архив. В его ДНК записаны миллионы лет изоляции. Плюс, история его спасения показывает, как исправлять свои ошибки. Сегодня популяция выросла до 247 особей. Это всё еще критически мало, но это больше, чем тридцать лет назад. Каждое имя птенца — это национальный праздник в Новой Зеландии.
Эти птицы — невероятные личности. Они могут жить до 90 лет, они узнают людей, у них разный характер: кто-то ворчливый домосед, а кто-то — любопытный авантюрист. Потерять их — значит потерять целую вселенную, которая пахнет медом и старым кларнетом.
Мир на суше полон удивительных созданий, но иногда настоящие драмы разворачиваются там, где мы их не видим — под толщей воды. Пока мы спасаем попугаев на далеких островах, сам океан начинает менять свой химический состав, превращаясь в среду, где жизнь буквально начинает растворяться.
В следующей статье мы разберемся, почему мировой океан «киснет», как это превращает крабов в инвалидов без панцирей, и почему это касается каждого из нас, даже если вы живете в тысяче километров от ближайшего берега. Это будет история о невидимой угрозе, которую мы создали сами.