Владимир Путин выступил с предложениями, обозначившими принципиальную готовность Москвы войти в создаваемый Трампом Совет мира, а заодно пожертвовать на благое дело восстановления Палестины один миллиард долларов из замороженных в США российских активов. Ход этот весьма хитроумный.
Так Кремль не только продемонстрировал добрую волю и желание договориться с Белым домом, в том числе по вопросам, не имеющим прямого отношения ни к Ближнему Востоку, ни даже к Украине, но и задал всему коллективному Западу задачку, при любом ответе на которую недруги России окажутся в числе проигравших.
Судите сами. Если Трамп согласится на предложение Путина и разморозит хранящиеся в США российские ЗВР, это запустит цепочку событий, способную разрушить всю западную санкционную политику.
Если же в Вашингтоне не захотят этого сделать, получится, что они не только пойдут вразрез с намерениями Трамп создать в Газе «ближневосточную Ривьеру», но и сломают всю миротворческую игру Белого дома, в рамках которой Европе уже было предложено передать часть наших активов на восстановление Украины.
Вариант «Украине можно, а Палестине нельзя» в мире не поймут. Более того, чтобы исключить кривотолки, президент России сразу оговорился о согласии потратить наши ЗВР на восстановление разрушенных в ходе СВО территорий. Территорий, стоит заметить, большая часть которых принадлежит России. Шах и мат, господа глобалисты.
Впрочем, на Западе тоже не дураки сидят, подводные камни российского предложения вычислили довольно быстро. Более того, судя по выводам, к которым пришли тамошние аналитики, ситуация для западных государств выглядит даже куда сложнее, чем это может показаться на первый взгляд.
Как написало Bloomberg, инициатива Москвы передать миллиард из замороженных российских активов на восстановление Палестины — «это не гуманитарный жест, а символический сигнал: Россия готова разговаривать на языке прагматизма, ресурсов и управляемых договоренностей, а не идеологических схем».
«Москва не признает вины и не рассматривает выплаты как репарации, но готова участвовать в восстановлении, если будет заключен мирный договор. То есть деньги увязаны не с виной, а с признанием новой геополитической конфигурации. Это не уступка, а инструмент фиксации изменений на карте через финансовый контур. Философски это означает переход от моральной войны к расчетливой бухгалтерии интересов. США получают сделку без собственных затрат, Россия — шанс встроиться в новую архитектуру без пересмотра своих позиций. Украина и Европа при этом все меньше рассматриваются как субъекты переговоров, что само по себе симптоматично», — отметили журналисты.
Но самое опасное для Запада, точнее для глобалистов, в сложившейся ситуации — то, что они, приняв условия сделки, лишаются (вероятно, навсегда) возможности изображать из себя моральный камертон, для которого некие ценности якобы важнее коммерческой выгоды.
«Деньги становятся языком компромисса в мире, где универсальные ценности больше не точка отсчета. Предложение Путина — это не жест, а тест на готовность Запада перейти от логики наказания к логике расчета. И если тест будет принят, политическая игра начнет вестись уже на совершенно других основаниях: с цифрами, условиями и новыми линиями контроля», — резюмировало Bloomberg.
Вот теперь и посмотрим, чего стоит хваленая западная принципиальность...
Автор: Алексей Белов