Найти в Дзене

«Я не знаю, что делать

». Эту фразу я слышу чаще всего, когда речь заходит о сердечно-лёгочной реанимации. Я лично не делал СЛР на улице, но по опыту внутрибольничных реанимаций видел другое. Младший и средний персонал несколько раз перепроверяет состояние пациента, зовёт врача и начинает делать сердечно-легочную реанимацию. Недавно мне попалась статья, где разобрали аудиозаписи вызовов Шотландской службы скорой помощи. Исследователи смотрели, в какой момент после вызова начиналась реанимация. За два года было зарегистрировано 11 275 вызовов по поводу остановки сердца. Из них случайным образом отобрали 200 звонков и полностью переслушали разговоры между диспетчером и свидетелем. В каждом случае диспетчер после отправки бригады оставался на линии и предлагал помощь по телефону. Что зацепило больше всего. Во-первых, в большинстве случаев скорую вызывали жёны пострадавших, а сами пациенты чаще всего были мужчинами от 40 до 80 лет. Во-вторых, даже в стране, где курсы первой помощи проходят регулярно, люди вс

«Я не знаю, что делать».

Эту фразу я слышу чаще всего, когда речь заходит о сердечно-лёгочной реанимации.

Я лично не делал СЛР на улице, но по опыту внутрибольничных реанимаций видел другое. Младший и средний персонал несколько раз перепроверяет состояние пациента, зовёт врача и начинает делать сердечно-легочную реанимацию.

Недавно мне попалась статья, где разобрали аудиозаписи вызовов Шотландской службы скорой помощи. Исследователи смотрели, в какой момент после вызова начиналась реанимация.

За два года было зарегистрировано 11 275 вызовов по поводу остановки сердца. Из них случайным образом отобрали 200 звонков и полностью переслушали разговоры между диспетчером и свидетелем.

В каждом случае диспетчер после отправки бригады оставался на линии и предлагал помощь по телефону.

Что зацепило больше всего.

Во-первых, в большинстве случаев скорую вызывали жёны пострадавших, а сами пациенты чаще всего были мужчинами от 40 до 80 лет.

Во-вторых, даже в стране, где курсы первой помощи проходят регулярно, люди всё равно впадали в ступор.

Исследователи выделили основные причины задержки начала СЛР:

— проблемы с коммуникацией — 48%

— сильные эмоциональные реакции звонящего — 45%

— физические трудности — 39%

После фразы «нет сознания, нет дыхания» начиналось самое сложное.

Человек часто не лежал на полу, его нужно было уложить. И тут появлялись первые стоп-факторы: он тяжёлый, я не справлюсь, вдруг сделаю хуже, уже поздно.

А уже перед первыми компрессиями добавлялось ещё одно: «Я не знаю, как».

Плюс страх навредить, злость, тревога, апатия. И сомнения в своих физических силах.

И вот здесь момент, который я вижу постоянно — и без исследований.

Люди не начинают СЛР, потому что боятся сделать хуже.

Но давайте честно. Хуже уже не станет.

На курсах первой помощи я чаще всего слышу одну и ту же фразу: «У меня не получится». И каждый раз после практики у всех получается.

Диспетчер по телефону может помочь. Он может собрать в кучу те навыки, которые у человека уже есть. Но научить с нуля, без опыта и практики, почти невозможно. В этот момент важнее всего человеческая поддержка, а не сухие инструкции.

Каждая минута задержки до начала реанимации снижает шансы на выживание примерно на 10%. И в такие моменты рассчитывать только на приезд бригады — плохая стратегия.

Мы никогда не знаем, где и кому будем оказывать помощь. И не знаем, как поведём себя в критической ситуации.

Но я точно знаю одно: если навык получен, шансов всегда больше, чем у слепой веры в чудо и сирены где-то вдалеке.

Пока писал этот пост, наткнулся на похожий разбор в другом канале.

Поймал себя на мысли, что мы все сейчас думаем примерно об одном и том же.

А вы проходили курсы первой помощи?

ссылка на статью.

#перваяпомощь