Как в домашнем фронте разгадать тактику жены — секреты выживания
Вообще-то мы живем мирно. Почти не воюем.
То, что шаткий мир готов рухнуть, я узнаю загодя: по тому, как она бросает сумки в прихожей и с какой самозабвенной яростью бросается выметать пыль. Мне-то ясно — куда метет!
Тактика... Стратегия... Главное в нашем деле — не переходить в глухую оборону. Тогда провал обеспечен! Если уж разведка доложила о намерениях противника, значит, нужно ждать провокаций.
И они не заставят себя долго ждать.
— Ну как дела, полковник?
Это она мне! Намекает, что не прыгнуть мне выше головы, не схватить третью звезду на погон и прибавку к пенсии. Хм, к такому удару мы готовы давно.
Что в нашем деле главное? Главное — ни шагу назад! Стоять на своем, в смысле — лежать...
Так что игнорируем и переходим к артподготовке.
— А как дела у нашего доктора?
Это уже я! Намекаю на то, что ей так и не удалось поступить в мед. За что она охотно хватается — почему-то решив, что я интересуюсь успехами её начальника отделения. Ну и пусть. Слушаю. Вернее так: слушать то слушаю, но не вникаю. Держу так сказать нить, но только за самый кончик, чтобы если что переспросить:
— Дронов? Да ты что... Ну и подлец!
Или:
— Прямо так и сказал? Ну и *****. Да плюнь ты на них. Будь выше!
Последнее я сказал не подумав. Бдительность потерял! Рост — это её самое больное место. Сразу после веса. Но про вес я всегда на страже. Такие фразы, как «вес в обществе» или «это весомый фактор», от меня — и под пытками не дождешься.
Но что сказано — то сказано...
Миротворческие силы и теща: когда дипломатия — единственный шанс
Обстановка накаляется. Тактически тут два варианта: или перейти к позиционным боям — но это чревато. В мой окоп (протертый в местах соприкосновения с моим телом диван) могут и гранату бросить.
Поэтому, делать нечего — прибегаем к посредничеству миротворческих сил.
За голубые каски у нас — теща. А у неё на уме только шантаж:
— А гардину, значит, тебе никогда не одолеть? Дождешься — свалится мне на голову!
Тут мне бы высказаться по совести — а именно: что этого никогда мне не дождаться.
Но кумекаю себе: объединенную коалицию одолею навряд ли — и совершаю стратегический маневр.
Вылезаю из окопа и с достоинством бросаюсь на полусогнутых к гардине. С таким рвением, наверное, французы должны были броситься удлинять линии Мажино, когда почуяли, что их фрицы обходят.
Стремительность не всегда лучшая стратегия, спорю я про себя с Суворовым, оказавшись на качающейся табуретке.
На прицельной видимости — у меня крестовое отверстие, а в руку — прямая, как штык, отвертка. Заботливая женушка уже спешит на крик.
— На вот возьми, — тычет в спину.
И сует тряпку...
Ну да, конечно — без тряпки никуда. В каждое отверстие влезет, особенно в то, которое я бы заткнул, если бы родина попросила взять языка.
Что дальше?
Я теряю самообладание. Табурет — равновесие.
Прямая, как штык, отвертка летит в кота. Я — в другую сторону.
Протертый диван не сразу принимает моё искалеченное тело. Голубые каски радостно переквалифицируются в красный крест. Мою ненаглядную отпаивают валерианкой. Коалиционные силы делают перевязку коту. А я этим процессом руковожу из своего командного блиндажа.
...и на вверенной мне высоте наконец водворяется мир.
Почему мир в доме — вопрос стратегии, а не силы
А всё почему?
А всё потому что стратегия.
Стратегия! — это я вам говорю.