Всем привет, сегодня на связи Виола Редж, писатель, читатель и зритель, который очень хочет поделиться с вами мыслями по поводу «Авиатора». Конечно, мне будет приятно, если и вы поделитесь своими – в комментариях.
Роман «Авиатор» Евгения Водолазкина вышел в свет в 2016 году. Писатель и литературовед, посвятивший долгие годы изучение творчества А.С. Пушкина, задал для своей книги довольно узкую временную рамку: события в современной её части происходят ровно в нашем, текущем 2026 году. Поэтому у КИНОТВ и студии «Красный квадрат» не было иного выхода, кроме как закончить работу над фильмом в конце ноября 2025 года. Разные источники говорят, что она продолжалась с 2019 года.
Если бы я писала логлайн к сценарию «Авиатора», он бы выглядел примерно так: «Человек из прошлого, случайно выживший после эксперимента с крионикой, просыпается почти спустя сто лет после своей заморозки, пытается вписаться в современное общество и встречает внучку своей бывшей возлюбленной».
Как писатель я понимаю, что создать сценарий по роману Водолазкина было делом невероятно сложным, потому что вся книга – это, по сути, дневниковые записи главного героя – Иннокентия Платонова, а также его беременной жены Насти и учёного, который смог оживить и вернуть память Платонову – Гейгера. Но как у читателя и зрителя произошёл когнитивный диссонанс.
На самом деле фильм и роман – два категорически разных произведения. Только освежив в памяти текст книги, я смогла разобраться, что же так царапало мою память. И тут виноваты даже не дополнительные герои (миллионер Желтков, к примеру), которых не было в романе. И не финал – в книге он тоже открытый и отнюдь не оптимистичный. Как зрителю мне не хватило драйва, чувства сопереживания героям, ощущения правдивости происходящего.
А мне-читателю очень не хватило в книге того чувства воодушевления, удовлетворения и если хотите удовольствия от того, как герои преодолевают свою трагедию. В жизни, на мой взгляд, и так достаточно тёмного и тяжёлого, чтобы ещё и читать об этом в книгах.
В остальном роман прекрасен. Язык и стиль бесподобны, впрочем, чего ещё и ждать от литературоведа, который всю жизнь проработал с текстами Пушкина?
И вот в чём ещё я хотела бы признаться. Примерно в то время, когда Евгений Водолазкин писал «Авиатора», я работала над романом «Чужой рай». Мысли витают в воздухе, должно быть, мы попали, как нынче говорят, в одно общее поле, потому что один из главных персонажей «Рая» - тоже человек из прошлого, случайно выживший в эксперименте с крионикой. Правда, я задала временные рамки немного шире – он старше своих потомков почти на 250 лет. Возможно, в будущем к тому моменту и по моей книге снимут фильм? Правда, он должен быть совсем другим, с ярким финальным аккордом, в котором герои, взявшись за руки, уходят в закат. Пусть это банально, зато воодушевляет.