В волонтёрскую группу Бжедуховского поселения переслали письмо с передовой

Этот текст в волонтёрскую группу «Еда особого назначения» Бжедуховского поселения прислали единомышленники – добровольцы станицы Воронежской. Искренняя и трогательная до слёз история.

Тишина на «передке» никогда не бывает полной. Она всегда с привкусом – гулом далёкого выхода, шорохом радиостанции или скрипом промёрзшей земли.

«Я сижу в полумраке, привалившись спиной к бревенчатой стене. У меня в руках – обычные вязаные носки. Но мягкая шерсть пахнет домом и чем-то забытым, мирным. Внутри одного носка я нашёл записку, свернутую в крошечный треугольник: «Сынок, грейся. Молюсь за тебя каждый день. Баба Катя, 82 года».

И вот тут, честно скажу, перехватывает горло… Мне тридцать пять, у меня за плечами два с половиной года и шрамы, которые уже не болят к непогоде. Я видел всякое. Но эта бумажка… она бьёт сильнее, чем крупный калибр.

Понимаете, здесь, в этой грязи и бесконечном напряжении, очень легко почувствовать себя деталью, которая просто должна крутиться, пока не сотрётся. Легко решить, что ты – просто номер в сводке. Но когда приходят машины с гуманитаркой от волонтёров, когда мы разгружаем коробки, это чувство исчезает.

Мы не просто «силы и средства». Мы – чьи-то сыновья, мужья и братья, за которых полстраны стоит горой.

Неделю назад «птичка» – дрон, на который девчонки-волонтёры собирали два месяца, спасла Сашку «Хмурого». Он пошёл в секрет, и его начали окружать. Если бы не этот дрон, если бы оператор вовремя не увидел движение в лесополосе и не скорректировал нас – не было бы больше «Хмурого». У него дочке три года. Он, когда в госпиталь уезжал (зацепило всё-таки осколком), всё шептал: «Скажи им спасибо. Людям скажи спасибо, что дрон купили».

Вы не представляете, что такое пить чай из термоса, который купил тебе незнакомый человек из Бурятии, Уфы или Владивостока. Ты пьёшь и чувствуешь – за тобой стена. Не бетонная, а живая. Из человеческих сердец.

Нам часто говорят: «Вам же всё дают». Да, дают. Но армия – это база. А жизнь – это то, что привозят волонтёры. Это маскировочные сети, которые плетут бабушки в сельских клубах, на улице в Кяхте (мы их называем «броня любви», потому что под ними нас действительно не видно). Это детекторы дронов, которые пищат, предупреждая о смерти, и которые куплены на чьи-то «трехсотые» или отпускные деньги, а бывало и так: тот же волонтёр, который доехал до нас, посмотрел и понял, что мы в нём нуждаемся, отдаёт со словами: «Держите, вам, парни, нужнее».

Знаете, какая у нас здесь самая большая вера? Не в политику, а в то, что мы не одни.

Когда становится по-настоящему страшно, а страшно бывает всем, кто бы что ни плёл про геройство, я достаю эту записку от бабы Кати. И страх отступает. Потому что если 82-летняя женщина сидит в своей деревне, вяжет эти носки и верит в меня, то я просто не имею права подвести. Я должен выстоять. За неё, за ту девочку, что нарисовала танк с цветами; за мальчишек, которые летом моют машины, зимой чистят дворы или бегают – раздают рекламки и заработанную денежку вносят в сборы, вместо того чтобы купить себе то, что не можешь спросить у родителей; за мужиков, которые после работы идут в гараж и подготавливают авто, на которое сбрасывались всё те же неравнодушные люди для нашего взвода.

Волонтёрская помощь – это не просто груз. Это переливание крови. От сердца народа – прямо в наши вены. Это то, что делает нас непобедимыми. Потому что железо может сломаться, электроника – сгореть. Но любовь и память, которые приходят к нам в этих коробках, не горят и не ломаются.

Спасибо вам, родные. За каждую сеть, которую вы сплели, за каждый дрон, за каждые связанные носки. Вы не представляете, как это важно – знать, что ты не один в этой холодной степи…

Скоро рассвет. Снова «птичка» пойдёт в небо, снова будем работать. И я знаю, что мы справимся. Потому что за нами – вся Россия. И мы вернёмся. Обязательно вернёмся.

P.S. Домой хочется. Очень. Но только с победой. Чтобы приехать к этой бабе Кате, обнять её и сказать: «Сынок вернулся. Спасибо за носки, мать».

Рустам (РЭМ), боец РФ.