БОС

БОС.

Глава 1

На повестке дня был всего один вопрос. Мой отчет о проделанной работе за отпущенный период времени, и в случае неудовлетворительной оценки коллег, отстранение. Я сидел в конце длинного стола, перебирал документы, зачитывал выдержки и видел, что Большой Совет недоволен. Недоволен всем, что творилось сейчас в моем подразделении. По правде, говоря, я и сам был растерян и подавлен. Дела шли из рук вон плохо. Общее Здание ветшало и рушилось. Очистные сооружения перестали функционировать, не справляясь с объемами. Трудолюбцы обленились, лентяи распустились, добряки озлились, злодеи активизировались. В таких условиях работать дальше не представлялось возможным.

Когда доклад закончился, и мне больше нечего было добавить, встал Председатель Большого Совета и вынес вердикт, в котором говорилось о недопустимости продолжения моей трудовой деятельности.

К четырем заседание закончилось. Я вышел из кабинета и понял, что теперь, впервые, мне некуда спешить. Я сел в воздушный трамвайчик и задумался. Вместе с моей отставкой было принято решение о ликвидации моего подразделения. Эта операция получила кодовое название "Зет". Предложений по уничтожению было несколько. Самых реальных оказалось три: заморозить, затопить или сжечь. Я был против любого способа, но, по понятным причинам, мое мнение в расчет не принималось. Вся чудовищность замысла верхушки сводила меня с ума. Однако формулировка программы "Зет" звучала достаточно гуманно: " Это был рискованный эксперимент, который не дал положительных результатов. Пожертвовать мгновением, ради вечности". Против этого не смел пойти даже я, Господь Бог объекта "Зет", именуемой некогда планетой Земля.

Земля в это время жила своей обычной жизнью. Пила, ела, размножалась, работала в силу своих способностей и молилась. Молилась, прося помощи и подсказки у того, кого по сути уже не было.

Сидя в трамвайчике, Бос думал о том, где появился первый гибельный всплеск, переросший в необузданную волну, превратившую Землю в рассадник зла и гордыни. В чем состояла его собственная вина, и какую теперь ответственность должен понести именно он. Нет, не перед кучкой разжиревших болванов Большого Совета, и не перед собой, себя легко уговорить, а перед теми, кто сейчас ждал своей участи на Земле.

Думая об этом, Бос незаметно для себя, в первый раз проехал свою остановку. Когда же он вышел из трамвая, перед ним открылись двери Межгалактического аэропорта. " Может быть это судьба?" – подумал Бос и поспешил присоединиться к отправляющимся на Землю.

Здесь у Боса не было ничего. Зато там, на Земле, оставались жена, сын - подросток и годовалая дочка. Дома о нем почти ничего не знали. На вопросы о работе Бос отвечал коротко и неохотно: "Работа, как работа, чуть больше командировок и дольше срок пребывания в них. Вот и все".

Увидев Боса на пороге, жена обомлела.

- Что так рано? Я ждала тебя только завтра.

- Меня уволили, - Бос бросил на вешалку пальто и обнял супругу.

- Господи, на что же мы будем жить? – всплеснула руками жена.

- Как жили, так и дальше жить будем, - успокоил Бос жену, содрогаясь от ужаса содеянного им и его коллегами.

- Голоден? – спохватилась жена и нырнула в кухню.

- Пожевал бы что-нибудь, - сказал он, хотя ел скорее от того, чтобы не привлекать внимание, чем от голода.

Бос зашел в ванную, тщательно смыл с рук космическую пыль.

- Здравствуй, милая, - сказал он дочке и вынул ее из кроватки.

Дочка глянула на Боса своими синими глазками и улыбнулась.

- Бедная, моя, бедная, - прижал Бос дочку к своей груди.

В прихожей хлопнула дверь, пришел с тренировки сын.

- Здравствуй, - сказал отец сыну и протянул руку.

- Здравствуй, папа, - поздоровался сын и потряс протянутую руку отца.

- Садитесь ужинать, - сказала жена, выходя из кухни, - а то все остынет.

***

Первым делом, Бос не стал раскисать. В сущности ничего не изменилось. Кем он был, тем и остался. Только теперь Бос был здесь, среди них. Наверное, это было гораздо целесообразнее находиться, непосредственно, вблизи катастрофы. Заручившись поддержкой у церкви, Бос начал собирать народ для бесед. Под программу «Спасение Земли» государственное телевидение выделило целый канал, вещавший круглосуточно. Центральные газеты публиковали тематические статьи и очерки на первой полосе. В каждом городе были организованы клубы, величавшие себя по-разному, но делающие одно, общее, дело. А дело было одно, выжить самому и помочь выжить другому, не зависимо от того, что падет на землю: всеобщее обледенение, наводнение или пожары.

Глава 2

- Господи, ну что ты от меня хочешь? – я схватил куртку и выскочил на лестничную площадку.

- Чтобы ты сдох! – крикнула она вдогонку и с треском захлопнула дверь.

Что тут можно добавить? Одиннадцатилетний брак рушится, денег нет, пойти некуда. Еще, как назло, дождь хлещет, точно прорвало.

- Мишка! - крикнул я в трубку.

- Я Мишка, - ответил тот, и, спохватившись, участливо поинтересовался: - ты откуда звонишь?

- Из автомата, - гаркнул я, боясь, что шум дождя забивает мой голос.

- Выгнала? – догадался Мишка.

- Сам ушел, - горько сказал я, чувствуя себя потерпевшей стороной.

- Дуй ко мне, сейчас наши по ящику играть будут.

Я бросил трубку и, натянув куртку на голову, пошел к Мишке.

С Мишкой я дружу с первого класса. Раньше он был маленьким, толстеньким еврейчиком, теперь стал толстым и рассудительным евреем. Его брак, в отличие от моего, не лопался по швам, и мы привыкли, что место сбора нашей школьной, и давно вышедшей из школьного возраста, компании будет у него. Наташка, его жена, никогда не жаловалась, не скандалила и не привязывалась, если мы, порой, засиживались до утра. Раньше, когда я еще не был женат, а Мишка с Наташкой еще только заглядывались друг на друга, а Стас учился в институте легкой промышленности, мы собирались в квартире Мишкиных родителей, пили самый дешевый портвейн и рассуждали о смысле жизни. Теперь мы тянули портвейн подороже и говорили о Конце Света, который, по мнению некоторых сумасшедших, должен был неминуемо наступить и именно на рубеже нашего тысячелетия.

- Ну, и как он выглядит, этот ваш Конец Света? - горячится Мишка.

- Никто точно не знает, поговаривают, что даже ОН САМ не в состоянии предугадать. Есть три, наиболее вероятные: оледенение, наводнение и огнем, – отвечает Стас.

- Для меня уже наступил Конец Света, - говорю я и разливаю портвейн по стаканам.

Все переключаются на мою проблему.

- Брось ты ее, - советует Мишка, - не пара она тебе. Была не пара, а теперь и вовсе.

- А близняшки? – Стас накалывает на вилку маленький огурчик.

- Поделят, - Мишка в восторге от своей выдумки. – Представляешь, как это просто. Другие мучаются, то ли мальчика, то ли девочку взять, а у тебя обе девчонки, да еще похожи друг на друга.

Я молча опрокидываю стакан в рот, надеваю куртку и направляюсь к выходу.

- Ты что, обиделся? – кричит вдогонку Стас.

- Идите вы, - говорю я.

- Сам иди, - отвечает Мишка.

Дождь кончился. Я опустил воротник у куртки, расстегнул верхнюю пуговицу и вздохнул полной грудью. Конец Света, надо же, какая глупость.

- Эй, мужчина!

Я обернулся и вгляделся в темноту. Вроде никого, и в тоже время звал же кто-то.

Пожал плечами и дальше пошел.

- Эй, тебя же зовут.

Я опять обернулся.

- А ну, покажись! – рассердился я, - или отвяжись.

- Да я и не прячусь, дай руку.

Я протянул и почувствовал, как что-то невидимое потрогало меня за руку. Я вздрогнул и мигом протрезвел.

- А ну-ка, потрогай еще, - приказал я, чтобы удостовериться, что это не галлюцинации.

Что-то взяло мою руку и чувствительно тряхнуло. Я спрятал руку в карман и собрался, было, бежать, да что-то остановило меня.

- А могу я тебя увидеть? – спросил я, пугаясь самого себя.

- Конечно, - засмеялось нечто и превратилось в хорошенькую девушку.

- Как это у тебя получается? – изумился я.

- А меня ОН научил.

- Кто это, он?

- Разве ты не знаешь о НЕМ? – наступила очередь удивиться девушке.

- Да кто это? – рассердился я.

- Ну, а о Конце Света ты хотя бы слышал?

Я кивнул.

- Так вот, ОН САМ пришел, чтобы предупредить и научить. ОН здесь, среди нас.

- Это ОН тебя научил?

- Нет, что ты, - засмеялась девчонка, - его ученики, у него их много. Мы теперь никакого Конца Света не боимся.

- А много вас таких? - спросил я и ужаснулся, представив вдруг на мгновенье, что тысячи невидимок бродят по улицам города, едут в транспорте, стоят в очередях.

- Много, - сказала девушка и стала пропадать.

- Подожди, - взмолился я, понимая, что если она сейчас исчезнет, я никогда не поверю в реальность увиденного.

- Мне домой надо, - услышал я откуда-то сбоку.

- Я тоже хочу, - я глотнул воздуха в легкие, - с вами, где вас можно найти?

- На, - услышал я и через некоторое время увидел, как в мою сторону медленно поплыл маленький клочок бумаги. Я подхватил записку и прочитал: "Новоалексеевская 11".

- Спасибо, - крикнул я в пустоту и пошел домой.

Размолвка с женой показалась мне таким незначительным событием, по сравнению с происшедшим со мной сейчас, что я забыл о ней.

Жена встретила меня холодно. Открыла дверь, подпихнула носком туфли мои тапки и молча скрылась на кухне. Я не стал рассказывать ей о случившемся, добрался до постели, скинул одежду и залез под одеяло.

С огромным трудом я дождался конца недели. Мне почему-то казалось, что на Новоалексеевской меня ждут именно в субботу. Всю неделю я вел себя тихо и мирно. Из дома не отлучался и даже не звонил Мишке, чем вконец раздобрил свою супругу.

Утром в субботу, я выбрался из постели, поцеловал спящую жену и тихо, чтобы никого не разбудить, вышел из дома.

Новоалексеевская. Я знал эту улицу. Здесь раньше была библиотека. Потом ее продали, сломали и построили особняк, для какого - то шишака. Теперь особняк занимало общество по спасению Земли.

Во дворе особняка сидели несколько художников с мольбертами. Я подошел к одному и взглянул на его рисунок. Сначала мне показалось, что художник изобразил церквушку, но потом пригляделся и понял, что это не купола, а люди в чалмах и колокольчиками на шеях. Ноги людей утопали в ватных облаках, а облака исчезали в громадной воронке.

- Что это? – заговорил я с одним художником.

- Это те, кто переживут Конец Света.

- Откуда ты знаешь? – я пристальнее вгляделся в картину.

- ОН сказал. А я написал.

Я подошел к другому художнику.

- Кто это? – спросил я, указывая на портрет мужчины.

- Это ОН, - сказал художник и вытер кисть тряпкой.

- Ты его видел? – я глянул в глаза художнику.

- И не один раз, - сказал художник и мечтательно улыбнулся.

- Какой он?

- Такой же, как мы, только ОН умеет все, а мы ничего. ОН давно обещал придти и научить, и вот теперь свершилось. Посмотри на меня, - художник вытянул перед собой руки, – раньше я был слесарем, чинил краны и горшки, а теперь, - художник взял тюбик с синей краской, выдавил ее на палитру и обмакнул в нее кисть. Кисть поползла по портрету, оставляя золотую полосу, – я пишу золотом, - гордо сказал художник, и опять улыбнулся.

Я поклонился художнику и вошел в здание. Некогда шикарное строение, внутри представляло грустное зрелище. Отсутствие мебели, ободранные стены, обшарпанные полы, вот, что оставил прежний хозяин обществу "Спасение Земли".

- Вы к нам? – услышал я мягкий женский голос.

- Наверное, - пожал плечами я. – Меня девушка пригласила, вот, - я протянул записку с адресом.

- Ниночка, - узнала почерк женщина.

- Да, - ответил я, стыдясь самого себя.

- Проходите, - ободрила меня женщина, - мы всем рады.

Я кивнул головой и вошел в большой зал.

В центре на полу, кругом, сидели люди. Они закрыли глаза и молчали.

- У них занятия, - сказала шепотом женщина и жестом пригласила меня в другую комнату, меньшую по размерам.

Здесь был стол, несколько стульев и диван. Женщина села на диван, я пристроился рядом.

- Рассказывайте, - сказала женщина.

- Что? – испугался я. Совсем недавно я унес с работы десять метров телефонного кабеля и продал их у метро. Может быть, она узнала об этом?

- О себе рассказывайте, – женщина погладила меня по руке и сказала, - да не пугайтесь вы так. Что хотите, то и рассказывайте.

И я стал рассказывать. В конце я, незаметно для себя, рассказал и про кабель.

- А с НИМ я могу увидеться? – спросил я в финале своего рассказа.

- Обязательно увидите, - успокоила меня женщина и назначила мне дни, по которым я должен буду приходить сюда. – Вы будите учиться и приводите с собой свою жену.

Я поблагодарил женщину и вышел на улицу. Солнце ударило мне в глаза. Я зажмурился. Открыв глаза, я опять посмотрел на солнце, и увидел рядом с ним диск, такого же цвета и размера.

- Что это? – спросил я у знакомого слесаря-художника.

- Второе предупреждение, - сказал художник и отвернулся, занятый своей картиной.

- А сколько их будет? – насторожился я.

- Пять, - буркнул художник.

- А когда будет третье предупреждение.

Художник посмотрел на меня, как на идиота.

- Откуда я знаю, молодой человек, - сказал он.

Я еще несколько секунд полюбовался портретом и поспешил домой.

Аромат блинчиков, которые готовила моя жена, разносился по всему подъезду.

- Как ваша жена готовит! Здравствуйте, - сказал мне сосед по лестничной клетке. К своему стыду я не только не знал фамилии соседа, но и даже его имени. А ведь он был старше меня всего на несколько лет.

- А вы приходите попробовать, - вдруг сказал я и сам себе удивился.

- Приду, - сказал сосед, - только в магазин схожу, жена за сахаром послала.

Я кивнул и вошел в свою квартиру. Жена была недовольна моим долгим отсутствием, но не показала виду, а когда я сказал ей, что сейчас на блинчики придет сосед, вовсе перестала дуться.

- Разве можно звать такого гостя на какие-то блинчики, - крикнула она из спальни, где спешно меняла халат на платье.

- А ты знаешь, как его зовут, - крикнул я из кухни, хватая двумя пальцами горячий блинчик.

- То ли Бос, то ли Бог. Не помню. Он какой-то большой начальник. Я его жену хорошо знаю.

Через полчаса появился сосед. Он принес кекс и апельсины. Чувство неловкости, охватившее меня сначала, пропало сразу, как только сосед заговорил:

- Давайте познакомимся, Бос, - и протянул руку.

- Николай, Света, - представились мы с женой.

- А что же вы жену не пригласили? – Света поставила тарелки, разрезала кекс, разлила чай по чашкам.

- А она сейчас на занятиях на Новоалексеевской.

Я внимательно посмотрел на соседа, и мне вдруг показалось, что он похож на того человека, портрет которого рисовал слесарь-художник.

- А вы там часто бываете? – подозрительно спросил я.

- Приходится, - скромно ответил тот и шумно отхлебнул чай из блюдечка.

" Нет, показалось, слишком прост", - успокоил себя я.

Уходя, сосед задержался на несколько минут, и тихо, чтобы не слышала жена, сказал:

- Простота - это добродетель, данная нам в подарок.

Я улыбнулся, сначала не понимая, о чем идет речь, а потом вспомнил и ужаснулся.

Когда дверь за соседом захлопнулась, я схватил Светку за плечи, хорошенько встряхнул ее и строго спросил:

- Давно этот Бос живет в нашем доме?

- Всегда, - пожала плечами Светка, - а что случилось - то?

- Что случилось, что случилось, - заметался я по комнате.

- Коленька, - испугалась жена, - сядь, посиди, ты меня пугаешь.

Я упал в кресло и закрыл глаза.

- Не терзайся, - сказал голос внутри меня, ты успеешь. Вы успеете все. Ты, твоя жена, дети, друзья. Самое главное уже произошло. Ты УВИДЕЛ, ты ПОНЯЛ, и ты НАЧАЛ ВЕРИТЬ. А за КОНЕЦ СВЕТА НЕ ПЕРЕЖИВАЙ. Земля получила всего на всего второе предупреждение, и никто не знает, когда будет третье, четвертое и пятое. А может, все останется, как прежде, потому что ОН среди нас, разве это ОДНО, УЖЕ не КОНЕЦ СВЕТА?