О романе Бориса Минаева «Гений дзюдо» (2005)
Мемуары пишут многие. О своем детстве — почти все. Есть у таких воспоминаний много общего: книги написаны тщательно, мудро и очень трогательно. И несколько одинаково. Роман Бориса Минаева выделяется из этого потока — в нем есть то, что есть только у этого писателя. И ни у какого другого. Что же это? Давайте разбираться вместе.
Рассказы, или главы, из которых состоит роман (продолжение книги "Детство Левы"), написаны не просто как запечатленные памятью и воссозданные ей отрывки из детства. За каждым рассказом стоит нечто невидимое, нематериальное, но все-таки — существующее: образ времени, психологически тонкий портрет, грустная улыбка человека, глубоко понимающего жизнь. И людей, с которыми выпало взрослеть.
У Минаева почти нет отрицательных персонажей. В каждом он видит что-то светлое. Или хотя бы нечто такое, что может человека оправдать. И сугубо положительных персонажей тоже нет, даже родители, его «дорогие родители» ведут себя по-разному. Многообразие психологических характеристик сочетается у Минаева с чистым, прозрачным языком и простым и ясным даром рассказчика. Автор создает свои образы с глубоким пониманием сущности человека, будь то ребенок или взрослый. За каждым его образом встает милосердие. Милосердное понимание сути каждого персонажа, даже последнего пьяницы, валяющегося у винного магазина.
То, что принято называть набившими оскомину «семейными ценностями», звучит у писателя как нечто естественное и само собой разумеющееся. И сказанное с шутливой интонацией, не меняет своей значимости и правды:
Иногда мама даже тихонько плакала, не в силах выдержать столкновения с суровой действительностью. Но потом она быстро приходила в себя.
- Сима! Лева! — говорила она твердо. — Я все поняла! Нам нужно поддерживать друг друга. И ни на что не обращать внимания. Мы — одна семья. А семья — это большая сила. У меня есть идея, как переставить мебель в последний раз.
Глава «Бублички»
Виртуозная авторская интонация, ироничная и возвышенная одновременно, придает прозе особую выразительность. Проза Минаева — проза 21 века, где ирония уживается с пафосом, а вместе они творят чудеса.
Мишка, мой брат, смотрел на меня по-прежнему внимательно, словно хотел спросить: что случилось-то?
- Маму ограбили, - сказал я. — Понимаешь?
И он кивнул.
- Но ты не бойся, - сказал я. — Я с тобой. Я — гений дзюдо.
Глава «Гений дзюдо»
В главах романа есть мораль, но она очень искусно скрывается, по-чеховски деликатно и по-современному ненавязчиво. В центре романа — взрослеющий ребенок, и весь мир читатель видит его глазами. Это очень редкое свойство человеческой натуры — так точно помнить свое детство, так глубоко чувствовать и так остро переживать. Большие писатели это умеют.
Книга начинается с главы «Брат», повествующей о рождении младшего брата, и заключается главой «Умное лицо», где мальчик Лева, как настоящий большой мужчина, проявляет твердость и справляется со своим страхом. Дарит себе надежду. Его не утешают ни мама, ни папа, ни друг — он сам справляется со своими чувствами и своей судьбой. И на этом кончается книга:
Я поднялся, отряхнул штаны и решил, что сегодня не пойду в школу. Весь день я бродил по переулкам, по которым мы в сентябре гуляли с Колей. Я не боялся новой жизни, которая ждала меня впереди — жизни без друга. Совсем не боялся. Я знал, что у меня будет друг. Когда-нибудь. Обязательно будет.
И эта надежда, эта твердая вера в себя дарит читателю поразительное чувство свободы. Таков первый урок мужества, большого серьезного мужества, которого не отнять у мальчика Левы, настоящего героя книги.