🌲Часть 2. Он медленно кивнул один раз этого было достаточно Арина тут же начала готовить шприц дротик, а Виктор проверил свой табельный пистолет не для нападения, а на крайний случай. Василий не взял оружие, а прихватил кусок мороженой говядины, который привезла с собой Арина. Он положил его в старое эмалированное ведро, чтобы запах не слишком сильно бил в нос раньше времени.
- Я открою тебе заднюю дверь, она выходит прямо на угол с сеном,- прошептал Виктор. - Будь готова Арина, у нас будет только один шанс.
Женщина молча кивнула, её пальцы уверенно держали короткое ружьё для инъекций. Всё было готово. Василий подошёл к главной двери сарая, постоял мгновение, прислушиваясь к своему дыханию и рычанию зверя за стеной, затем глубоко вдохнул, как перед прыжком в ледяную воду, и сдвинул тяжёлый засосов. Дверь со стоном отворилась, в лицо ударил резкий мускусный запах хищника смешанный с ароматом сена и пронизывающим холодом.
Метелица стояла в центре сарая, увидев его, она припала к земле. Её белоснежная шерсть на загривке встала дыбом, а из спасти вырвался утробный низкий рев, от которого, казалось, вибрировали сами стены. Её уши были плотно прижаты к голове, хвост нервно бил по полу, поднимая сенную труху. Она была похожа на сжатую до предела пружину готовую в любой момент распрямится в смертельном прыжке. Василий сделал шаг внутрь и прикрыл за собой дверь, оставив её не запертой. Он оказался в ловушке.
Он не сдвинулся с места, просто стоял держа ведро в опущенной руке. Он не смотрел ей прямо в голубые глаза, это был бы вызов. Его взгляд был направлен куда-то в сторону на её плечо. Он заговорил тихо, спокойно так чтобы его голос был слышен сквозь её рычание.
- Метелица, привет девочка, это я. Ты же помнишь меня ?Я не обижу, вижу беда у тебя большая, - он говорил медленно и сантиметр за сантиметром начал опускаться на колени.
Это был жест абсолютного подчинения, он показывал ей, что он слаб, что не представляет угрозы. Он отдавал свою жизнь полностью в её лапы. Тигрица не атаковала, она продолжала рычать, но её тело чуть расслабилось.
В это время с другой стороны сарая Виктор возился с промершим засовом задней двери. Старое дерево примерзло к косяку, он поливал его горячей водой из термоса, который предусмотрительно захватил Василий. Наконец с тихим скрипом дверь поддалась, образовалась узкая щель. Этого было достаточно, чтобы Арина могла просунуть ствол своего инъектора. Она увидела идеальную мишень- маленький неподвижный белый бочок тигрёнка. Но она ждала пока внимание тигрицы будет полностью поглощено.Василий медленно поставил ведро на пол и также медленно подтолкнул его вперёд.
Ведро проехало по утоптанному снегом сену метра полтора и остановилась. Запах мяса достиг ноздрей тигрицы, её рычание на мгновение прервалось, она сделала шаг вперёд, вытянула шею, втягивая воздух. Голод боролся с материнским инстинктом. Василий продолжал говорить, его голос был почти гипнотическим:
- Кушай, Метелица,тебе нужны силы, кушай хорошая моя.
Она сделала ещё шаг, потом ещё наконец подошла к ведру, но не опустила головы. Она смотрела на Василия, словно спрашивая разрешения. Он едва заметно кивнул, и тогда она опустила голову в ведро и впилась клыками в промёрзший кусок мяса. Это был тот самый подходящий момент. Арина задержала дыхание, раздался тихий хлопок, похожий на звук открываемой бутылки шампанского. Маленький дротик со свистом пролетел через сарай и вонзился точно в бедро тигрёнка. Малыш дёрнулся, издал тонкий жалобный писк. В одном мгновение тигрица забыла про мясо, про голод, про всё на свете. Её голова молниеносно вскинулась, первобытный инстинкт защиты потомства взял верх.Она не видела Арину и Виктора в тёмном районе сарая сзади.
Фото из Яндекса
Единственный,кто был рядом с её раненым ребёнком, был человек стоявший на коленях. В её голубых глазах вспыхнул огонь ярости и низкое рычание сменилось оглушительным ревом, от которого заложило уши. Она припала к земле, её мышцы напряглись готовясь к броску, который ни один человек не в силах пережить. Василий смотрел в пылающие яростью голубые глаза тигрицы и понимал- это конец. Но в его голове не было ни страха, ни сожаления, только одна мысль - успела ли Арина, сработает ли снотворное.
Рев оборвался на самой высокой ноте, тигрица прыгнула, но не на него, она развернулась в воздухе и одним гигантским скачком оказалось у своего детёныша, который снова жалобно пискнул. Она встала над ним, закрывая его своим белым телом и яростно оглянулась на тёмный проём задней двери откуда прилетела угроза. Она не поняла, что произошло, но знала, что опасность пришла оттуда. Василий остался на коленях не в силах пошевелиться, холодный пот стикал по вискам. Он был жив, она пощадила его даже в момент панической ярости, когда её инстинкт требовал уничтожить всё вокруг.
Она выбрала защиту, а не нападение на того кто был рядом. Может она всё-таки помнила или просто сочла его не опасным. Сзади из-за двери донёсся шёпот Виктора: " Живой Никитич?"Он только смог слабо кивнуть в ответ. Тигренок под действием лекарства начал затихать, его дыхание стало ровным. Ещё через пару минут он полностью обняк. Метелица почувствовала это, она ткнулась в него носом раз, другой, он не реагировал. Паника в её глазах сменилась растерянностью, она не понимала, что происходит.
Тигрица снова посмотрела на Василия и в её взгляде уже не было ярости, только немой вопрос.
- Снотворное сработало, - прошептала Арина, - нужно работать, быстро, у нас не больше пятнадцати минут.
Начиналось самая опасная часть работы, Арина с саквояжем, Виктор с фонарём вошли в сарай через заднюю дверь. Метелица тут же напряглась, её белая шерсть снова встала дымом,но она не атаковала, она была сбита с толку. Её ребёнок был жив, дышал, но не двигался. Она не знала, как реагировать.
- Никитич, говори с ней, - скомандовала Арина, раскладывая на чистые тряпки инструменты, - не давай ей сосредоточиться на нас, отвлекай.
И Василий начал говорить,он говорил обо всем, что приходило в голову: о погоде, о своей старой собаке, которой давно нет, о том как хорошо горит в печи берёза.... Он говорил тихо монотонно, как будто боюкал ребёнка. Пока он говорил, Арина работала, её руки двигались быстро и точно. Виктор стоял рядом, освещая ей операционное поле. Сначала кусачками с отвратительным хрустом она перекусила пружину капкана.
Стальные челюсти разжались, затем она осторожно сняла металл с распухшей лапы. Под ним открылась страшная картина: рваная рана, почерневшая плоть, запах гноя.
Арина быстро обработала все перекисью водорода,которая зашипела и запузырилась, затем скальпелем вскрыла края раны, удаляя омертвевшие ткани. Тигрица следила за каждым её движением, но оставалась на месте, прислушиваясь к голосу Василия. Казалось, она разрывалась между желанием броситься на чужаков, копошащихся у её дитя, и странным необъяснимым доверием к голосу человека, стоящего на коленях.
- Антибиотик широкого спектра,- бросила Арина и Виктор подал ей уже набранный шприц.
Она сделала укол, затем ещё один- противовоспалительное и третий - обезболивающие. Наконец, она туго забинтовала белоснежную лапу наложив шину из двух дощечек, чтобы обездвижить сустав.
- Готово,- выдохнула она выпрямляясь, - шансы есть, теперь всё зависит от его организма.- Она быстро собрала инструменты и окровавленные тампоны. - Уходим тихо, Виктор ты первый.
Виктор вышел из сарая, за ним последовала Арина, Василий остался. Он должен был закончить то, что начал. Медленно, очень медленно он начал подниматься с колен. Метелица тут же напряглась, её взгляд был прикован к нему. Он медленно попятился к выходу, не спуская с неё глаз и продолжая говорить
- Всё хорошо, девочка, всё будет хорошо. Мы помогли ему, теперь он будет спать.
Он дошёл до двери, взялся за ручку, последний раз посмотрел на неё. Тигрица стояла над своим спящим ребёнком, как белое изваяние, как вечный символы материнской любви и силы. Василий вышел и плотно прикрыл за собой дверь. В избе его встретили горячим чаем. Руки у него всё ещё дрожали.
- Ты родился в рубашке, Никитич, - сказал Виктор наливая ему в кружку немного коньяка.
- Нет, - тихо ответил Василий, - я просто отдал старый долг.
Арина сидела за столом, устало прикрыв глаза.
- Я сделала всё, что могла, ночью будет кризис. Если его организм справится с инфекцией, он выживет.
Новость о происшествии уже разнеслась по селу. Виктор пока ехал успел связаться с надёжным человеком в природа охранной прокуратуре.Фотографии белого тигренка в капкане, показания Василия, не желание Маркова высылать помощь- всё это сложилось в цельную картину.
- Группу захвата уже готовят, - сообщил Виктор,- они вылетят на вертолёте как только утихнет буран. Маркову и его банде конец. Твой белый тигренок, Никитич,посадит их надолго.
Все мысли Василия были там за стеной в холодном сарае. Он снова и снова подходил к щели, вглядываясь в темноту. Метелица лежала рядом с тигренком и не сводила с него глаз, она периодически тыкалась в него носом, проверяя дыхание. Казалось, она понимала, что он спит, но всё равно не могла успокоиться. Буран за окном начал стихать, луна пробилась сквозь рваные тучи, осветив заснеженную тайгу призрачным светом.
Прошло несколько часов и тут в избе раздался телефонный звонок, дребезжащий резкий звук заставил всех вздрогнуть. Василий снял трубку голос на том конце провода был ему не знаком, но он сразу понял, кто это. Это был его сын Андрей:
- Пап это ты? В новостях увидел репортаж из нашего края, там сказали, что у какого-то старого егеря в деревне белая тигрица. Это правда ты , пап?
Голос сына, который не звонил почти два года прозвучал в промерзшей избе как эхо из другой давно забытой жизни. Василий прислонился к стене, чувствуя внезапную слабость.
- Да ,Андрей, это я, - тихо ответил он.
В трубке повисло молчание. Василий слышал прерывистое дыхание сына, когда тот пытался подобрать слова. Все обиды,
все недомолвки, весь холод что накопился между ними в этот момент казались такими мелкими и несущественными по сравнению с тем, что происходило здесь на краю света.
- Пап, ты как, ты в порядке? Там говорили белая тигрица она...- голос Андрея дрогнул. - Я в порядке ,сынок, она не тронула меня, она за помощью пришла.
И Василий сам не ожидая от себя начал рассказывать всё про стук в окно, про белого призрака, про раненого тигренка, про безумный план Арины, про то как он стоял на коленях перед разъяренным зверем ... Он говорил, а на том конце провода молчали. Он выплёскивал всё, что накопилось за эти страшные сутки и чувствовал как с каждым словом ему становится легче. Когда он закончил, услышал сдавленный вздох.
- Господи, пап, я выезжаю прямо сейчас.
- Не надо ,Андрей, - попытался остановить его отец,- дороги занесло, у нас буран только кончился.
- Я выезжаю, - твёрдо повторил сын, - буду к утру. У меня джип, я прорвусь. Просто дождись меня, хорошо?
Раздались гудки Василий повесил трубку и посмотрел на Виктора и Арину. Они делали вид, что не слушали, но по их лицам он понял, что они все слышали. Впервые за долгие годы он почувствовал, что он не один, рядом были люди, которые его понимали и где-то там за сотни километров к нему сквозь снег и ночь пробивался его сын. Эта мысль согревала лучше любого чая с коньяком.
Ночь тянулась мучительно долго. Кризис, о котором говорила Арина наступил около трех часов ночи. Василий дремавший в кресле проснулся от странного звука из сарая. Это был тонкий жалобный скулёж, он бросился к щели. В свете оставленной там тусклой лампочки, увидел что белый тигренок бьётся в судорогах, его маленькое тельце выгибалось дугой, лапки скребли по сену, инфекция боролась с антибиотиком.
Тигрица обезумела, она ходила вокруг него, тыкала носом, пыталась перевернуть, но не знала, как помочь. Она издавала низкий тревожный вой, от которого кровь стыла в жилах.
Продолжение следует
Р.S. Если у вас, друзья, есть что рассказать про мудрого лесного хищника, пишите в комментариях. Нашим читателям будет интересно прочитать новые приключения про этих полюбившихся многим умных хищников.
