Услышав слова бабушки, Вера замерла. Если говорить откровенно, то женщина даже не поняла их смысл.
— Что? — переспросила Вера. — Что ты сказала?
— Я говорю, что твою маму положили в хоспис, — Вера почувствовала, что Нина Федоровна еле сдерживает себя, чтобы не расплакаться. — Уже никто ни чем помочь не может — метастазы по всему телу. Вера, ты понимаешь, что это значит? Лиза уже больше никогда не выйдет из хосписа.
— С чего ты это взяла? — поинтересовалась молодая женщина. — Иногда врачи отправляют туда пациента, чтобы восстановиться после химии.
— Лечащий врач сказал, что хоспис — единственное место, где смогут облегчить состояние Лизы, — ответила Нина Федоровна. — В ее последние дни...
— Он так и сказал? — нахмурилась Вера.
— Да, — ответила женщина. — И он сказал, что у нас есть время, чтобы с ней попрощаться. Вера, я тебя умоляю, сходи к ней.
— Зачем? — Вера опешила. Она могла ожидать всего, чего угодно, но не этого. Для чего ей идти к Лизе?
— Поговорить с мамой, — сказала Нина Федоровна.
— О чем? — спросила Вера. — Чтобы что? Чтобы попрощаться? Я это сделала уже 12 лет назад. Чтобы простить ее? Я простила ее. Чтобы скрасить ее последние дни? Ты сама говоришь, что у нее сильные боли, и если я правильно понимаю, то ей не до разговоров.
— Внучка, пойми, сейчас не время до гордости, — произнесла женщина.
— Дело не в гордости, — пожала плечами Вера. — Дело во мне. У меня сейчас куча работы — очень важное дело. Если я его проиграю, то жизнь многих людей сильно изменится.
— Я тебя услышала, — грустно вздохнула Нина Федоровна. — Верочка, я тебя прошу только об одном: приди к Лизе, чтобы просто с ней... попрощаться.
— Обещать не буду, — ответила Вера. Как бы она ни старалась делать вид, что ее эта ситуация никак не касается. Но где-то глубоко в душе Вера знала, что не выдержит. Что обязательно приедет к Лизе... к маме. Женщина вздохнула. Она опять теряет мать, только теперь уже навсегда. И опять это очень больно. — Но я постараюсь.
— Спасибо, — Нина Федоровна не выдержала и расплакалась. — Верочка, спасибо тебе большое. Ты не представляешь, как это важно для Лизы.
— Увидимся, — Вера сбросила вызов. Она посмотрела на отца, который все это время сидел рядом.
— Мама в хосписе, — сказала Вера. — Рак победил.
— Вера, я знаю, как ты ко всему этому относишься, — произнес Игорь Сергеевич, пристально глядя дочери в глаза. — Но ты должна съездить к Лизе. Как ни крути, она твоя мама. Да, в свое время Лиза выбрала любовь, а не семью. И этот крест ей нести все то время, что ей отведено. И если есть другой мир, то именно там Лизе придется за это ответить. Дай ей шанс уйти в тот мир спокойно. Даже если ты ее до конца не простишь, то хотя бы попрощайся с ней.
— Папа, я... — Вера вздохнула. — Я съезжу к ней, когда мы выиграем дело Хвостик.
— Дочь, тогда может быть уже слишком поздно, — возразил Игорь Сергеевич. — Сама понимаешь, Мохонь запустил механизм уничтожения Хвостик по полной. Эту семью обложили со всех сторон. Сейчас должно произойти чудо, чтобы Хвостик остались на плаву. Поэтому съезди к Лизе и поговори с ней по душам.
— Хорошо, — согласилась Вера. — Вечером съезжу.
— А почему не сейчас? — спросил мужчина. — Кто знает, что будет вечером? — пожал плечами Игорь Сергеевич.
— Уговорил, — Вера взяла телефон и позвонила Нине Федоровне, чтобы выяснить, где находится Лиза. Женщина, узнав, что внучка едет к матери, расплакалась. Вера вспомнила, что бабушка раньше, когда говорила о Лизе, никогда не плакала. Девочка еще сильно удивлялась, почему мать, потеряв дочь, не переживает. А теперь льет слезы, хотя Лиза еще жива.
Вера вышла из подъезда. И первое, кого она увидела, это была Надя. Девочка сидела на лавочке в одиночестве, опустив голову.
— Ты что здесь делаешь? — спросила Вера, подойдя к сестре.
— Сижу, — ответила девочка, не поднимая головы.
— Почему? — удивилась Вера.
— Я не могу находиться дома, — призналась Надя. — Там бабушка постоянно плачет, хотя мама еще жива. Зачем ее оплакивать раньше времени?
— Просто бабушка понимает, что в ближайшее время ее дочери не станет, — пояснила женщина. — И ей трудно с этим смириться.
— Папу арестовали, — добавила девочка. — Зря он тогда пошел на мошенничество — все равно маму не спас.
— Он пытался, — пожала плечами Вера. — Матвей любит нашу маму, и постарался сделать все, чтобы она выжила. Но рак — это такая страшная штука, которая никого не щадит. И никто не знает, чем закончится битва с ним: пощадит ли он тебя или нет.
— После нашего с тобой последнего разговора, я поняла одну вещь, — призналась Надя. — Раньше я немного стыдилась своих родителей. А теперь я много отдала бы, чтобы мы снова жили, как раньше — все вместе.
— Жизнь преподносит нам порой жестокие уроки, — Вера присела рядом с сестрой.
— Ты пойдешь к маме? — спросила Надя.
— Хочу сейчас сходить, — произнесла женщина.
— Можно я с тобой пойду? — девочка с надеждой в глазах посмотрела на сестру.
— Поехали, — кивнула головой Вера. — А потом я отвезу тебя к бабушке. Ты ей сейчас нужна, как никогда.
— Хорошо, — согласилась Надя.
Вера старалась сохранять спокойствие, пока они с сестрой шли к палате Елизаветы. Не нужно, чтобы кто-то видел, как она волнуется. Ни к чему это.
— Можно? — приоткрыв дверь, спросила Вера. Увидев мать, она замерла: Лиза сильно похудела и была бледной.
— Дочка, это ты? — Лиза не верила своим глазам. Она приподнялась с постели, на которой лежала. — Ты пришла? Заходи, конечно.
— Я не одна, — следом за Верой зашла Надежда.
— Девочки мои, — на глазах женщины показались слезы. — Вы вместе.
— Мама, — Надя тут же подошла к матери и, сев на кровать, обняла ее. — Прости меня.
— За что, моя девочка? — Лиза прижала дочь к себе.
— За все, — девочка рыдала. Обнимая мать, она осознавала, что, может быть, это делает в последний раз. Ну почему Надя раньше не ценила мать?
Вера присела к Лизе на другую сторону.
— Ты как себя чувствуешь? — спросила женщина.
— Нормально, — Лиза робко взяла старшую дочь за руку. — Прости меня.
— Уже, — ответила Вера.
— Спасибо тебе, — на глазах женщины показались слезы. — Я все эти 12 лет жила с сильным чувством вины перед тобой. Не было ни одного дня, чтобы я не думала о тебе.
— Не думай об этом сейчас, — покачала головой Вера. — Прошлого не вернешь. Нужно жить настоящим.
— Жаль только, что будущего у меня нет, — вздохнула Лиза. — Я хотела бы увидеть, как вы выйдете замуж, понянчить своих внуков. К сожалению, меня больше не будет в вашей жизни. Я заслужила это. Бог сделал так, как я и хотела: исчезнуть из твоей жизни. Только тогда это было ради твоей безопасности. А сейчас...
— Мама, не думай об этом, — попросила Вера.
— Девочки, я вас прошу об одном: чтобы не произошло в вашей жизни, помните только об одном: вы — сестры, — сказала женщина. — Любите и заботьтесь друг о друге.
— Мама... — Надя шмыгала носом. Глаза девочки опухли от слез.
— Знаете, вот вы сейчас пришли вместе, и на душе так тепло стало, — призналась Лиза. — Теперь и умирать не страшно.
— Мамочка, пожалуйста, не надо, — попросила Надя. Из ее глаз потекли слезы. Вера отвернулась к окну, чтобы присутствующие не видели ее слез. Все-таки, как бы она не старалась ни плакать и ни твердила себе, что Лиза для нее чужой человек, Вера понимала, что себя не обманешь. Она любила эту предательницу. И ее уход из жизни был очень болезнен для Веры.
— Девочки мои, не плачьте, — попросила Лиза.
— Прием посетителей окончен, — в палату заглянула медсестра.
— Мы сейчас уйдем, — сказала Вера. — Мама, ты... — женщина запнулась. Она не знала, что говорят в таких случаях. «Выздоравливай»? «Увидимся в следующий раз»?
— Я вас люблю, мои девочки, — сказала Лиза. — Прощайте.
— Мама, мы еще придем к тебе, — произнесла Надя.
Сестры вышли из здания, где находился хоспис.
— Вера, ты еще раз сходишь со мной к маме? — спросила Надя.
— Не буду обещать, — покачала головой Вера. Она вызвала такси.
В этот момент ей на телефон позвонили.
— Слушаю, — сказала Вера.
— Дочь, быстро дуй в полицейский участок.