Как девушка оленя спасла. Корейская сказка
Посвящается клану Хоранги(Тигров), с которым водило дружбу семейство Насти, моей невесты. Они жили с ними по соседству; Хоранги были смесью корейцев и русских.
С давних пор любили пхеньянцы ходить на горы Чхангван. Там и вправду было красиво. От горы Тэсон прямо до сопок Чуам, Моран и Чхангван простирались густые леса. Водились в этих лесах медведи, олени, зайцы. Да и птиц там было видимо-невидимо. А что может быть лучше вольной природы?
Поэтому, видно, и тянулись туда всей душой горожане.
Наступил май, а вместе с ним и весенний праздник Тано[*]. Веселье было в разгаре. У самого подножия горы поставили под плакучей ивой качели, на них качались две нарядно одетые девушки. Одна в желтой кофточке и розовой юбке, другая — в голубой юбке и пурпурной кофточке. В длинных косах — алые ленты. Девушки взлетали так высоко, что казалось, вот-вот достанут до самого неба, как ласточки, старались коснуться колокольчика, привязанного чуть ли не на самой вершине дерева. Все любовались девушками, хлопали им, ахали да охали.
[* Праздник Тано - праздник весны, обычно отмечается 5 мая.]
Каждый год отмечают пхеньянцы праздник Тано с четвёртого по шестое мая.
Идут к подножию горы Чхангван, в ущелье Кёнсангор, на гору Моранбон веселиться. Женщины и девушки играют в разные игры, качаются на качелях, мужчины и юноши состязаются в борьбе и в стрельбе из лука, показывают свою силу и ловкость.
Вот в этот раз жители города вышли на праздник. А в это самое время по узкой тропинке поднималась на гору Чхангван совсем юная девушка. Лет ей было пятнадцать, не больше. Несла она на спине чиге(приспособление для переноски грузов на спине) и верёвку для хвороста. Одетая в жалкие лохмотья, в соломенных лапоточках, девушка с грустью смотрела на празднично одетых людей. Её красивое, светлое личико дышало нежностью, большие тёмные глаза светились добротой.
И как-то не верилось, что в этот праздничный день кто-то идёт на гору за хворостом. Тем более девушка, а не парень.
А как хотелось бедняжке покачаться на качелях! И вдруг она увидела, что к качелям идет её хозяйка разодетая, вся в шелках, золоте и серебре.
Будто нарочно, в этот радостный для всех день хозяйка приказала девушке натаскать три чана воды, а из лесу хвороста принести две вязанки.
Обидно девушке. Но что тут поделаешь? Проглотила она слёзы, в лес пошла.
Звали девушку Ман Ок. Родилась она в деревне у подножия горы Чхангван. Совсем малюткой была, когда отец с матерью умерли.
Так и мыкалась с самого детства, и голодала, и холодала. Жалели соседи сироту, и хоть сами бедными были, чем могли помогали. Просила их перед смертью мать Ман Ок не бросать девочку.
А когда пошёл Ман Ок восьмой год, взял её к себе в дом богач Хын, заботиться о ней обещал до самой свадьбы.
Обещать-то обещал, а сам измывался над сиротой. Она и нянькой была, и прачкой, и кухаркой, даже в горы ходила за хворостом. Так росла у чужих людей, от зари до зари трудилась за нищенскую похлебку, да ещё побои терпела и оскорбления. А по ночам тихонько плакала, мать вспоминала, мечтала о том дне, когда избавится от унижений, когда сможет жить свободно и счастливо. Но наступит ли этот день?!
И вот пришла девушка в лес, смахнула навернувшиеся на глаза слёзы; хворост принялась собирать. Набрала вязанку, вдруг слышит — затрещал валежник. Обернулась, а перед ней оленёнок выбежал и говорит человеческим голосом:
— Спаси меня, добрая девушка!
Поняла тут Ман Ок, что гонятся за оленёнком охотники. Пожалела. А к жестоким охотникам ненависть затаила.
Только спрятала Ман Ок оленёнка за вязанкой хвороста, как из леса охотники выскочили, подбежали к ней и спрашивают:
— Куда побежал оленёнок, не видела?
Сразу смекнула девушка, что это чиновники из дворца охотятся. Как на бал вырядились. Охота — забава для них. Не станут же чиновники вместе с простыми людьми праздник справлять!
Услышала девушка, что охотники про оленёнка спрашивают, и отвечает:
— Видела! Он вон туда побежал!
И рукой показала куда-то в сторону. А сама боится. Вдруг охотники за вязанку заглянут? Не заглянули. Ушли.
Выскочил тут олененок и говорит:
— Спасибо тебе, милая девушка! Уж и не знаю, как отблагодарить тебя!
Стряхнула Ман Ок ветки сухие с оленёнка, погладила его и говорит, да так ласково:
— Ничего мне не надо! Беги скорее! А то как бы охотники не вернулись!
Стоит оленёнок, с места не двигается. А в глазах слёзы. Постоял, постоял и говорит девушке:
— Иди за мной! — и вперед побежал.
Подумала Ман Ок, головой покачала, а за оленёнком пошла. Любопытно ей, что за оленёнок такой. Мало того что красивый, так ещё и человеческим голосом говорит.
Бежали они, бежали, вдруг оленёнок остановился, будто к земле прирос.
Смотрит Ман Ок, а перед ней поляна, да такой красоты, что и описать трудно. Вокруг скалы диковинные, на скалах — деревья. Водопад журчит. Не раз ходила Ман Ок на гору Чхангван, а такой благодати не видела.
Подошла к девушке олениха с оленятами, склонила голову и говорит:
— Ты спасла жизнь моему сыну. Чем же тебя отблагодарить?
Тут подошел и сам оленёнок, во рту веточку зеленую держит с красным цветком. А это у него сансам — корень жизни. Самый что ни на есть настоящий сансам.
Знала Ман Ок, что это лекарственный корень. Частенько видела, как хозяин настой из него пил. Тут олениха и говорит оленятам:
— Давайте, детки, добрую девушку отведём на поляну, где корень жизни растет.
И пошли они все вместе через лес к обрыву. Добрались до небольшой поляны. Стали прыгать, скакать. Смотрит Ман Ок, а вся поляна красными цветками сансама усыпана.
Набрала Ман Ок целую вязанку сансама, на плечи взвалила, домой понесла.
Всех бедняков одарила корнем жизни. И зажила спокойно и счастливо.
Услышал хозяин про поляну, где сансам растет, и решил попытать счастья.
— Раз уж девчонка целую вязанку набрала, — думает хозяин, — то мы с женой мешок унесём.
Взяли хозяева мешок и пошли в ущелье счастливую поляну искать.
Ушли и пропали. Никто с тех пор их больше не видел.
Отправился кто-то из односельчан в горы, смотрит — шапка жадного Хына на земле валяется, рядом — украшения жены. Потолковали между собой люди и решили, что не нашлось богачам места в небесном царстве, тигры их в своё логово утащили.
Много замечательных историй хранит в памяти гора Чхангван, и все они про чудодейственный корень жизни.
Акико. Японская сказка
За кладбищем при храме Сёцанийи, в пригороде столицы, когда-то стоял одинокий маленький домик, в котором жил старый человек по имени Такахама. По причине его спокойного дружелюбного характера все соседи любили старика, хотя и считали его слегка тронувшимся. Ибо от человека, который выполняет все буддийские церемониалы, ожидают, что он женится и даст продолжение своему роду.
Но он жил здесь совершенно одиноко уже более двадцати лет. Ни одному человеку не удалось убедить Такахаму взять в свой дом жену. И никто ни разу не заметил, чтобы у него возникли любовные отношения с какой-либо особой.
Однажды летом Такахама почувствовал себя плохо и понял, что дорога его жизни подходит к концу. Он послал за своей единственной вдовой сестрой и за её сыном — молодым человеком лет двадцати, к которому был очень привязан. Придя, они стали делать все возможное, чтобы хоть как-то облегчить последние дни жизни старика.
Был знойный полдень. Вдова и её сын находились у ложа умирающего. Такахама заснул. В этот момент в комнату влетела очень большая бабочка и уселась на подушку больного. Племянник отогнал её веером, но она опять вернулась на то же место. Бабочку снова отогнали — она вернулась ещё раз.
Племянник рассердился и выгнал её в сад, но она не хотела улетать, и юноша, размахивая веером, погнал прелестное насекомое через сад, в открытые ворота на кладбище около храма. А бабочка всё порхала перед ним, как если бы не могла сама лететь дальше, и вела себя так странно, что молодой человек начал опасаться Ма, принявшего на время прекрасный воздушный образ.
Он все гнал её и гнал, и не заметил, как оказался в глубине кладбища. Здесь в густой тени зарослей бабочка подлетела к одному могильному камню и бесследно исчезла. Как он ни пытался её найти — все было безрезультатно. Тогда юноша обратил свое внимание на надгробие. На нём было имя: “Акико”, выбитое вместе с неизвестным ему родовым именем, а последующая надпись осведомляла, что Акико умерла в возрасте восемнадцати лет. Местами в углубления иероглифов забился пышный мох, и было похоже, что надгробие установили не менее двадцати лет назад. Но как ни странно, оно было хорошо ухожено: перед ним лежали свежие цветы, и сосуд для воды был наполнен совсем недавно.
По возвращении в дом молодого человека ждало известие: дядя скончался. Смерть подкралась к спящему незаметно, и мёртвое лицо улыбалось. Племянник рассказал матери о том, где он был и что обнаружил на кладбище.
— Ах! - воскликнула она. — Это та самая Акико!
— Но кто она, эта Акико, мама?! — спросил он.
Вдова ответила:
— Когда твой добрый дядя был молодым, он был обручён с очаровательной девушкой по имени Акико, соседской дочерью. Но она умерла от лёгочной болезни совсем незадолго до того дня, на который была назначена свадьба, и несостоявшийся муж тяжело горевал. После того как девушку похоронили, он дал зарок никогда больше не жениться и не смотреть на женщин. Затем дядя построил это маленький домик вплотную к кладбищу для того, чтобы всегда быть недалеко от её могилы. Всё это случилось более двадцати лет назад. И каждый день из всех этих долгих лет, всё равно — зимой или летом, твой дядя приходил на кладбище и молился на её могиле. Сам он очень не любил, когда упоминали обо всем этом, и никогда никому ничего не рассказывал…
Но Акико, наконец, пришла за ним: белая большая бабочка была её душой.
Раз я увидела, как опавший цветок вернулся на ветку. Но, увы! То лишь вспорхнула бабочка…