1 февраля 1936 года стало финальной точкой эпохи существования так называемых Торговых Синдикатов или, попросту, Торгсинов. Которые просуществовали около 5,5 лет и пополнили бюджет страны аж на целых 270-287 миллионов золотых рублей.
Не все советские граждане знали, что полное название этой организации было Всесоюзное объединение по торговле с иностранцами и что в первую очередь его главной целью было обслуживание гостей из-за рубежа: туристов, дипломатов, специалистов.
Зато всем было известно: если тебе нужны дефицитные продукты или вещи, а у тебя завалялось золотишко, серебро, валюта или предметы старины, то иди в ближайшее отделение Торгсина. Там тебе их живенько "обменяют" на продукты питания или, к примеру, на отрез ситцевой ткани.
Если советский гражданин приходил в отделение Торгсина и просил обменять валюту, золото, антиквариат или драгоценные камни, скажем, на ржаную муку, ему никто не стал бы указывать на дверь, а обслужили по высшему качеству. При этом надо понимать, что художественная ценность сдаваемых в Торгсин вещей в расчёт не принималась. И старинные "екатерининские" золотые ордена шли по цене золотого "лома", а античные серебряные монеты "уходили" по той же цене, что и советские полтинники 1924 года.
Да и цены в Торгсинах, чего уж греха таить, были сильно завышенными по сравнению с магазинными. Однако, вещи и продукты там были куда лучшего качества, встречались даже иностранные товары. К тому же в период голода 1932-1933 годов филиалы Торгсина стали подлинным спасением для тех людей, которым просто негде было бы разжиться продуктами и другими необходимыми товарами.
Немецкий архитектор Рудольф Волтерс, работавший в Новосибирске в 1932-1933 году и бывший частым посетителем Торгсинов, так отзывался о деятельности этой организации:
"В витринах лавок по-прежнему вместо товаров и продуктов портреты Ленина и Сталина, пророков. Я удивляюсь тому, что лавки по закупке золота, так называемые магазины «Торгсин», переполнены. Здесь можно купить всё; немного дороже, чем за границей, но есть — всё. Таким образом из населения выдавливаются последние остатки золота, серебра и валюты. Повсюду по стране стоят эти золотые насосы. Даже в Красноводске, в глухомани, я видел «Торгсин»."
У магазинов сети "Торгсин" была своя валюта: так называемые "чеки". Вообще-то, официально их именовали "Товарными ордерами на право получения товаров из городских предприятий в. о. „Торгсин“", но суть от этого не менялась. Люди приносили золото, валюту и другие ценности, обменивали их на "чеки" по которым уже и получали продукты и другие вещи.
Правда, некоторые граждане из страха о том, что соседи, знакомые, а то и просто случайные люди узнают о наличие у них золота, валюты и других ценностей, старались посещать магазины сети "Торгсин" в условиях строгой секретности.
Шифровались не хуже настоящих шпионов. А если вдруг, стоя в очереди у прилавка Торгсина, вдруг замечали в толпе или на улице кого-то из с своих знакомых или соседей, то предпочитали сбежать прежде, чем те могли бы их увидеть. Иногда даже сдаваемые ценности бросали, настолько велик был страх перед тем, что на них могут доложить "куда следует" как на "неблагонадёжных граждан", а то и вовсе как на "расхитителей социалистической собственности".
Вместо заключения
Были Торгсины "злом" для населения СССР или всё-таки "добром"? На этот вопрос трудно ответить однозначно. Во-первых, изначально эта организация была создана для обслуживания иностранцев и советские граждане тогда не имели к ней никакого отношения.
Во-вторых, ценности, "отобранные" у людей через магазины сети "Торгсин" шли не в чей-то карман, а, в первую очередь на нужны индустриализации страны. Это не только помогло СССР встать вровень с другими промышленными государствами (а в чём-то их даже и превзойти!), но и одержать победу в Великой Отечественной войне. Ведь именно на "Торгсиновские" деньги возводились новые заводы, в том числе и военно-промышленного комплекса. А без них, как мы все это понимаем, не было бы ни танков, ни САУ, ни артиллерийский орудий, ни боевых самолётов.
Что же касается отношения советских граждан к деятельности Торгсинов, то и здесь всё не так однозначно. Кто-то откровенно называл их "обдираловками" и негодовал за непомерно заниженные приёмочные и, наоборот, чрезмерно завышенные отпускные цены, а кто-то считал Торгсин своим "спасителем", давшим ему самому и его семье возможность выжить в самые голодные дни и месяцы 1932-1933 годов.
