В январе Почетный мотоциклетный эскорт Гаража особого назначения Федеральной службы охраны Российской Федерации (ФСО РФ) отметил 70-летие. Его действующие сотрудники никогда не общаются с прессой. Поэтому об особенностях службы в уникальном подразделении в интервью ТАСС впервые рассказал ветеран эскорта Николай Снегирев (фамилия изменена по просьбе собеседника агентства), прошедший по всем карьерным ступеням от мотоциклиста до заместителя руководителя подразделения
Почетный мотоциклетный эскорт — солидная визитная карточка страны, получить которую удостаиваются самые важные гости Москвы. Однако эффектный проезд в кортеже не является первостепенной задачей этого подразделения. Основная работа мотоциклистов — обеспечивать безопасность высокопоставленных гостей, прибывающих в нашу страну.
— Николай Николаевич, традиции почетного эскортирования царей, императоров, иноземных посольств начали складываться еще века назад. А как это происходит сегодня?
— Это и способ охраны, и оказание особых почестей. Это сопровождение представительских автомобилей высокопоставленных персон по пути следования, церемонии встречи, проводов, некоторые другие поездки.
— Как выглядит такой кортеж?
— Главным считается автомобиль, в котором следует высокопоставленное лицо. В "голове" эскорта — клин мотоциклов, плюс саму машину эскортируют еще несколько мотоциклов. Их количество и схема построения всегда определялись протокольной службой. Для самых почетных гостей эскорт мог составлять до 19 мотоциклов.
— Изменилось ли "устройство" эскорта за годы работы?
— Думаю, что изменилось немного. Зачем менять то, что хорошо работает? Красиво и надежно. И со стороны смотрится так, что лучше не надо туда лезть. Монолитно.
— Какие задачи у мотоциклетного эскорта, кроме того, чтобы красиво ехать рядом?
— Насколько я помню, инструкция гласит, что "почетный мотоциклетный эскорт выполняет важную протокольную функцию почетного эскортирования и обеспечения безопасности высоких зарубежных гостей, прибывших в нашу страну". На все сто не поручусь, но в общем как-то так. В наше время задача клина — оттеснение ликующих встречающих на пути следования. Тогда кортежи приветствовали толпы вдоль улиц. Задача тех, кто вокруг главной машины, — прикрывать собой от возможного покушения, не допускать посторонних к охраняемым лицам.
— И какие действия в случае обнаружения опасности — вплоть до применения оружия?
— Наше оружие — мотоцикл, конечно. А так есть другие службы, которые занимаются охраной и у которых уже другое оружие.
— Что нужно делать, если замечен злоумышленник?
— Самый яркий пример — это, конечно, Василий Зацепилов (в 1969 году эскорт сопровождал космонавтов в Кремль, у Боровицких ворот одну из машин из двух пистолетов стал обстреливать террорист Ильин, который успел сделать 11 выстрелов; мотоциклист почетного эскорта Зацепилов направил мотоцикл на стрелявшего, перекрыл сектор обстрела и был ранен по касательной в грудь — прим. ТАСС).
— Но это же единственный такой случай в истории?
— К счастью, да.
— А какие действия в других нештатных ситуациях вам доводилось предпринимать?
— Тут надо ждать команды. Могут быть какие-то перестроения, изменения дистанции.
— Какая скорость у кортежа обычно?
— При встрече гостя до Москвы километров 100 в час, по Москве меньше. Если, как раньше часто было, [находятся] встречающие люди на улицах Москвы, на Ленинском проспекте, там еще медленнее, 60–70 км/ч. Иногда гости пересаживались в открытые машины. Из аэропорта выезжали в закрытых машинах, а потом в районе МКАДа нынешнего пересаживались в открытые машины, чтобы можно было всех поприветствовать.
— Какое обычно расстояние от мотоцикла до главного автомобиля?
— На расстоянии вытянутой руки.
— Но это же очень сложно...
— Да.. Очень близко... Но это же не "сел и сразу поехал". Это подготовка, тренировки, опыт.
— А какой самый часто повторяющийся маршрут?
— Кремль — Внуково-2. Хоть с закрытыми глазами. И отдельные точки уже знаешь по времени с разной скоростью.
— И сколько по времени занимает путь кортежа от Внуково-2 до Кремля?
— Минут 30.
— Дорога-то хорошая была?
— Вполне. Эту дорогу поддерживали. Каких-то проблем я не помню. Может, они и были, но перед проездом кортежа все устранялось.
— По количеству выездов в эскорте вели статистику?
— Очень жалею, что нет. Конечно, надо было. Но тогда как-то об этом не думали. У нас перед приездом каждой делегации проходил инструктаж, и были специальные журналы. Все расписывались, что инструктаж прошли. Вот в тех журналах все данные и должны быть. (По данным ФСО, на счету Почетного мотоциклетного эскорта за 70 лет более 1 тыс. эскортирований. Первый раз мотоциклетный взвод принял участие в церемонии торжественной встречи и обеспечения безопасности иностранного главы государства летом 1956 года, когда в СССР прибыл с визитом президент Югославии Иосип Броз Тито — прим. ТАСС.)
— А сколько раз в год доводилось выезжать?
— У нас был один год какой-то очень урожайный. Было 25 или 26 делегаций — две в месяц, это очень много. А так — примерно 15 в год обычно.
— Каких гостей запомнили?
— Гостей много было... Руководители социалистических стран бывали все и достаточно часто. Они обычно пересаживались как раз в открытые машины. Помню, [Хуан Антонио] Самаранч (в 1980–2001 годах возглавлял Международный олимпийский комитет — прим. ТАСС) приезжал, ему как почетному гостю тоже эскорт выделяли. А в 1985 году мы сопровождали участников Международной велогонки мира, посвященной 40-летию Победы.
Также запомнилось, как приезжала Индира Ганди (премьер-министр Индии в 1966–1977 годах, официальный визит состоялся в июне 1976 года — прим. ТАСС), мы ее встречали из Шереметьево. Я ехал как раз у заднего колеса главной машины, с правой стороны. Хорошая погода была, солнце светило. А к Москве подъехали — тут дождь. А когда он прошел, на дороге остались лужи, асфальт был мокрый. Я еду рядом, на меня из-под колеса летят брызги. Смотрю, начинает открываться окно автомобиля. А брызги-то от меня, от щитка — и все это в машину! А тут уже где-то в районе Белорусского вокзала встречающие с флагами выстроились... Тогда нас попросили отодвинуться, мы встали пошире, чуть назад. Тут она уже открыла окно до конца и стала махать людям...
— В общем, повидали многих важных персон?
— Ну, как... Они едут в машине, мы рядом.
— А советских руководителей?
— Своих эскорт никогда не сопровождал отдельно, только зарубежные делегации. Но Леонид Ильич (Брежнев, возглавлял СССР в 1966–1982 годах — прим. ТАСС) обычно участвовал в церемониях встреч, проводов. Он во Внуково-2 мог подойти к эскорту, особенно когда уже проводили гостя.
— Значит, с Брежневым знакомы были?
— Ну, да... Леонид Ильич и сам частенько садился за руль, поэтому нас понимал, подходил, благодарил… А вообще, гостям нравилось: одеты красиво, красиво идем, смотримся красиво!
— Вы же повидали и следующих советских лидеров — Андропова, Черненко, Горбачева. Они как к эскорту относились?
— Потом я не помню, чтобы кто-то подходил к нам. Но, может быть, меня не было в тот момент, не участвовал.
— А вам доводилось попадать в какие-то напряженные ситуации при эскортировании?
— Нет, такого не припомню. Все четко. Все было отлажено, отработано. С 1956 года народ трудился над тем, чтобы сделать все красиво и безопасно.
— Даже не было такого, чтобы колесо вдруг спустилось?
— Такие случаи бывали, конечно. Техника ведь… Но не часто. Потом всегда был резерв.
— У эскорта был резервный мотоциклист где-то рядом?
— Один или два.
— И они где находились, где-то в конце кортежа?
— Раньше да, в конце. Потом решили, что они должны ехать впереди — там едут ГАИ и резервные. Такие длинные кортежи бывали, что, пока догонишь "голову", тут уже и Внуково рядом. А если впереди кортежа, то чуть сбросил скорость — и подменил товарища.
— А как узнавали, что нужна замена? Наушники уже были?
— Связь, конечно, уже была, наушники. Командир командует. Мы слушаем. Мотоциклисты, что им говорить? Они должны слушать команды и выполнять. В экстренных случаях — доложил, что вышел из строя. Из-за колеса, например. Случалось, что при плохой погоде мотоциклы не всегда выдерживали высокую скорость (тогда мы ездили на мотоциклах "Днепр" Киевского мотозавода). Долго боролись с тем, что из-под колеса машины вода, грязь попадают на цилиндры, свеча зажигания начинает с перебоями работать. Иногда эти перебои проходили через какое-то время, а иногда они отрубали свечу. Вот тогда и докладываешь, что "я отвалился". Не часто, но и такое бывало. Борьба с этой бедой в конструкции мотоцикла, кстати, оказалась достаточно успешной, ставили всякие прокладки, резинки.
— А какая погода вообще непригодна для мотоциклетного эскорта?
— Нет такой.
— И зимой, и летом?
— Да. Помню, морозы были хорошие, градусов 25 ниже нуля. Ездили, ничего.
— Какая же форма тогда нужна была?
— Форма в основном меховая, такого фасона, как у летчиков.
— И достаточно было, не замерзали?
— Нет, мерзли в основном руки, ноги и лицо.
— А когда лето?
— Когда лето, у нас форма так называемая морская волна, такого цвета, парадная — аксельбанты, белая рубашка, галстук, сапоги.
— Жарко не было?
— На мотоцикле жарко не бывает. Это когда стоишь, жарко. А когда едешь, обдувает.
— В командировки выезжали?
— Нет, только по Москве. Внуково, Шереметьево, в Звездный городок с кем-то ездили.
— Маршруты же предварительно прорабатывали?
— Да. У нас даже были такие дни, когда мы выезжали по несколько мотоциклов просто по городу. Поскольку в основном все посольства располагались в центре где-то, то часто по центру ездили, по переулкам. Иногда, чтобы освежить память, нас заставляли писать маршрут — какие переулки, перекрестки, какое посольство, что где располагается. Поэтому надо было не только ехать до определенной точки, но и следить за названиями, ориентирами, запоминать.
— Народ удивлялся?
— Да нет. Просто же едет небольшая колонна, два-три мотоцикла. Мы нигде не тормозили никого, никаких перекрытий нам никто не делал. Мы ехали, соблюдая все правила дорожного движения. Были и тренировки полноформатные, когда выезжали на дорогу с основными машинами. Тогда уже перекрывалась дорога, Киевское шоссе в основном. Потому что надо все отработать, а кортеж занимает много места на дороге. Встречный транспорт совершенно не нужен. Но все равно старались выбрать такие дни и время, когда машин поменьше.
— А навыки езды где и как оттачивали?
— Не каждый день, никаких таких многочасовых, изматывающих тренировок я не помню. В мои годы еще не было специального полигона, поэтому ездили на кроссовую подготовку в деревню в районе Крылатского. Сами оборудовали небольшую трассу. Зимой отстегивали коляски на учебных мотоциклах и на этих тяжеленных мотоциклах ездили на "одиночке". Когда такую махину из снега вытаскиваешь, это очень хорошая физическая подготовка. Возвращаешься весь в мыле, но зато хорошо накачанный.
— В остальное время чем были заняты?
— Мы же на военной службе, поэтому такие обычные занятия — уставы, инструкции, изучение материальной части, стрельба, физподготовка. Если уже ожидается делегация, то больше внимания строевой технике. Каждый отвечает за закрепленный за ним мотоцикл — внешний вид, техническое состояние. Значит, что-то почистить, где-то подкрасить, посмотреть, как что работает там. За новичками закреплялись наставники, сопровождали подготовку.
— Какие наставления давали?
— Главное напутствие: "Делай как я, и все будет хорошо".
— Правила, запреты были?
— Зачем? Все и так знали, что работа ответственная, работа интересная. Просто должен быть готов всегда, как пионер. Но перед каждым "боевым" выездом еще подготовка — инструктажи, подготовка техники. Создается комиссия — мотоциклист, механик, инженер, — проверяет каждый мотоцикл. Потом вся комиссия ставит подписи, такая бумажная работа тоже.
— Людей тоже проверяют?
— Медицинский осмотр, конечно, обязательный перед выездом. Давление, основные параметры организма.
— И анализ на алкоголь?
— У нас народ если и потреблял, то уже после отъезда делегации.
— На службу подбирали-то сознательных... Вы сами как попали в мотоциклетный эскорт?
— Да это была случайность в какой-то мере. Потом я сам уже участвовал в подборе кадров. Ездили в ГАИ, по заданию наших кадровиков, искали людей, подходящих по возрасту, имеющих мотоциклетные права. Списки сдавали кадровикам, а они уже отбирали либо отсеивали.
Сам я попал достаточно поздно, мне было уже 24 года. Вообще подбирали ребят от 20 до 30 лет. Я занимался мотокроссом в одном из спортивно-технических клубов. Домой пришло письмо с приглашением зайти и адресом. Я пришел, мне предложили. Немного подумал и согласился. В 1975 году нас пришло человека три-четыре на замену тем, кто заканчивал службу. Коллектив небольшой, поэтому принимали участие в обучении все.
— Небольшой — это сколько?
— Как армейский взвод.
— И мотоцикл сразу выдали?
— Закрепили. Но не строевой, а учебный.
— Сложно было вначале?
— Я в мотокроссах участвовал, в гонках на мотоциклах с колясками, там не так немножко все, но привычка была. Так что не очень сложно. Подбирали людей с опытом, новички были готовы уже через несколько месяцев. Я в январе пришел, а летом впервые участвовал в эскортировании.
— Как дальше складывалась ваша карьера?
— Непосредственно в эскорте я проработал несколько лет, потом был механиком, потом заместителем начальника подразделения. В 1988 году перешел в другое подразделение. Наши ребята, прошедшие холод, жару и хорошо подготовленные, пользовались, если можно так сказать, высоким спросом во всех подразделениях, в том числе занимающихся личной охраной руководителей различного ранга.
— А вам где сложнее было?
— Для меня это все несложная работа была. Главное — относиться к ней честно. Тяжело, когда ты из командировки приехал и тут же в следующую командировку. Но, с другой стороны, это тоже интересно: с утра ты в колхозе, например, с одним из руководителей правительства, а вечером в Большом театре.
— С таким богатым опытом вы, наверное, можете давать ценные советы нынешним сотрудникам?
— Мы, конечно, поддерживаем связь. Совет всегда готов дать, но чему я их могу научить? Они уже и так ученые. И многое усовершенствовалось, прогресс шагнул далеко вперед. Абсолютно другая техника, есть современный полигон, где можно создать разные условия для езды. Но, конечно, все наработки, которые накопили с 1956 года, используются.
— А какой наработкой можно было бы особенно гордиться?
— Нам все-таки удалось поднять надежность мотоциклов на более высокий уровень. Ведь раньше на мотоцикле не было даже электрического стартера. Долго-долго это дело обсуждалось с заводом, не так просто в отработанную конструкцию сунуть еще и стартер. Потом уже, после моего ухода, в начале 1990-х годов, когда уже Союз развалился и не стало запчастей, перешли на мотоциклы БМВ. И уже в последние годы опять вернулись к отечественной технике — электромотоциклам "Аурус".
— Сейчас, когда видите кадры с таким современным эскортом, вам нравится?
— Даже когда старые кадры попадаются, думаешь: неужели это все мы? И современный эскорт очень нравится. Настоящая гордость. Красиво идут. Еще эффект, конечно, добавляют спецсигналы — моргающие огни — на всех мотоциклах. У нас раньше спецсигнал стоял только у командира, у его заместителя, у направляющего во главе клина. Сначала эти спецсигналы ставили внизу на дугах, но там они быстро загрязнялись и их просто не было видно. Тогда на щитки подняли. Это уже совсем другой вид получился.
— Нынешним сотрудникам проще работать, как думаете?
— У них, конечно, и техника лучше, и полигон. Но трафик в Москве усложнился сильно.
— Вообще в Москве труднее стало ездить?
— Намного. И машин больше, и к организации движения есть вопросы.
— Вне работы вы каким транспортом пользовались?
— У меня был мотоцикл "Ява", на нем на службу и ездил. Потом его, правда, угнали. А месяца через два нашли где-то в овраге — случайно участковый проходил там. Кто-то покатался, что-то сломалось, его и бросили. Когда нашли, он уже наполовину разобран был. Ну, я его собрал и дальше ездил. Затем на "Москвич" пересел. Сейчас на машине тоже езжу, но только рано утром или поздно вечером, чтобы в пробки не попадать, а в центр вообще стараюсь не заезжать. Вот по таким дорогам велосипед — хороший транспорт, но только по погоде.
— А как вы относитесь к мотоциклистам, которых стало много на столичных дорогах и далеко не все из них ездят аккуратно?
— К тем, кто носится, — отрицательно, а к тем, кто нормально ездит, — нормально. Мотоцикл — удобный транспорт. Просто надо уважать друг друга, ведь все мы на одной дороге! Иногда да, действительно вздрагиваешь, когда с ревом проносятся. А когда люди нормально ездят, пусть ездят.
— От электросамокатов не вздрагиваете?
— Да, бывает. Мотоцикл хоть слышно, а эта техника практически беззвучная. Очень опасно.
— По маршруту Кремль — Внуково-2 не тянет проехать?
— Нет. Что мне там делать?
— А на "Аурусе" из нынешнего эскорта хотели бы попробовать?
— Конечно! Я же еще не настолько замшелый. Нет, по городу я бы не поехал, а вот на полигоне можно было бы попробовать.