Петер Вессель Цапффе был философом, который пришел к своему самому мрачному выводу не в тиши кабинета, а на отвесных скалах и ледовых стенах Норвегии. Его главная идея гласит: человеческий разум — это эволюционная ошибка, а сознание — невыносимая ноша, обрекающая нас на экзистенциальную тоску. В поисках спасения от этой тоски он всю жизнь ходил в горы. Но не для радости, а для радикальной терапии. Каждое его восхождение было не подвигом, а наглядным экспериментом, доказывающим абсурдность существования.
Вершины как способ забыться
Для Цапффе альпинизм не был спортом или любовью к природе. Это был самый действенный из его «способов от страха жизни» — отвлечение. Когда ты висишь над пропастью, мозг не может размышлять о бессмысленности бытия. Он должен сконцентрироваться на поиске следующей точки опоры, на выборе маршрута, на выживании здесь и сейчас. Физический риск становился щитом от метафизического ужаса. Цапффе прямо писал, что идет в горы, чтобы заглушить невыносимую ясность мысли, чтобы на время перестать быть собой — тем, кто осознал чудовищность собственного существования.
Его альпинистская карьера началась с Норвежских Альп. Еще в молодости он покорил множество вершин, включая знаменитые Скагастольстинды. Но простое восхождение быстро перестало быть для него достаточным. Его влекли сложные, почти невозможные маршруты, где риск был максимальным, а концентрация — тотальной. Это был единственный способ на несколько часов полностью отключить внутренний диалог.
Главная экспедиция: северная стена Тролльвегена
Апогеем его альпинистской практики стало первое восхождение по северной стене Тролльвегена в 1965 году, когда Цапффе было уже 66 лет. Это одна из самых грандиозных и опасных скальных стен в Европе, километр почти вертикального гранита.
Команда из трех человек, включая Цапффе, потратила на прохождение стены две недели, ночуя в подвесных палатках на стене.
Другие маршруты и странные восхождения
Цапффе также предпринял первые попытки восхождения на другие сложнейшие стены Норвегии, такие как северная стена Сторгоротта. Часто он выбирал невероятно сложные и нелогичные маршруты на уже покоренные вершины. Ему важно было не просто достичь вершины, а пройти по самому трудному, самому опасному пути. Это была сознательно выбранная форма страдания, физическое испытание, призванное заглушить страдание душевное.
Его восхождения были аскетичны и лишены героического пафоса. Он мог отправиться в сложный поход в одиночку или с одним напарником, предпочитая тишину и самоистязание шумной компании единомышленников.
Авария, которая все доказала
Философия Цапффе прошла жестокую проверку в 1933 году, когда он сорвался со скалы во время восхождения. Падая, он получил серьезную черепно-мозговую травму. Этот опыт лишь укрепил его в убеждении, что жизнь — абсурдная и хрупкая случайность. Он выжил, но его мировоззрение не стало светлее. Напротив, прямое столкновение со смертью показало ему, что его теория работает: в момент падения у него не было времени на страх или размышления, только животная реакция. Сознание отключилось, уступив место инстинкту, — именно этого он всегда и добивался в горах. После аварии его восхождения стали еще более отчаянными, как будто он пытался снова и снова воспроизвести тот момент чистого, неосознанного бытия на краю гибели.
Убежище, которое не спасает
К концу жизни Цапффе практически отошел от больших восхождений, но до последних дней ходил в горы, в свой загородный домик, расположенный в уединенной долине. Даже там, в относительном покое, его не оставляли мысли. Альпинизм дал ему лишь временное убежище. Он понял, что нельзя вечно висеть на скале. Рано или поздно приходится спускаться в долину, возвращаться к себе — к тому самому сознанию, которое он считал болезнью.
Цапффе и его взгляды на экологию
Цапффе защищал природу, потому что видел в этом логичное продолжение своей философии. Он считал, что человек с его гипертрофированным сознанием — это ошибка природы, которая разрушает планету.
Его экологическая позиция была пессимистичной. Он не верил в «зелёные технологии» или устойчивое развитие. Вместо этого он выступал за минимальное вмешательство человека в природу, видя в ней самодостаточную систему.
В 1970-х он активно участвовал в борьбе против строительства ГЭС в Мабёдалене, отстаивая ценность нетронутой дикой природы. Для Цапффе эта борьба была не о сохранении ресурсов, а о сопротивлении слепому технократическому прогрессу, который, по его мнению, лишь усугублял страдания, присущие человеческому существованию.
Наследие
При жизни Петер Цапффе был мало известен за пределами Норвегии. Он не создал школы и не имел учеников. Однако после его смерти в 1990 году интерес к его идеям начал расти. Его называют предшественником антинатализма — философии, которая ставит под сомнение этичность рождения новых людей. Его взгляды на сознание как на ошибку находят отклик в современной дискуссии о возможных страданиях разумных существ.