Действующий чемпион России демонстрирует уникальный подход к трансферной политике, который рассчитан на годы вперед. В течение недели «Зенит» совершил два знаковых события: объявил о продлении контракта с ключевым полузащитником Педро и о подписании нового бразильского таланта Джон Джона. Оба соглашения носят долгосрочный характер: новичок привязан к клубу до лета 2031 года, а Педро — до лета 2030 года. Эта стратегия не нова для клуба. Ранее «Зенит» продлил контракт с недисциплинированным, но одаренным Венделом до 2029 года, а прошлым летом подписал пятилетний контракт с аргентинским полузащитником Романом Вегой. В октябре клуб закрепил до 2030 года одного из лучших латералей лиги Густаво Мантуана. Даже зимнее приобретение Игоря Дивеева оформлено на три с половиной года, до лета 2029 года, как и контракт защитника Вани Дркушича.
Председатель правления «Зенита» Константин Зырянов комментирует эту политику емко: сроков хватает, чтобы игроки проявили себя и выиграли с командой не один титул. Однако за этими словами скрывается более глубокая и прагматичная финансовая стратегия. Долгосрочные контракты — это не просто гарантия стабильности. Это, в первую очередь, инструмент для будущих выгодных продаж. Клуб рассматривает приобретение молодых и перспективных футболистов как долгосрочные инвестиции. Даже крупные суммы, потраченные на трансферы 23-летнего Джон Джона (около 20 млн евро) и на тот момент 24-летнего Луиса Энрике (около 33 млн евро), — это вложения в их будущую переоцененную стоимость.
Такая политика особенно важна в контексте отсутствия «Зенита» в еврокубках. Когда клуб вернется на европейскую арену, рыночная стоимость его игроков и спрос на них неизбежно вырастут. Долгосрочные соглашения позволяют клубу «выждать» этот момент, не опасаясь потерять активы даром или за бесценок. При этом интерес к звездам РПЛ проявляют и без еврокубкового опыта — достаточно вспомнить предложение от саудовского «Аль-Иттихада» за Педро летом 2025 года в размере 35 млн евро. «Зенит» тогда отказался от продажи, справедливо полагая, что прогресс бразильца продолжится, и его цена вырастет.
У «Зенита» уже есть успешный опыт проведения таких операций. Один из самых ярких примеров — трансфер Леандро Паредеса в «ПСЖ» в 2019 году за 40 млн евро, что принесло клубу прибыль в 17 млн относительно первоначальных вложений. Эта сделка стала эталонной, хотя и не единственной в своей логике. Еще летом 2017 года, при Роберто Манчини, клуб сделал масштабную закупку молодых аргентинцев: 24-летнего Паредеса, 21-летнего Себастьяна Дриусси, 24-летних Эмилиано Ригони и Матиаса Краневиттера, а также 21-летнего Эммануэля Мамману. Со всеми, кроме Мамманы (контракт на 5 лет), были подписаны четырехлетние соглашения. Идея была понятна: возраст позволял ожидать прогресса и последующей выгодной перепродажи.
В коллекции клуба есть и успешный пример перепродажи уже сложившегося мастера. Летом 2014 года «Зенит» купил 28-летнего аргентинского защитника Эсекьеля Гарая у «Бенфики» за 6 млн евро, а через два сезона продал его в «Валенсию» уже за 24 млн евро.
Теперь главный вопрос и интрига — кто из нынешнего пула перспективных бразильцев (Педро, Джон Джон, Луис Энрике) покинет Санкт-Петербург первым и сможет ли сумма сделки приблизиться к историческим рекордам клуба: 60 млн евро за Малкома и 56 млн евро за Халка. «Зенит» строит не просто команду на ближайшие сезоны, а настоящую фабрику по выращиванию и последующей выгодной реализации футбольных активов. И его стратегический горизонт четко обозначен — как минимум до конца текущего десятилетия.