Прошло четыре года. Четыре года как один день. Я не замечаю как идет время. Часто понимаю, что время идет вокруг походов на кладбище к сыну. Иногда корю себя, что не смогла сходить больше, чем один раз в месяц.
Вокруг растут чужие дети, те, что росли вместе с сыном. Дети уже переходят во взрослую жизнь. У меня же все остановилось. Дочь на этот новый этап жизни перейти не дает. Я навсегда мама детей.
Фотография сына так и стоит на том же месте, где я ее поставила четыре года назад. Его одежда, книги, тетради, гитары и даже лыжи с последних уроков физкультуры. Все так и стоит на тех же местах. Его кровать и стол в той же комнате, просто немного перестановку сделали.
Сейчас понимаю, что я готова на то, чтоб убрать кровать. Чтоб поменять все в комнате, где живёт дочь.
Но не готова выбросить или кому-то отдать его вещи. Вещи, в которых он был, когда его нашли , тоже лежат там же, куда мы их положили 4 года назад.
Я часто говорю, что мы хотим переехать в Крым по итогу. Конечно, это будет не в этом году, и может и не через год. Но сейчас я думаю о том, как же я уеду жить куда-то без него? А он останется здесь?
Я все также плачу, когда вспоминаю о сыне. Да, стало немного легче, но совсем легко не станет никогда, наверное.
Хорошо, наверное, что я никогда не мучила себя мыслями, а что бы было, если б в тот день не пошла на работу (был неурочный день, не помню почему я, пошла именно тогда), если бы не задержалась на работе на час, если бы позвонила тогда, когда хотела ему позвонить. Я лишь только думаю о том, что происходило до этого и ловлю себя, на мысли, а зачем я сделала это и то, зачем сказала тогда-то именно вот это.
В обычной жизни я смеюсь, улыбаюсь с посторонними, отпускаю шутки, работаю, езжу в отпуск. Со стороны тот, кто не знает о том, что у меня произошло и происходит, никогда и не поймет, и не узнает.
Все говорят, что я хорошо держусь, что не смотря на довольно сложную (эмоционально) жизнь, я неплохо справляюсь.
А я считаю, что я не справляюсь. Но такой уж я человек - во вне не показывать то, что есть внутри.
Четыре года.
Недавно мне опять сказали, не хотела бы я взять ребенка из детдома, вырастить, радоваться. Нет, не могла бы. Нет, не могли бы. Я всегда говорила и говорю, что не настолько я благородна, чтоб брать чужого ребёнка и растить его. Да и возраст уж не тот. Мало того, я ловлю себя на мысли, что я не испытываю никаких "материнских" чувств к детям родственников и близких. Независимо от возраста. А ведь раньше это было. Знаете, как квочка, которая ходит и охраняет всех. А теперь нет. Все дети растут, у кого-то рождаются дети, но ни маленькие, ни взрослые не вызывают у меня никаких эмоций, которые заставили бы меня проявлять заботу. Я обратила на это внимание в последние года полтора, наверное, может два.
Я думаю о том, каким бы сейчас был мой сын. Что бы он делал, где б учился, к чему бы стремился. Сейчас я понимаю, что была бы рада всему. Что все эти желания нас, взрослых, относительно того кем должны быть наши дети, это такая ерунда и не важно.
Да, я понимаю, что мой фокус смещен горем и потерей. Но все же избитая фраза "лишь был жив и здоров" для меня звучит совсем иначе.
Мы ходили сегодня на кладбище. Приехала моя мама. Сугробы, конечно, по пояс, но мы, прокопали дорожку и немного откопали могилу. Сильно замёрзли. Поэтому как-то быстро, навели немного порядок, положили цветы и ушли.
Я не люблю ходить с семьёй на кладбище. Не могу побыть одна и посидеть у могилы. Схожу потом сама, как немного потеплеет.
Я понимаю , что не хочу ни с кем обсуждать сына, произошедшее, не хочу вспоминать как это было. Хочу, чтобы это осталось только со мной внутри.
