В декабре 1975 года из ворот экспериментального цеха АЗЛК выкатился автомобиль ядовито-зелёного цвета. Заводчане тут же окрестили его «Крокодилом Геной» – мультяшный герой был на пике популярности, а эмаль «металлик» переливалась точь-в-точь как чешуя доброго крокодила из Чебурашки.
Под капотом – экспериментальный мотор 1,7 литра. Спереди подвеска McPherson, которую в СССР ещё никто не ставил на легковушки. Сзади независимая схема по образцу BMW пятой серии. На боковинах утопленные ручки дверей, до которых мировой автопром доберётся только через десять лет.
Этот Москвич родился, чтобы заменить устаревший 412-й. Инженеры АЗЛК получили карт-бланш: создать машину, которая не устареет десять лет. Справились за три недели, а потом три года смотрели, как их детище хоронят в министерских кабинетах.
Как рождалась «Дельта»
К 1974-му на заводе накопилась усталость. Прототипы серии «3-5» буксовали: машины выходили сырыми, сроки срывались. Проект «3-5-6» похоронили окончательно – даже если довести до конвейера, затраты не окупятся.
Тогда главный дизайнер Игорь Зайцев провернул маленькую революцию: вытащил художников из-под крыла Бюро кузовов и создал отдельное Бюро художественного конструирования. Собственное ателье внутри советского завода. Команда подобралась крепкая: Елбаев и Вядро рисовали эскизы, Малышенко вёл кузовные конструкции, Леонов колдовал над интерьером.
Первые наброски назвали «Дельтой». Изучив европейские новинки, команда решила: будущее за хэтчбеками. Руководство упёрлось. Аргумент звучал железно: «Зимой при открытой пятой двери салон выстуживается». То, что ИЖ-2125 с таким кузовом уже сходил с конвейера, в расчёт не брали.
Родился компромисс – кузов фастбэк. Силуэт хэтчбека, но вместо подъёмной двери – обычная крышка багажника. Редкий зверь даже для мирового автопрома.
22 февраля 1975-го команда показала директору Коломникову пластилиновый макет. Три недели работы, а на капоте уже табличка «2141». Вердикт: «Настоящий прорыв». Зелёный свет на ходовой образец.
Что спрятали под капотом
Двигатель АЗЛК-327: 1702 кубика, голова совершенно новая. Камеры сгорания из двух полусфер с конусом под свечу. Смесь закручивалась вертикально, горела чище и злее. Трамблер перенесли с коленвала на распред. Любой владелец 412-го знал проблему: форсируешь лужу – трамблер хлебнёт воды, встанешь посреди брода. Здесь такой номер не прошёл бы.
Коробка КП-9 досталась от заводских гонщиков. Рычаг без тяг, передачи втыкались со щелчком, как затвор.
Подвеска – главный козырь. Спереди McPherson: стойка, пружина, один рычаг. Сзади – независимая на косых рычагах, как у BMW E12. Крены меньше, зацеп в повороте выше. Тормоза спереди наконец дисковые.
Фары одолжили у Opel Ascona: на складе нашёлся единственный комплект для «парадного» зелёного образца. Два белых прототипа довольствовались оптикой от серийного 412-го.
Футуризм по-советски
Садишься и забываешь про семьдесят пятый год. Приборы круглые, в хромированных ободках, как у Porsche. На деле французский Jaeger, делали щитки для грузовиков. Лежали на складе, пристроили. Смотрелись роскошно.
Замок зажигания на центральном тоннеле. При лобовом ударе ключ у рулевой колонки калечил колени. Здесь не достанет.
Снаружи сплошные находки. Центральные стойки вынесли на поверхность кузова, салон стал шире. Ручки дверей утопили в ниши – аэродинамика лучше, пешеходов не цепляет. Сзади – спойлер на кромке багажника и фонари с рёбрами. Чистый Mercedes W123, только за пять лет до него.
Пластилиновый макет перед показом оклеили плёнкой 3M и покрасили, чтобы выглядел как настоящий металл. Делегация американцев схватилась за голову: такого применения материалов они не ожидали.
Как министерство убило мечту
«Крокодил Гена» отработал программу. Тысячи километров по полигонам. Один из белых образцов разогнали в бетонный куб – краш-тест прямо на территории АЗЛК. Кузов выдержал.
А потом началась бюрократия. Уфа отказалась осваивать мотор: сложно перестраивать производство. Омск развёл руками насчёт коробки. Даже авторитет директора Коломникова не помог.
Министерство смотрело на «С-1» с раздражением. Слишком смело. Слишком непохоже на утверждённые планы.
Дизайнеры пытались спасти проект. Построили «С-2» попроще. Собрали «С-3» с третьим рядом окон солиднее, не режет глаз. Могли поставить пятую дверь, но перестраховались.
Не помогло. Серию похоронили.
Платформа McPherson, независимая задняя подвеска, модульный кузов появится на серийном «Москвиче-2141» через десять лет. С передним приводом и другим мотором. «Крокодил Гена» своё дело сделал. Страна оказалась не готова.