ГЛАВА 2
Сказать, что я не люблю ходить в гости к матери — это ничего не сказать. У меня вообще в последнее время нет желания покидать свою неряшливую берлогу одинокой женщины, где вещи валяются где придётся, в холодильнике вечно пусто, а окна зашторены так, что я даже не в курсе, день сейчас или ночь. Но что поделать — нужно идти, чтобы избежать круглосуточных звонков с истериками и рассуждениями о моей никчёмной жизни.
Дорога занимает минут сорок, поэтому я предпочитаю ходить пешком в наушниках. Музыка помогает мне не вылезать из моего замкнутого мирка в настоящий, а проходящих мимо людей я воспринимаю как фон, к которому не имею никакого отношения. Но сегодня выпало очень много снега. Наслаждаться прогулкой не получилось — моя вылазка походила на квест по выживанию в экстремальных условиях. Я ещё умудрилась забыть перчатки, и руки пришлось прятать в рукава. Намучившись с прыжками через сугробы, я наконец добралась до нужного подъезда.
Открыв его своим ключом, я попала в мир своего прошлого. Подъезд почти не изменился — такой же, как в моём детстве. Приятно видеть родные стены. Потому что только стены подъезда и остались как память. В квартире, в которой я выросла, моего ничего не осталось. После моего отъезда мама выбросила все мои детские вещи и сделала капитальный ремонт. Поэтому я не ощущаю себя там дома. Это чужая квартира с чужими для меня людьми.
Не могу сказать, что мама прям меня не любила. Она строго выполняла всё, что должна делать мать: накормить, напоить, даже поцеловать в лоб. Но как таковой любви я никогда не ощущала. Всегда какая-то холодность. Возникало чувство, что я ей постоянно мешаю. Если бы меня не было, ей бы было лучше. Я всегда старалась угодить, чтобы заслужить её любовь и внимание, но вечно делала что-то не так. У моей сестры всё по-другому — с самого рождения вся любовь доставалась ей. Может, это потому, что с моим отцом мама давно в разводе, поэтому и я попала в немилость. Опять я всех вокруг обвиняю. Надо прекращать. Фух.
Звонок в дверь.
— Привет, дорогая! Мы тебя заждались. Любишь ты пешком бродить, неспеша.
Я разделась и прошла в зал. За столом уже сидела подруга моей матери (не помню, как зовут, поэтому не буду её никак называть) со своим нестарым и нелысым сыном.
— Виталик, очень приятно.
— Елена, взаимно. — На самом деле не приятно, а странно. Тебе сорок лет, а ты ещё ВиталиК, не Виталий.
Я вежливо улыбнулась и присела. Да, вечер будет долгим.
Как я пережила эту встречу — сама не знаю. Скулы свело от наигранной вежливой улыбки. Ненавижу делать вид, что мне интересно слушать всякий бред про политическую обстановку в стране во время первого знакомства. Виталик с такими разговорами так с мамой и останется жить всю жизнь. Хотя кого я осуждаю — сама почти в сорок живу с котом. А нет — живу одна. Без мужа, без детей, без никого.
С такими мыслями я вернулась с очередных посиделок, которые должны были закончиться нашей женитьбой с Виталиком по мнению моей мамы. Но я не из толковых дочерей. Я позор семьи, который помрёт в одиночестве.
Когда я подходила к своему дому, глянула в своё окно и увидела в нём свет. Как такое может быть? Может, я ошиблась? Или ко мне залезли воры?
Я судорожно начала пересчитывать этажи — на случай, если я ошиблась. Но или свет погас, или я реально окно перепутала. С опаской я поднялась на свой этаж. Дверь была закрыта. Всё выглядело так, как я оставляла. Странно, конечно.
Я вставила ключ и вошла. Тишь да гладь. Никто не заходил в мою квартиру, которая сама по себе выглядела так, будто тут был обыск. Я успокоилась и вошла.
