Когда ребёнок получает аттестат, вопрос «сколько стоит его будущее?» перестаёт быть абстракцией и превращается в конкретную сумму в договоре с вузом. В 2026 году эта сумма для многих семей оказывается сопоставимой с годовым доходом. За несколько лет высшее образование в Москве превратилось из условно доступного ресурса в товар, для покупки которого большинству требуется долгосрочный кредит или отказ от других базовых потребностей. При этом система формально остаётся открытой, но структуры доступа меняются так, что для разных групп граждан действуют разные правила. Посмотрим на данные московских вузов и постараемся разложить все по полочкам.
Дисклеймер. Все приведённые в материале цифры и расчёты носят ориентировочный и усреднённый характер и используются для анализа общей динамики и структуры рынка высшего образования. Фактическая стоимость обучения, уровень доходов, условия образовательных кредитов и доступность льгот могут отличаться в зависимости от вуза, программы, года поступления, региона и индивидуальных обстоятельств. Материал не является инструкцией, рекомендацией или описанием универсального случая. При подготовке статьи использовались открытые официальные источники РФ: приказы вузов о стоимости обучения (2018–2026), данные Минобрнауки РФ, статистика Росстата, исследования НИУ ВШЭ, а также публикации деловых СМИ (РБК, «Ведомости», «Коммерсант»). Для обработки данных и визуализации использовались инструменты ИИ. При работе с большими массивами открытых данных возможны неточности и расхождения, связанные с различиями в методиках расчёта, периодах учёта и источниках информации.
💡 Я уже 5 лет я пишу в Telegram то, что не успевает дойти до новостей: инсайды, цифры, разборы, мысли на ходу. Один день это инфа про майнинг Бутана. Другой — как выбрать трейдинг-бота или почему кофе это новый биткоин. Присоединяйся!
Как менялись цены в топовых вузах
За период с 2021 по 2026 год стоимость обучения в ведущих московских университетах выросла от 24 до 94% в зависимости от вуза и направления. Технические и IT-программы показали самый резкий рост, гуманитарные направления оказались чуть более стабильными, но также подорожали сильнее инфляции. Таблица ниже показывает усреднённые годовые стоимости платного обучения в пяти наиболее престижных вузах столицы:
Разброс между вузами хорошо иллюстрирует несколько тенденций. МФТИ и ВШЭ постепенно переходят в сегмент премиального образования: на ряде программ стоимость приближается к одному миллиону рублей в год и выше, особенно в области программной инженерии, системной инженерии и креативных индустрий. МГТУ им. Баумана ускоренно повышает цены именно на IT-направления, тогда как традиционные инженерные специальности растут более умеренно. МГУ и РУДН демонстрируют более сдержанную динамику, но даже их темпы превосходят рост официальной потребительской инфляции за тот же период.
МФТИ уходит вверх заметно быстрее других, формируя отрыв от остальных. ВШЭ и Бауманка следуют с меньшим, но стабильным ускорением; МГУ и РУДН образуют нижний, «консервативный» слой, хотя и он движется вверх.
Что происходит с доходами и почему средние цифры вводят в заблуждение
Формально доходы населения тоже растут. По данным Росстата, средняя начисленная зарплата в Москве в 2025 году превысила 178 тысяч рублей в месяц, тогда как в 2021 году она составляла около 105 тысяч. В годовом выражении рост выглядит впечатляюще и позволяет говорить о существенном номинальном повышении уровня жизни. Однако средняя зарплата оказывается плохим ориентиром при оценке доступности образования.
Ключевой показатель здесь — медианная зарплата, то есть уровень дохода «среднего» москвича, который находится посередине распределения, а не среди наиболее высокооплачиваемых специалистов. Для Москвы медианная величина за 2025 год оценивается примерно в 110 тысяч рублей в месяц до вычета налогов, что эквивалентно около 95 тысяч рублей «на руки» после подоходного налога. В год это примерно 1,15 миллиона рублей чистого дохода.
Именно к этой цифре логично привязывать реальную доступность платного обучения, так как она отражает ситуацию для типичной семьи, а не для ограниченного круга высокооплачиваемых профессионалов.
Образование как доля бюджета семьи
Если сопоставить годовую стоимость обучения в ведущих вузах с медианным чистым годовым доходом семьи, становится заметно, насколько велико нагрузочное бремя, которое ложится на домохозяйство. Для расчёта можно принять ориентир в те самые 1,148 миллиона рублей годового чистого дохода и текущие тарифы 2025/26 года.
Доступность образования
Фактически обучение одного ребёнка в МФТИ требует около двух третей всего годового чистого дохода семьи с медианным заработком. Даже у более «доступного» РУДН стоимость составляет примерно треть. При наличии двух детей плата за образование в московских топ-вузах становится для такой семьи практически невозможной без привлечения заёмных средств или радикального сокращения остальных расходов.
Образовательный кредит под 3%
В ответ на рост стоимости обучения государство развернуло программу образовательных кредитов с субсидируемой процентной ставкой. Номинальная ставка по таким займам составляет 3% годовых: остальную часть ставки (разницу с рыночной) компенсирует бюджет. Кредит может покрывать до 100% стоимости обучения, срок погашения растягивается на 15–25 лет после окончания вуза, а в период учёбы и первые месяцы после неё действует льготный период, когда платятся лишь проценты, и то не в полном объёме.
На уровне формул этот механизм выглядит как решение проблемы. На уровне семейной экономики остаются вопросы. Например, обучение в МФТИ при тарифе порядка 1 миллиона рублей в год в течение четырёх лет создаёт долговую нагрузку около 4 миллионов рублей только по основному телу кредита. При ставке 3% и длинном сроке выплаты общая сумма погашения становится ощутимо выше первоначальной, даже с учётом льготных условий.
«Заградительные тарифы» как механизм отбора
Важно: такой термин используется в аналитическом смысле и описывает экономический эффект ценового уровня, а не юридическое ограничение доступа. Отдельного внимания заслуживает ценовая политика МФТИ. Формально вуз просто индексирует стоимость, но итоговые уровни для ряда направлений приобретают характер так называемых заградительных тарифов. Это значит, что стоимость устанавливается не только как отражение реальных издержек, но и как фильтр: при цене в миллион рублей в год платное обучение становится доступным сравнительно узкому кругу семей с высоким доходом или готовностью взять существенный долг.
При этом значительная часть студентов МФТИ продолжает учиться бесплатно — за счёт бюджетных мест и грантовых программ. Абитуриенты с высокими результатами ЕГЭ (порядка 290+ баллов) и победители олимпиад получают либо бюджетные места, либо полные гранты, покрывающие 100% стоимости, а также доступ к повышенным стипендиям и корпоративным программам поддержки. Таким образом, сеть ценовых сигналов выстраивается так, что для группы наиболее подготовленных абитуриентов финансовый барьер фактически снимается, а для «середины» — резко повышается. Вуз остаётся с контингентом из академически сильных студентов и ограниченного числа платных обучающихся, готовых принять высокий финансовый порог.
Две траектории
Если сопоставить систему бюджетных мест, грантов и кредитов, картина доступа к образованию в 2025–2026 годах становится двухуровневой. С одной стороны, существует меритократическая траектория для относительно узкого круга абитуриентов: высокие баллы ЕГЭ или серьёзные успехи на олимпиадах открывают путь к бесплатному или почти бесплатному обучению в ведущих вузах. По этой траектории образование в МФТИ, МГУ, ВШЭ или Бауманке не только не становится менее доступным, но зачастую сопровождается дополнительной материальной поддержкой в виде стипендий и корпоративных грантов.
С другой стороны, для большинства абитуриентов с результатами ЕГЭ в диапазоне 200–280 баллов доступ к тем же образовательным программам возможен только через платное обучение и долговые инструменты. В этом случае траектория включает либо многолетний кредит с существенной долей семейного бюджета, либо выбор более дешёвого регионального вуза, либо отказ от высшего образования как такового.
Региональный фактор и «московская премия»
Отдельный аспект — различия между столицей и регионами. Средний рост стоимости обучения по России оценивается примерно в 12% для 2025 года, тогда как в Москве этот показатель достигает около 15,7%, в Санкт-Петербурге — около 11,1%. Это означает, что московские вузы закладывают так называемую премию к региональному уровню цен, отражающую как статус столицы, так и концентрацию спроса именно на столичное образование.
При этом медианные доходы в регионах существенно ниже московских, что делает обучение в столичных вузах ещё менее доступным для абитуриентов из других городов даже при наличии образовательных кредитов. Фактически доступ к московскому образованию для региональных семей без грантов и бюджетных мест оказывается двойно затруднён — за счёт разницы и в ценах, и в доходах.
Законодательные инициативы
В начале 2026 года в парламент внесён законопроект, предполагающий ограничение ежегодного роста платы за обучение уровнем официальной инфляции. Сам факт появления такой инициативы показывает, что проблема воспринимается как системная. Однако исторический опыт рассмотрения схожих предложений демонстрирует низкую вероятность принятия жёстких ограничений цен: вузы традиционно апеллируют к хозяйственной автономии и необходимости гибкого управления доходами.
Даже в случае принятия подобного закона его действие может оказаться ограниченным, например, только сегментом программ, финансируемых через перевод бюджетных мест на платную основу, тогда как классические коммерческие программы останутся вне жёстких рамок. В такой ситуации основной эффект будет не в снижении уже сложившегося уровня цен, а в замедлении дальнейшего роста.
Итог
Приведённые данные позволяют сделать несколько устойчивых выводов без обращения к оценочным суждениям.
- Во‑первых, за период 2021–2026 годов стоимость обучения в ведущих вузах Москвы систематически росла быстрее, чем медианные доходы семей, особенно в сегменте технических и IT-направлений.
- Во‑вторых, использование средней зарплаты для оценки доступности существенно искажает картину: для типичной семьи нагрузка от платного обучения в топовом вузе составляет от трети до двух третей годового чистого дохода.
- В‑третьих, система государственных кредитов и грантов перераспределяет доступ таким образом, что для небольшой группы наиболее подготовленных абитуриентов финансовые барьеры значительно смягчаются, тогда как для основной массы домохозяйств платное образование в столичных университетах становится возможным в основном в форме долговой нагрузки на десятилетия.
И наконец, даже при сохранении формальной открытости высшего образования для всех граждан структурные параметры — стоимость, доходы, условия кредитов и грантов — складываются так, что шансы на получение образования в ведущих вузах для среднего домохозяйства с каждым годом становятся ниже. Эта тенденция проявляется не в виде одномоментной реформы, а как результат последовательного расхождения траекторий цен и доходов.
Если хотите глубже разбираться в таких механизмах — я часто продолжаю эти темы у себя в телеграме. Без хайпа, просто нормальный разговор про деньги, поведение и экономику. Кому близко — заходите.