Последний подход дался легко, но Кирилл всё равно решил закончить тренировку - достаточно на сегодня. До работы оставался час.
В раздевалке он задержался перед зеркалом. Короткая стрижка, зелёные глаза, крепкое тело - он выглядел моложе своих тридцати лет. При его сидячем образе жизни спортзал был необходим.
Они жили вдвоём с женой в однокомнатной квартире. Кирилл предпочитал работать на кухне. Марина еще спала.
После завтрака он открыл банку газировки, но не успел сделать и пары глотков, как из комнаты раздался голос:
- Кирилл! Я проснулась!
Он заглянул в спальню к Марине.
- Доброе утро, родная. Как спалось?
- Всё хорошо, голова только снова болит. Из-за подушки, наверное.
- Не проблема, давай купим новую.
Он наклонился поцеловать её и в груди вспыхнула жгучая боль. Сердце забилось слишком быстро и неровно. Голова закружилась, воздуха не хватало. Мысль сейчас отключусь пришла мгновенно, а следом за ней - паника.
Не сейчас. Только не это.
Он осторожно лёг рядом, стараясь не показать, что с ним что-то не так.
- С тобой всё хорошо? - спросила Марина, не отрываясь от телефона.
- Да… всё нормально. Готовлюсь к тяжелому рабочему дню, - ответил Кирилл,
а про себя подумал: вызвать скорую? Нет. Подожди. Понаблюдай.
Глубокий вдох. Медленный выдох. Казалось, лёгкие наполняются не до конца. Сердце колотилось слишком сильно - это усиливало тревогу. Организм реагировал, как на реальную угрозу. Он прислушивался к телу, пытаясь понять, где случился сбой.
Это сердце? Или нервы? Почему так внезапно?
Он медленно вдохнул. Выдохнул. Минут через пять сердце восстановило привычный ритм. Вместе с этим пришло сильное облегчение.
- Марин, кофе будешь? - крикнул он уже с кухни слишком бодро.
Они были у родителей Марины в гостях, когда приступ повторился.
Кирилл мыл посуду после завтрака, и вдруг снова это ощущение в груди. Сначала лёгкий дискомфорт, потом резкий толчок сердца и чувство, будто что-то вышло из-под контроля. Перед глазами поплыло. Кирилл опустился на стул.
- Кирюш, ты же обещал помыть всю посуду, - напомнила Марина.
- Да-да, сейчас. Просто кое-что вспомнил, нужно проверить в телефоне.
Он открыл телефон, но происходящее на экране его мало волновало,
он анализировал свои ощущения.
Если это сердце - почему проходит само? Если что-то другое - почему ему кажется, что он сейчас умрет?
Дышать стало тяжело, пальцы покалывало, будто в них вставили иголки. Мысль, что он вот-вот потеряет сознание, становилась всё навязчивее.
Сказать Марине. Нет. Не пугай. Сначала разберись сам в чем дело.
Чем больше он думал, тем хуже становилось. Хорошо, что он делал вид, будто занят телефоном - никто ничего не заметил. Он снова сосредоточился на дыхании. Минут через десять стало легче.
Кирилл домыл посуду и поднялся в спальню. Нужно было всё обдумать.
Он сел на край кровати.
Обратиться к врачу. Не гуглить, не гадать, а довериться специалисту. Если с телом всё в порядке, тогда… тогда что?
Эта мысль ему не понравилась.
Третий эпизод случился вечером, когда они с Мариной были дома. На этот раз пришлось вызывать скорую - приступ не проходил около получаса.
Марина сильно испугалась и побледнела, но держала его за руку, когда врачи осматривали его.
- Что-то с сердцем? - спросила она у врача.
- Нет, оно в норме, - ответил врач, - похоже на паническую атаку.
Паника.
Слово не давало ему покоя.
Следующий месяц Кирилл провёл в походах по врачам. Анализы, обследования - всё в норме. Он был здоров. На очередном приеме врач сказал, что ему стоит обратиться к психиатру.
С этого момента приступы участились. Теперь он ждал их. Прислушивался. Жизнь превратилась в постоянное ожидание следующего эпизода.
Он начал читать о панических атаках. О дыхании. О самонаблюдении. Вместе
с тем появились новые ощущения: деперсонализация, шум в голове, постоянное напряжение, будто мозг перегружен и вот-вот отключится. Ему начало казаться, что
он сходит с ума.
Наблюдать. Фиксировать. Не пугаться симптомов.
Так советовали в интернете, и эта идея показалась ему рациональной.
Когда приступ случился на беговой дорожке, о тренировках пришлось забыть. Как и о людных местах.
Страдала и Марина - она видела всё это, но не знала как помочь. Их привычный распорядок жизни медленно разрушался.
- Тебе хуже, - сказала она однажды.
- Нет, всё по-прежнему, и я пытаюсь понять, что со мной происходит, - уверенно заявил он.
В конце концов, он решил прислушаться к совету врача и записаться к психиатру. Им оказалась спокойная женщина средних лет. Они разговаривали почти час. Кирилл рассказал о себе, о жизни, о приступах. Диагноз прозвучал буднично:
- Паническое расстройство. Искать причины придется долго. Нужна психотерапия и курс препаратов.
Кирилл не любил таблетки, особенно те, что помогают в решении ментальных проблем. Он всегда считал, что человек способен справиться со всем сам. Нужно просто взять себя в руки.
- А без таблеток можно обойтись? Я слышал, у них много побочных эффектов.
- В вашем состоянии - вряд ли.
- Хорошо. Всё, что угодно, лишь бы этот ад скорее закончился.
Когда она протянула рецепт на выписанные лекарства, Кирилл почувствовал
не облегчение, а странное чувство поражения.
Неужели я не смогу справиться сам?
Диагноз объяснял симптомы, но предлагал неприятные решения.
- Не расстраивайся! Главное, что физически ты здоров, а нервную систему подлечим, не смертельно, - поддержала мужа Марина, когда он вернулся домой.
- Ты же знаешь, я ненавижу таблетки. И этих врачей терпеть не могу.
- Что поделать? Надо так надо. А о причинах врач не сказал?
- Сказал, что с этим к психотерапевту.
Марина помолчала.
- Может, мне всё-таки выйти на работу, а тебе отдохнуть месяц - другой? Работаешь, как проклятый, стресс и переутомление вполне могли спровоцировать это состояние.
- Я не выгорел, Марин. Мне нравится моя работа. И то, что ты не работаешь, меня не напрягает.
Марина кивнула, но вид у неё был тревожный.
На следующий день Кирилл купил те самые таблетки, но приём решил отложить. Работу с психотерапевтом тоже. Он решил начать «с себя» - почитать ещё.
На одном из форумов он наткнулся на историю девушки с похожими симптомами. Она утверждала, что справилась с паническими атаками с помощью протокола наблюдения за состоянием - без приёма таблеток.
Протокол выглядел так:
1. Фиксация момента
Отметь время начала: ____________
Отметь место: __________________
Ты находишься в безопасности: ☐ да ☐нет
2. Телесные признаки
(не оценивай, только фиксируй)
☐ учащённое сердцебиение
☐ давление в груди
☐ затруднение дыхания
☐ головокружение
☐ ощущение нереальности
☐ другое: __________
3. Мысли
Запиши первую мысль без редактирования:
_____________________________________________
_____________________________________________
_____________________________________________
4. Инструкция
Прочитай и выполни, не споря:
1. Сядь.
2. Поставь ступни на пол.
3. Дыши медленно. Счёт не нужен.
4. Не проверяй пульс.
5. Не ищи подтверждений опасности.
Отметь выполнение: ☐
5. Контроль
Состояние через 5 минут:
☐ без изменений
☐ слабее
☐ прошло
6. Комментарий
_____________________________________________
_____________________________________________
_____________________________________________
Важно:
Нужно заполнять протокол полностью, ни в коем случае нельзя пропускать пункты.
Нужно обязательно перечитать и проанализировать предыдущий заполненный протокол спустя какое-то время после панической атаки.
Еще одним условием было беспрекословное выполнение всех пунктов
строго во время приступа. Заполнять следовало от руки.
Кириллу этот вариант показался заманчивым. Таблетки всегда оставались запасным вариантом. А заполнение протокола вполне укладывалось в рамки поведенческой терапии, судя по тому, что он успел узнать. Вполне логично и научно.
Если нужно просто выполнять пункты - буду выполнять, решил он и переписал все пункты в тетрадь.
Следующая паническая атака случилась уже на следующий день. Он открыл тетрадь - и тут же закрыл. Мысль о том, что нужно фиксировать приступы, раздражала. Но во время второго эпизода раздражение сменилось интересом.
Он заваривал чай, когда сердце вновь сбилось с ритма, а дыхание стало поверхностным.
Попробую использовать протокол.
В глазах плыло, руки дрожали, писать было трудно, но он старался.
Время. Кухня. Симптомы.
В пункте «первая мысль» вывел:
«Нужно вызвать скорую или начать принимать таблетки».
Четвертый пункт оказался знакомым - эти действия он делал и раньше. Через несколько минут стало легче.
Он посмотрел на заполненную страницу.
Работает.
В комментарии написал: «Похоже, помогает».
Следующие дни проходили одинаково. Приступы случались по несколько раз
в день. Все пункты протокола Кирилл уже запомнил наизусть. Марине он сказал, что принимает таблетки, а тетрадь - это задание психотерапевта. Это звучало убедительнее, чем рекомендация с форума.
Марина очень внимательно посмотрела на тетрадь.
- Ты уверен, что это полезно? Ты стал… буквально зависеть от нее.
- О чем ты говоришь? Это инструмент. Как костыль при переломе, - ответил он сухо, почти раздражённо.
Но одна мысль его всё же тревожила:
Почему остаться без тетради ему теперь страшнее, чем ощущения во время приступа?
Он вновь почувствовал симптомы вечером, когда они с Мариной подъехали
к дому на машине.
- Марин, открой, пожалуйста, бардачок. Там должна быть моя тетрадь.
Марина посмотрела на него - лицо мужа было напряженным, взгляд взволнованным. Она торопливо наклонилась и открыла бардачок.
- Кирюш… тут только документы на машину и всё.
- Посмотри внимательнее!
- Тут пусто.
Приступ усилился мгновенно.
Значит, я беззащитен.
- Пошли домой. Быстро, - сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
Только бы тетрадь была дома.
Лифт поднимался слишком медленно. Холодный пот стекал по спине, руки дрожали. Замкнутое пространство усиливало приступ.
Он вбежал в квартиру и сразу бросился в комнату. Тетрадь должна быть
в рюкзаке. Есть.
Облегчение оказалось сильнее, чем при отступлении любого приступа.
Он вытащил её дрожащими руками, открыл чистую страницу и начал заполнять протокол, возвращая себе ускользающий контроль.
Тревога спадала.
Кирилл закрыл тетрадь и вернулся в прихожую снять куртку. В этот момент
он понял, что не заполнил пункт с комментариями.
Паника вернулась сильнее прежнего. Он не мог дышать. Сердце колотилось так, будто сейчас вырвется из груди. В глазах потемнело. Он осел на пол.
Марина всё это время стояла рядом, но боялась вмешаться. Она испуганно следила за каждым его движением. Когда он сполз на пол, она бросилась к нему.
- Я вызываю скорую! - её голос сорвался.
- Нет… тетрадь… дай… - выдавил он.
- Кирилл, это ненормально!
- Принеси мои записи. Быстро.
Кирилл говорил тихо, но стальные нотки в голосе читались отчетливо. Это была не просьба, а приказ. На секунду Марина замерла, она впервые посмотрела на него
не с тревогой, а со страхом.
Дрожа, она метнулась в комнату, схватила с кровати ту самую тетрадь в клетку
и вернулась к мужу.
Кирилл резко вырвал её из рук жены и начал заполнять заново. В глазах двоилось, сознание плыло. Пальцы дрожали, но в движениях чувствовалась сосредоточенность. Задыхаясь, он с трудом выводил буквы, превращая слова в неровные каракули, в этот раз не пропустив ни одного пункта.
Главное - порядок и последовательность.
Когда он поставил последнюю отметку, дыхание выровнялось почти мгновенно.
Он сидел на полу бледный, мокрый от пота, но абсолютно спокойный. Затем встал, отнёс тетрадь в комнату и начал переодеваться.
- Кирилл, нам нужно поговорить, - сказала Марина ровным, непривычно твердым голосом.
- О чём?
- О том, что сейчас произошло.
Он не повернулся.
- Всё нормально, я прохожу терапию.
- Ты называешь это нормально? Ты только что лежал на полу и задыхался, а через минуту делаешь вид, что всё хорошо.
- Потому что стало лучше.
- Из-за тетради?
Пауза.
- Это инструмент моей терапии.
- Ты без неё уже и шага ступить не можешь.
Он повернулся. В его глазах от страха не осталось и следа, в них читалось только раздражение.
- Я делаю то, что мне прописал врач.
- Ты врёшь. Ты не пьёшь таблетки.
Тишина.
- Ты думаешь, я ничего не замечаю?
Он отвернулся.
- Марина, пожалуйста. Не сейчас.
- А когда?! Давай ты всё-таки сходишь к психотерапевту. Я могу пойти с тобой.
- Я справляюсь.
- Заметно,- ответила она с сарказмом.
- Я сказал, что справлюсь, значит справлюсь! Лучше поесть приготовь, чем читать мне нотации.
Марина удивилась, он никогда так с ней не разговаривал.
Он сам на секунду замер.
Почему я так резко отреагировал?
Но думать об этом было неприятно, и он занялся своими делами.
Следующие дни он вёл записи ещё тщательнее. По два - три раза в день. Он это делал уже не для купирования приступов. Внутри росла уверенность, что без записей всё выйдет из-под контроля.
Марина присматривалась к мужу всё больше.
Он проверял тетрадь перед выходом из дома. Перед сном. После душа. Однажды она открыла записи, когда он мылся. Там было перечисление симптомов и комментарии.
Некоторые строки выглядели странно:
«Ни с кем не обсуждай своё состояние. Это усиливает симптомы».
«Лишнее общение с людьми только вредит лечению».
Это было похоже не на мысли испуганного человека, а на рекомендации.
Когда он вышел из ванной, она быстро закрыла тетрадь.
- Ты читала?
- Просто взглянула.
- Не нужно рыться в моих личных записях, - ответил он резко.
Вечером он перечитывал протокол на кухне и вдруг замер.
В графе «Первая мысль» вместо привычного: «Мне кажется, я сейчас умру» стояло: «Ощущение угрозы смерти». Это выглядело, как запись наблюдателя,
а не запись личных ощущений.
Ниже:
«Ни с кем не обсуждай своё состояние».
Он долго смотрел на эти строчки. Почерк его, но появилось странное ощущение, будто внутри него есть кто-то более спокойный и собранный, кто берёт управление
на себя, пока он сам в панике.
- Логично, - пробормотал он, - меньше обсуждений - меньше зацикливания
на проблеме.
И закрыл тетрадь.
Поздно вечером, когда Кирилл уже спал, Марина искала в интернете что-то похожее на инструкцию, что он заполнял. Подобного она не нашла, но прочитала статью о ритуалах и усилении панических атак через самоконтроль. Она долго смотрела
на экран телефона и подумала: возможно, именно из-за этого состояние Кирилла
и ухудшается.
Через пару дней, посреди ночи Кирилл вскочил с кровати, как ошпаренный. Только проснувшись он не понимал, что происходит. Он уже не паниковал так, как раньше. Было ощущение, что если он не выполнит порядок - случится что-то непоправимое. Руки двигались сами по себе. Постепенно приступ начал отступать.
Он снова лёг и почти сразу уснул.
Утром он открыл тетрадь, чтобы проверить, что случилось ночью.
В протоколе появился новый пункт «Никому не давать читать свои записи»,
а комментарий выглядел так: «Отменить завтра планы с женой и остаться дома».
Он усмехнулся.
- Да уж, мозг работает даже ночью.
Он решил остаться дома и только потом понял, что даже не вспомнил
о предстоящей встрече, пока Марина не заговорила о ней.
- Посмотри, пожалуйста, - попросила она, держа в руках два платья.
- Как думаешь, в каком из них лучше пойти к Пануровым?
- Слушай, я, наверное, не пойду.
- Кирилл, но ты сам предложил встретиться!
- Я передумал.
- Из-за самочувствия?
Он вспомнил строку: не обсуждать своё состояние. На секунду по телу пробежала дрожь.
- Я просто устал.
Марина смотрела на него долго и подозрительно.
- Это всё из-за твоей тетради, да?
- О чём ты?
- Я читала в интернете про навязчивые ритуалы. Кирилл, ты понимаешь, что этим делаешь только хуже?
- Марин, я тебе много раз говорил, что не буду разговаривать на эту тему.
- Отдай мне её, с этим нужно покончить.
- Ты с ума сошла? Я тебе ничего не отдам.
Марина шагнула к столу и постаралась схватить тетрадь. В этот момент Кирилл подскочил к ней и вырвал тетрадь из рук. Он сделал слишком резкое движение, когда она попыталась коснуться записей и попал жене по лицу.
Марина замерла от неожиданности и обиды. Никогда раньше он себе такого
не позволял.
- Ты правда не видишь, до чего себя довёл?
- Я много раз повторял, чтобы ты не трогала мои записи. Неужели так сложно запомнить? Это единственное, что мне помогает. Больше об этом я разговаривать
не намерен.
В глазах Марины стояли слёзы.
- Как ты не понимаешь, что я просто хочу тебе помочь? Делай, как считаешь нужным.
Кирилл замер с тетрадью в руках.
Он ударил Марину. Нет, это просто случайность.
Он извинился перед женой и пообещал больше никогда так не делать.
Вечером у него зазвонил телефон. Видимо друзья пытались понять, почему
он не пришел. Он перевел его на беззвучный режим.
Со дня первой атаки прошло несколько месяцев. Наступила осень. Приступы стали реже, и именно это вызывало у Кирилла тревогу.
За это время он сменил не одну тетрадь - пришло время завести новую. Выкинуть старые не поднималась рука, он хранил их в тумбочке рабочего стола. Открыв ее, Кирилл вдруг заинтересовался прежними записями - захотелось оценить прогресс «терапии».
Он просмотрел одну из первых тетрадей. Тогда протокол был простым. Фиксация симптомов. Дыхание. Проверка реальности.
В последней тетради всё выглядело иначе.
«Ни с кем не обсуждай своё состояние. Эмоции окружающих усиливают симптомы».
«Сокращать лишние контакты. Они провоцируют приступы».
«Нарушение распорядка дня ухудшает состояние».
Это уже не техники самопомощи. Это режим.
- Почему я не помню, как заполнял это? - пробормотал он.
Внутри росло сомнение. Он взял телефон. Нашёл номер психиатра.
Палец завис над кнопкой вызова.
А если она скажет, что это регресс? Что без таблеток всё становится только хуже?
Он закрыл список контактов.
- Нет. Я сам справляюсь.
Через несколько дней у Марины сильно заболел живот, пришлось вызвать скорую.
- Похоже на аппендицит, - сказал врач, - нужно в больницу. Вы поедете?
- Да, конечно, - ответил Кирилл без колебаний.
В больнице он сидел в вестибюле и пытался не думать о протоколе. И тут в голову пришла мысль: Ты нарушил инструкцию.
Он попытался возразить:
Я не мог этого предвидеть.
Ответ пришел сразу:
Нарушение - есть нарушение.
Боль в голове вспыхнула резко.
Кирилл поднялся и, пошатываясь, направился в туалет. Нельзя, чтобы кто-то заметил. От боли из глаз брызнули слёзы. Он буквально вполз в кабинку и закрылся. Рухнул на пол. Тело скрутили судороги, сердце будто останавливалось и снова запускалось через несколько секунд. Лежа на холодной плитке, он подумал
не «я умираю», а:
Я нарушил порядок.
Из последних сил он сунул руку за пазуху - там лежало его спасение. Руки
не слушались, но он заполнял все пункты, стараясь ничего не пропустить. Его несколько раз вырвало, но постепенно состояние выровнялось. Весь мокрый от пота, он сидел
на полу и жадно глотал воздух. Когда полегчало, он посмотрел на свою запись:
«Субъект снова проявил акт неповиновения».
Субъект? Не «я»?
Кирилл вернулся домой уже ночью. Бросил ключи на тумбочку, сел за рабочий стол и открыл ноутбук.
- Это бред, - сказал он вслух. - Просто паническое расстройство.
Он открыл поисковик: диссоциация при панических атаках.
Врач предупреждала о таком, если не начать лечение. Он читал и пытался анализировать. Всё сходилось, кроме одного. Записи были слишком логичными
и структурными. Словно их писал кто-то в спокойном состоянии. Тот, кто не паникует.
Он закрыл ноутбук.
- Я просто устал, - подумал он и начал заполнять новый протокол на всякий случай заранее.
Утром он перечитал свою запись.
«Субъект должен отказаться от своего «я». Полностью отпустить контроль. Только так возможно выздоровление».
☐ отпустить контроль
По телу пробежал холод. Протокол раньше его не подводил. Это единственный выход. Он медленно отодвинул тетрадь.
- Нет, не могу
Сердце забилось быстрее.
- Это уже не часть терапии.
Он встал. Прошёлся по кухне. Открыл окно. Не было ни головокружения,
ни паники. Только пугающая ясная мысль: когда ты не сопротивляешься - всё отлично. Если я подчинюсь, я освобожу и Марину. Ей больше не придется за меня переживать
и станет намного легче.
Он написал жене прощальное сообщение и вызвал скорую. Что бы не произошло, Марина не должна это увидеть.
Затем снова сел и долго смотрел на тетрадь. Он больше не чувствовал страха - только облегчение. Впервые за долгое время не было ни одного симптома. Протокол работал. Он глубоко вздохнул и поставил галочку.
Когда Марина вернулась домой, в квартире было непривычно тихо.
Она заплакала. Не столько от осознания происходящего, сколько от бессилия.
Последние месяцы она жила рядом с человеком, который постепенно сходил
с ума, и каждый раз убеждал её, что всё под контролем, а она не знала, как ему помочь. В лучшем случае, теперь она могла лишь изредка его навещать, и слабо представляла, как ей жить дальше.
Тревога накрыла ее волной, слёзы жгли лицо, ноги подкашивались. Марина села за письменный стол. На нём лежала раскрытая тетрадь мужа.
У неё дрожали руки.
Она никому не говорила, как тяжело ей было в последнее время. Она беспокойно спала, прислушиваясь к каждому движению Кирилла, проверяла его дыхание несколько раз за ночь. Гуглила симптомы и читала форумы. Она тоже жила в постоянной тревоге. В своём режиме. Почему она не смогла спасти его?
Грусть и тревога усиливались, ей становилось трудно дышать. Мысли путались. Нужно было за что-то зацепиться. Хоть за что-то, что поможет сохранить контроль. Взгляд упал на открытую страницу:
Отметь время начала: ________
Марина моргнула и взглянула на часы. Сердце ударило сильнее.
Ты находишься в безопасности: ☐ да ☐ нет
Она судорожно вздохнула и некоторое время просто смотрела на страницу тетради. Потом медленно взяла ручку.
☑да.
_____________
Уважаемый читатель!
Во время конкурса убедительно просим вас придерживаться следующих простых правил:
► отзыв должен быть развернутым, чтобы было понятно, что рассказ вами прочитан;
► отметьте хотя бы вкратце сильные и слабые стороны рассказа;
► выделите отдельные моменты, на которые вы обратили внимание;
► в конце комментария читатель выставляет оценку от 1 до 10 (только целое число) с обоснованием этой оценки.
Комментарии должны быть содержательными, без оскорблений.
Убедительная просьба, при комментировании на канале дзен, указывать свой ник на Синем сайте.
При несоблюдении этих условий ваш отзыв, к сожалению, не будет учтён.
При выставлении оценки пользуйтесь следующей шкалой:
0 — 2: работа слабая, не соответствует теме, идея не заявлена или не раскрыта, герои картонные, сюжета нет;
3 — 4: работа, требующая серьезной правки, достаточно ошибок, имеет значительные недочеты в раскрытии темы, идеи, героев, в построении рассказа;
5 — 6: работа средняя, есть ошибки, есть, что править, но виден потенциал;
7 — 8: хорошая интересная работа, тема и идея достаточно раскрыты, в сюжете нет значительных перекосов, ошибки и недочеты легко устранимы;
9 — 10: отличная работа по всем критериям, могут быть незначительные ошибки, недочеты
Для облегчения голосования и выставления справедливой оценки предлагаем вам придерживаться следующего алгоритма:
► Соответствие теме и жанру: 0-1
► Язык, грамотность: 0-1
► Язык, образность, атмосфера: 0-2
► Персонажи и их изменение: 0-2
► Структура, сюжет: 0-2
► Идея: 0-2
Итоговая оценка определяется суммированием этих показателей.